Чтение онлайн

Конечно, такого начальника кафедры грех подводить его подчиненным. Поэтому все преподаватели лезли со шкуры и старались, чтобы не было замечаний со стороны командования училища, как во время занятий, так и во время несения службы во внутренних нарядах.

Наш начальник кафедры - полковник Полютов Ю.В.
– был и очень требовательным офицером. К примеру, в феврале 1979 года, в один из дней, рано утром, был в училище "Сбор по тревоге" - был подан условный сигнал, который передавался через посыльных. Офицеры училища проживали в разных районах города, поэтому собирались очень долго. Некоторые офицеры кафедры, прибежавшие первыми, видели, как бежал в училище с военного городка, находящегося за забором училища, наш начальник кафедры по этой тревоге. Сигнал оповещения доходил до офицеров с запозданием. Прошло минут 40 после подачи сигнала тревоги, начальник кафедры, проверив собравшихся офицеров кафедры, сидел в кабинете и ожидал прибытия остальных. В окно из своего кабинета он увидел майора Кравцова Е.Л.
– преподавателя нашей кафедры, проживавшего в военном городке училища, - который спокойно, не торопясь, шел в училище. По прибытию его на кафедру, полковник Полютов Ю.В. ему дал сильного нагоняя:

– Товарищ майор, вы слишком сильно торопитесь, чтобы во время прибыть на кафедру по сигналу "Тревога"?! Надо бежать, ведь засекается время сбора кафедры!
– набросился он на своего подчиненного.

– Товарищ полковник, я уже знал, что поступил сигнал "Отбой", поэтому шел не спеша, - ответил майор Кравцов.

И тут начальник кафедры взорвался:

– Вы должны были быть на кафедре полчаса назад, вместе со всеми, - наседал наш начальник. Но от Евгения Леонидовича Кравцова шли оговорки, что к нему сигнал поступил поздно и т. д. В конце-концов от начальника кафедры он получил строгий выговор за несвоевременное прибытие на кафедру по сигналу "Тревога".

Можно представить такую картину: начальник кафедры бежал сломя голову, чтобы успеть вовремя в училище после поданного сигнала "Тревога", а подчиненный еле плелся пешочком на кафедру. Конечно, это возмутило начальника кафедры.

После 10 января 1979 года опять начались занятия в поле на нашем 3-м курсе. Преподаватели курса проводили очередную тему: "Рота в обороне". Трещали морозы до 30 градусов. Эта тема предполагала заниматься на одном месте - в опорном пункте роты. Первый день - организация, но уже обороны, - опять стояние на месте. Курсанты на занятиях в сапогах, я тоже был в яловых сапогах. Курсанты без конца топали ногами - мерзли ноги. Я стоял себе на месте перед строем, слушал ответы курсантов, по необходимости, давал варианты правильных решений. Ноги мерзли, но я не подавал виду. Я не мог терпеть этого топанья ногами и спросил курсантов:

– Товарищи курсанты, в чем дело? Неужели сильно ноги мерзнут? Вы посмотрите на меня, - разве я топаю ногами?

Тогда курсант Сероштан за всех мне ответил:

– Вам, товарищ капитан, хорошо, у вас сапоги на меху.

Я позвал его к себе, снял сапог с правой ноги и показал ему, говоря: "Смотрите, где вы видите тут мех?" Он посмотрел и сказал: "И правда, сапоги без меха!" Нога моя была обмотана обыкновенной белой портянкой - вот и весь мех. После этого курсанты начали терпеть мороз, беря пример с меня.

В марте 1979 года я переехал с семьей в свою 2-х комнатную квартиру. К этому времени, с помощью родителей жены, мы кое-что купили в свою квартиру: цветной телевизор "Фотон" за 750 рублей, немецкий гарнитур за 1,5 тыс. рублей, на пол в зал - большой палас за 100 рублей. Все вещи перевезли в свою квартиру. Квартира была на улице Клочкова, - пару остановок дальше за цирком по проспекту Абая, почти в центре. До меня в этой квартире (в новом доме) проживала семья капитана Громадского А.Ф., моего однокурсника по академии. У него было трое детей, поэтому он согласился, сразу после прибытия в училище, поселиться в 2-х комнатной квартире. Ему жилищная комиссия выделила 3-х комнатную квартиру - он шел на расширение, а мне выделили его - 2-х комнатную.

Время шло, наступила весна 1979 года, я все больше и больше овладевал методическим опытом кафедры. Не пропускал занятий по физической подготовке с офицерами училища, которые проводились по вторникам и пятницам. Офицеры-преподаватели, зачастую, играли в волейбол после общей разминки. Там образовывалось несколько команд и играли навылет - проигравшая команда уступала место другой, которая ожидала своей очереди. Я, в основном, ходил в плавательный бассейн и за полтора часа на плавании накручивал по 1000 метров. И так почти каждый раз. Но постепенно я увлекся и волейболом. Часто играл в команде. Но это было намного позже, через два-три года. Зимой офицеров, по плану, привлекали к участию в гонках на лыжах. Трассы были на пересеченной местности, были высокие подъемы и крутые спуски. Приходилось много раз падать, двигаясь по такой трудной 5 км трассе.

В марте 1979 года были обще училищные соревнования по марш-броску на 6 км, офицеры-преподаватели также привлекались. Я в том марш-броске участвовал и занял призовое место, за что мне вручили грамоту.

С 15 по 18 апреля 1979 года с курсантами 3-го и 4-го курсов планировались двусторонние тактические учения в песках Муюнкум за нашим тактическим полем. Разработку материалов учений было поручено нашей кафедре - кафедре общевойсковых дисциплин. За неделю до начала учений начальник кафедры ОВД, полковник Полютов Ю.В., вывез в поле, в пески, всех офицеров-посредников на рекогносцировку, чтобы все посредники при обучающихся подразделениях изучили местность и знали все рубежи и порядок действий курсантских подразделений. Я также участвовал в этой рекогносцировке. Начальник кафедры определил на учении мне роль и место - постоянно быть при руководителе учений (при генерал-лейтенанте Меркулове М.К.), - куда бы он ни передвигался на автомобиле, я следовал с ним вместе и должен был все ему объяснять о действиях учебных подразделений, а при остановках на месте, - должен был выносить большой белый флаг, означающий, что там остановился руководитель учений, чтобы все видели и знали, где он находится.

На рекогносцировке (при изучении местности), проезжая с одного рубежа к другому, мы проезжали мимо высот, на которых стояли работающие станции тропосферной связи. Мы остановились, и полковник Полютов Ю.В. обратился ко мне: "Товарищ капитан, когда вы будете с генералом здесь проезжать, и вдруг он спросит, что это за антенны, то вы ему ответьте, что это - станция тропосферной связи. А если спросит о подробностях ее работы, то говорите, что угодно, он все равно этого не знает".

Эти учения начались в соответствии с планом; я ездил с начальником училища во время учений, отвечал на его вопросы по действиям курсантских подразделений, но он так меня и не спросил, что это были за антенны. Учения прошли без всяких чрезвычайных происшествий.

После проведенных учений с курсантами 3-го и 4-го курсов, у нас на курсе проводились 3-х суточные полевые выходы с каждой учебной группой. При нахождении в полевом учебном центре я оказался свидетелем неприятной сцены. Это была среда. Преподаватели нашей ПМК 3-го курса провели занятия с первым потоком учебных групп, которые прибыли еще в понедельник на занятия. С четверга мы начинали занятия со 2-м потоком, и должны заканчивать занятия в субботу. Учебные группы 2-го потока также находились в полевом учебном центре. Поэтому с 16.00 преподаватели нашей ПМК готовились организовать и проводить самостоятельную подготовку курсантов. Мы, преподаватели тактики, пришли в классы учебных групп, чтобы организовать подготовку курсантов к нашим занятиям, а курсанты в классах отсутствовали и пришли только в 17.00. Оказывается их задержали на целый час. Дело в том, что, до обеда с курсантами, преподавателями кафедры военно-технической подготовки, проводилось вождение боевой техники, а после обеда, курсанты привлекались к обслуживанию боевой техники вместе с механиками-водителями. И обслуживание боевой техники затянулось до 17.00. Старшим преподавателем кафедры ВТП на полевом выходе был подполковник Слободянюк О.К. Он являлся участником Великой Отечественной войны; на фронте он был наводчиком орудия танка; имел правительственные награды, - на его мундире все видели орден Красной Звезды. Преподавал он в училище давно, еще когда я был курсантом.

И вот вечером, после самостоятельной подготовки, в ПУЦ собрались офицеры-преподаватели из разных кафедр, было их человек 10-12, и тут я увидел и услышал, как майор Таратута П.В. подбежал и начал отчитывать подполковника Слободянюка О.К. за задержку учебных групп; отчитывал в грубой, неуважительной форме, что мне даже стало не по себе. Не хорошо было слышать, как отчитывают такого заслуженного и боевого фронтовика, да и по возрасту он был почти в два раза постарше майора Таратуты П.В. Ведь Таратута П.В. только в 1942 году родился, а Онуфрий Клеменьтьевич в это время воевал на фронтах Великой Отечественной войны. Поэтому у меня в душе, с тех пор, и закралась негативная оценка человеческих качеств своего старшего преподавателя.

В мае 1979 года у меня было пополнение в семье: 13 мая родилась вторая дочь - Анжелика. Имя это предложил я. Забрали с роддома жену и она спросила: "А как же мы ее назовем?" Я подумал и сказал: "Давайте назовем Анжеликой". На этом все и согласились. Ведь первой дочери определяли имя без меня и назвали ее в честь бабушки - Леной.

В конце мая 1979 года нашего начальника кафедры полковника Полютова Ю.В. перевели в Москву в управление Пограничных войск на должность начальника отдела ВВУЗов. Новым начальником кафедры был назначен его заместитель - подполковник Шепель Н.И. А заместителем начальника кафедры назначили подполковника Дрошнева А.И., который до этого занимал должность старшего преподавателя 4-го курса.