Чтение онлайн

К 2010 году многие из моих выпускников 1980 года достигли высоких вершин в своей офицерской деятельности, проходя службу во всех странах СНГ, дослужились до генеральских званий. К примеру, на Украине - это генерал-майор Марченко Б.В. и генерал-майор Галанюк О.В. А также мой выпускник 1987 года, ныне - генерал-майор Курников В.В.

В июле 1980 года солдаты-пограничники, прибывшие с разных пограничных округов, сдавали вступительные экзамены. Те солдаты, которые не сдали экзаменов, отправлялись обратно в свои пограничные отряды. Генерал-лейтенант Меркулов М.К. (начальник ВПКУ) решил 50 солдат, не сдавших экзамены, оставить на целый месяц для проведения работ в училище. Эти, не поступившие в училище, солдаты и сержанты весь август использовались на работах. Это была такая "братва", которая приехала лишь бы прокатиться, отдохнуть от службы на границе, сходить в самоволку в город. На сборах отчисленных были солдаты и сержанты, получившие на вступительных экзаменах по одной, по две и даже по три двойки. Меня назначили командовать сборами отчисленных. Моя задача на сборах отчисленных состояла в поддержании воинской дисциплины, контроль за наличием личного состава, обеспечении материально-бытовыми нуждами подчиненных. Поселили их в тесном помещении, где не было ни воды, ни умывальников, ни туалета. Пришлось бегать им к открытым умывальникам и туалетам за 300м.

Утром, при проведении развода, приходили представители служб и отделов и забирали солдат на строительные работы; после обеда также забирали на работы. К 19.00 все солдаты прибывали в расположение подразделения. Солдаты привыкли, что я контролирую их наличие на вечерней поверке и всегда были в это время на месте в подразделении.

Однажды я решил поверить личный состав раньше - в 21.00, то есть через 30 минут после ужина. Поставил задачу дежурному по сборам, чтобы он поднял личный состав по команде "В ружье". Через 10 минут я приступил к перекличке - двух солдат не было в строю. Учитывая то, что я всех в лицо не знаю, при перекличке кто-то за них выкрикнул - "Я!". После переклички я пересчитал всех солдат и сержантов в строю. Оказалось, что по списку числилось 50 человек, а в строю только 48. Вновь сделал перекличку - тут уже никто за отсутствующих не выкрикнул - "Я!". Старшину сборов и командиров отделений я послал на розыски двух отсутствующих солдат. Через полчаса появились эти два солдата. Я перед строем этим двум самовольщикам и третьему, который за них в строю отвечал - "Я!", объявил по трое суток ареста. Старшине поставил задачу оформить их на гауптвахту. Командуя сборами отчисленных, приходилось несколько раз проверять наличие личного состава ночью после отбоя.

В тот год (1980) при приеме в училище был недобор. Начальник училища поставил мне задачу, что бы я подобрал из числа отчисленных пятерых добросовестных солдат для погашения этого недобора. Я выполнил эту задачу. Подобрал трех толковых солдат, получивших на вступительных экзаменах по две двойки и двух сержантов, получивших по три двойки (это сержант Смоляр и старший сержант Лепесевич). Я присутствовал на мандатной комиссии, которую возглавлял начальник училища, я давал характеристику этим кандидатам. Начальник училища предупредил этих товарищей, что они принимаются в училище условно, а если программу обучения за 1-й семестр усвоят на "неудовлетворительно", то будут отчислены с училища.

Начиная с 1-го и до 4-го курса включительно, я преподавал в этом дивизионе. Так вот, сержант Смоляр и старший сержант Лепесевич окончили пограничное училище, получив дипломы с отличием, а на вступительных экзаменах им просто не повезло.

В первых числах августа 1980 года солдат со сборов отчисленных отправили служить в свои пограничные отряды. А меня отправили в очередной отпуск.

В начале августа 1980 года приказом Председателя КГБ СССР мне было присвоено очередное воинское звание - майор. Этим же приказом были присвоены воинские звания: подполковнику Шепель Н.И.
– полковник, капитану Татьянину В.Л.
– майор.

По решению Коллегии КГБ СССР были проведены изменения в организационно-штатной структуре и воинских званиях на кафедрах училищ. По старому положению на военных кафедрах была только одна полковничья должность - начальник кафедры. По новому положению должность преподавателя, вместо майорской, стала подполковничьей, должность старшего преподавателя и заместителя начальника кафедры, вместо подполковничьих, стали полковничьими. В таких условиях отпала у меня необходимость ехать служить в войска. Так как, находясь и преподавая в пограничном училище, до конца службы можно было дослужиться до полковника. Поэтому мои задумки: дослужиться до майора и потом уехать служить в войска - переменились. Решил я служить на одном месте - в пограничном училище и дать возможность своим детям учиться в одной школе с 1-го по 10-й классы. Ведь через год моя старшая дочь должна была идти в школу в 1-й класс.

Моей младшей дочери Анжелике в мае 1980 года исполнился один годик, поэтому я решил ехать в отпуск один, без семьи. Готовясь ехать в отпуск к своим родителям на Днепропетровщину, я купил себе новые погоны с двумя просветами, большие звездочки, оборудовал погоны и прикрепил их к новой военной рубашке.

Взял билеты на поезд Алма-Ата - Москва, и отправился поездом впервые. Ехал до Москвы ровно трое суток. С Москвы до Днепропетровска ехал так же поездом, но только одни сутки.

Недели две я гостил у своих родителей в с. Лиховка. После, я вместе с мамой, поехал в г. Днепропетровск. Там, у сестры Люды, собралось много гостей - вся наша родня. На второй день они меня все провожали на поезд.

В начале сентября 1980 года я прибыл в пограничное училище после своего отпуска. Наша предметно-методическая комиссия, после выпуска с училища курсантов 4-го курса, перешла преподавать курсантам 1-го курса. Приказом по училищу за мной были закреплены две учебные группы - 1-я и 2-я. Старшим преподавателем курса оставался майор Таратута П.В.

Занятия с курсантами 1-го курса, в основном, проводились в полевом учебном центре.

На первом курсе подготовка курсантов в военном отношении заключалась в том, чтоб к концу 1-го курса научить курсантов действовать в роли командира отделения - управлять отделением в различных условиях боевой обстановки, а с профессиональной стороны - научить курсантов в роли старшего пограничного наряда организовывать службу всех видов пограничных нарядов.

В сентябре 1980 года с курсантами 1-го курса мы начали заниматься одиночной подготовкой - учить курсантов правильно действовать на поле боя в роли солдата. Это обучение длилось до конца октября месяца. И мы его заканчивали обкаткой курсантов танками.

Танк Т-55 двигался по большому кругу. По маршруту его движения через каждые 50 м были оборудованы различные окопы: для стрельбы лежа, для стрельбы с колена, для стрельбы стоя, поперечная траншея для нескольких человек и неглубокая воронка; дальше опять шло чередование. Перед началом движения танка, группа курсантов (10-15 чел) вооружались учебными противотанковыми гранатами и занимали, по одному, указанные окопы. При приближении танка на расстояние броска гранаты (15-20 м), курсант швырял эту гранату и ложился на дно окопа; танк проезжал через окоп так, чтобы не наехать на него гусеницами; после проезда танка, курсант подымался и кидал вторую гранату по корме танка вдогонку. После прохождения танка курсант бежал и занимал следующее укрытие. Пока танк делал несколько кругов, каждый курсант занимал очередное укрытие и метал гранаты. За шесть часов занятий танк успевал обкатывать три курсантские учебные группы. Группа курсантов, пройдя обкатку танками, выдвигалась к очередному месту занятий. На занятиях по обкатке танками с учебными группами организовывалось 5-6 учебных мест. Учебное место 1 - это была обкатка танками. Зачастую на обкатку привлекалось два танка, которые продвигались друг за другом на расстоянии до 300 м. Помню, в то время на тех занятиях шел мелкий дождь, было сыро, месилась грязь - это была настоящая полевая выучка для курсантов. На этих занятиях курсанты получали хорошую морально-психологическую закалку.

В воскресенье, в конце октября 1980 года, я со своим семейством сфотографировался на память.

Помню, как осенью 1980 года, моей жене Любе, захотелось нутриевых воротников. Я ей предложил, чтобы не покупать шкурок нутрий, развести этих животных у себя, то есть сделать металлические клетки и выращивать их в сарае ее родителей. Я загорелся работой: достал металлический уголок, металлическую сетку и начал пилить металл и конструировать клетки. По соседству, на одной улице, жили знакомые, которые разводили нутрии; в них мы хотели купить для развода. Был конец ноября 1980 года, дни были солнечные, но по утрам появлялись заморозки. Я, в одно из воскресений, много пилил пилой по металлу, потел, садился на холодный ящик и подолгу отдыхал и, видать, простудил свои почки. После этих интенсивных воскресных работ, в понедельник, я ехал училищным автобусом в свое училище. Когда я вышел из автобуса, у меня начались колики - скрутили почки. Я не мог сам двигаться, в глазах потемнело от болей в пояснице. Меня взял под руки офицер с нашей кафедры - майор Мертвищев Юрий и прямиком повел в медицинскую часть училища. В медицинской части меня крутило от болей, я обливался градом пота. Поставили мне какой-то обезболивающий укол, но это не помогало. Начальник медицинской службы майор Головко Н.Г. решил меня направить в пограничный госпиталь (он находился неподалеку, за забором нашего училища).

В пограничном госпитале начали меня обследовать. Было подозрение, что у меня начали выходить камни. УЗИ тогда не было. Чтобы выявлять камни в почках, - при помощи уколов ввели какое-то контрастное вещество, - и на рентген; с разных сторон начали делать снимки почек. Камней не выявили. Определили, что у меня был подострый пиелонефрит. Давали уколы, я пил какие-то мочегонные таблетки.

В госпитале я пролежал 18 дней, и меня выписали. После всего этого - разведение нутрий, естественно, отпало, - перестал я монтировать для них клетки.