Чтение онлайн

6. Дети принца П.Г. Ольденбургского. Худ. Гау

На этом портрете Александре 14 лет. Ее милое и кроткое лицо очаровывает и пленяет невинностью, чистотой и девичьей прелестью. Задумчивый, немного настороженный взгляд широко открытых глаз, серьезное, пожалуй, даже слишком серьёзное выражение лица, весь ее облик выдает натуру девушки романтической, но с сильным характером, незаурядной, способной отстаивать свои идеалы. В этом возрасте молодые девушки из высшего общества начинают выезжать в свет, для них открывается новая жизнь, связанная с необходимостью посещать балы, приемы, рауты. Особенно волнующими, запоминающимися и кажущимися значительными становятся первые выходы. В сохранившейся краткой записке юной Александры самым важным для нее оказалось то, с кем из троюродных братьев она сидела рядом за обеденным столом во время семейных обедов. И это знаменательно, так как ее кузены вполне могли быть для нее потенциальными женихами. «В декабре 1853 года в первый раз обедала во дворце. Я сидела между Котею и Софией. А возле Софии сидел Низи (вел. кн. Николай Николаевич, сын Николая I. – Авт.) А второй раз обедали во второй день пасхи. Тогда я сидела между Низею и Мишелем…» [9]

7. Великий князь Николай Николаевич старший

Как и все девушки, Александра мечтала о прекрасном принце, о высокой и чистой любви, любви на всю жизнь. Таким человеком ей показался вел. кн. Николай Николаевич, Низи, как его называли в царской семье, третий сын Николая I.

Высокого роста, внешне очень привлекательный и импозантный, Николай Николаевич (1831–1891) без особого труда смог очаровать принцессу Александру. Поэтому, когда на одном из приемов в Аничковом дворце он признался ей в любви и предложил руку и сердце, она ответила согласием. Событие это имеет необычное подтверждение. На одной из многочисленных акварелей художника Э. Гау с изображениями изысканных интерьеров Аничкова дворца есть собственноручная надпись Николая Николаевича: «Красная гостиная, где я сделал предложение в 1855 году 13 ноября – Хотите сделать мое счастие». И на другой акварели: «Уборная императрицы-матушки, где она нас благословила в ноябре 1855 г.» [10] В этот же день было официально объявлено о предстоящем бракосочетании вел. кн. Николая Николаевича и принцессы Александры Петровны Ольденбургской.

Родители Александры с радостью восприняли это известие. Петр Георгиевич в письме к другу семьи Бушману писал: «Мой дорогой Бушман… вы, конечно, разделите нашу радость по поводу обручения нашей дочери Александры с вел. кн. Николаем. 25-го (по новому стилю – Авт.) в воскресенье во время семейного обеда в Аничковом дворце у матери-императрицы решилась судьба нашего любимого ребенка. Я вижу в этом доброе предзнаменование, что во дворце бабушки (вел. княг. Екатерины Павловны. – Авт.) внучка обещала свою руку такому замечательному молодому человеку. Моя просвещенная мать была бы, конечно, очень рада видеть свою внучку таким образом представленной в России» [11] . П.Г. Ольденбургский сообщил о готовящейся свадьбе великому герцогу Ольденбургскому Николаю Фридриху Петру, который в ответном письме от 10 декабря 1855 г. выразил «искренние пожелания счастья в связи с радостным семейным событием» и подчеркнул, что «этот новый союз с императорским домом доставил бы отцу принца большую радость и поэтому я тем охотнее даю согласие на этот союз» [12] .

Для заключения брачного контракта с русским императорским Домом великий герцог Николай Фридрих Петр направил своего гофмейстера и камергера барона Г.Е. фон Фрейтага в Петербург.

Жених принцессы Александры Петровны, вел. кн. Николай Николаевич, родился в Царском селе 27. 07 /8.08 1831 г.

Его с юных лет готовили к военной службе. В 1839 году Николай Николаевич начал учиться в Первом кадетском корпусе, принимал участие в учениях в летних лагерях, в парадах. В 1850 г. получил звание флигель-адъютанта. С 1851 года после принятия присяги на верность государю и отечеству Николай Николаевич состоял на военной службе в лейб-гвардии Конном полку. В 1854 году в связи с разразившейся Крымской войной Николай I направил его в действующую армию «для поднятия ее духа». Великий князь участвовал в сражении под Инкерманом, в обороне Севастополя, проявив воинскую доблесть и смелость. Здесь он получил известие о смерти отца и вынужден был покинуть армию и вернуться в столицу. За участие в Инкерманском сражении был награжден орденом св. Георгия 4-й степени.

С 1855 года Николай Николаевич член Государственного Совета, генерал-адъютант. 26 августа 1856 г. в день коронации Александра II, в которой принимали участие Николай Николаевич с супругой Александрой Петровной, он был произведен в генерал-лейтенанты и назначен почетным президентом Николаевской инженерной академии, а также командиром 1-ой легкой гвардейской кавалерийской дивизии.

Позднее его назначили генералом-инспектором по инженерной части, с 1859 года он командир Гвардейского корпуса. В 1864–1880 гг. – командующий войсками гвардии и Петербургского военного округа, а также генерал-инспектор кавалерии.

В русско-турецкую войну 1877–1878 гг. Николай Николаевич – главнокомандующий Дунайской армией. За взятие Плевны и пленение армии Османа-паши и самого предводителя турецкой армии он получил высший чин русской армии – генерал-фельдмаршала и награжден орденом св. Георгия 1-ой степени. Николай Николаевич был шефом Александрийского гусарского полка и 3-й роты лейб-гвардии саперного полка, носивших его имя.

По российским законам принцессе Александре, так как она была лютеранского вероисповедания, предстояло при выходе замуж за русского великого князя принять веру будущего мужа, то есть перейти в православие. Эта сложная религиозная церемония происходила в церкви Зимнего дворца в декабре 1855 г. Восприемной матерью принцессы стала настоятельница Санкт-Петербургского Воскресенского Новодевичьего монастыря игумения Феофания (Готовцева), которую за ее истинно подвижническую жизнь уважала вся царсткая семья, а Александра Петровна относилась к ней с большой любовью и почтением.

8. Церковь Зимнего дворца

Присутствовавший при миропомазании барон фон Фрейтаг отметил эмоциональное состояние принцессы: «Особенно удивительным было послушание принцессы при выполнении обрядов: она громким голосом произносила молитвы, много раз ложилась на пол и должна была целовать руки многочисленным священнослужителям» [13] . В дневнике А.Ф. Тютчевой, фрейлины императрицы Александры Федоровны, также есть упоминание об этом событии: «Сегодня (26 декабря 1855/8 января 1856) молодая принцесса Ольденбургская перешла в православие, она, по-видимому, понимала значение этого акта, который совершала, и казалась глубоко сосредоточенной. Она была одета в белое атласное платье и очень просто причесана. Выглядела она некрасивой: волнение дурно отражается на ее цвете лица, а это единственное, что в ней хорошо. Черты лица у ней грубоваты и очень неправильны, но выражение чистоты, искренности и мягкости привлекает к ней симпатии» [14] .

Обручение состоялось на следующий день в присутствии дипломатического корпуса. «Государь вышел под руку с королевой Анной (вел. княг. Анна Павловна – королева Нидерландов. – Авт.) и императрицей; за ними следовали жених и невеста. На молодой принцессе был белый трен, весь украшенный листьями роз, полосами спускавшимися по материи – туалет, замысел которого гораздо поэтичнее, чем красиво его выполнение. В церкви была толпа. Дамы давили и толкали друг друга, чтобы встать на лучшие места…Императрица обменяла кольца молодых вместо императрицы-матери, которая слишком слаба, чтобы присутствовать». [15]

9. Великая княгиня Александра Петровна. 1850-е гг.

После официальной церемонии обручения принцессы Александры и великого князя Николая Николаевича состоялся прием для 450 персон в одном из красивейших залов Зимнего дворца – Мавританском. Стол был сервирован золотой посудой. Как вспоминал барон фон Фрейтаг, «среди дам высшего света присутствовали несколько княгинь из Грузии, не очень привлекательных, но в дорогих экзотических нарядах. Последующие поздравления длились четыре часа. Невеста Александра Петровна была одета в роскошное синее бархатное платье, расшитое бриллиантами, которое ей подарила мать-императрица, а голову украшала диадема с четырьмя крупными изумрудами – подарок царя. Отец невесты принц Петр Георгиевич прибыл на торжество с членами Государственного совета и Сената. Император и оба великих князя во главе офицеров корпусов, которым они покровительствовали. Младшие великие князья и принцы Ольденбургские следовали по рангу с офицерами корпусов, в которых они служили» [16] .Вел. кн. Николай и его брат Михаил были одеты как обычно в форму батальона егермейстеров.

После обручения царь распорядился: «1.Девиц: баронессу Елену Оффенберг и Марию Пашкову Всемилостивейше пожаловали Мы во фрейлины к Ее Императорскому высочеству высокообрученной Невесте любезнейшего брата Нашего, Е.И.В. вел. кн. Николая Николаевича, благоверной великой княжне Александре Петровне. 2. Графине Екатерине Кушелевой, вдове генерал-лейтенанта, Всемилостивейше повелеваем быть гофмейстериною Двора Е. И. В. любезнейшего брата Нашего, Государя вел. кн. Николая Николаевича» [17] .

В брачном контракте, заключенном 5.01. 1856 (24.12. 1855), великий герцог Ольденбургский определил приданое для своей племянницы согласно существующему закону Дома герцогов Ольденбургских. Петр Георгиевич выделил дочери капитал в размере 30 000 рублей серебром для свободного пользования. Великий князь Николай Николаевич обещал своей супруге 50 000 рублей серебром, с которых она имела право тратить 4 %. Александра Петровна получала ежегодно в течение всей семейной жизни одежду, карманные деньги 43 000 рублей серебром на ее каждодневные расходы. Царь не только принимал на себя гарантии на выплату обеих сумм, но и выделил в качестве приданого 100 000 рублей серебром, из которых принцессе ежегодно выплачивались 4 %.