Чтение онлайн

Кроме того, монастырю приходилось платить сверхобычные налоги, напр.: когда правительство начинало заселять Сибирские земли, то пришлось платить в подмогу переселенцам по 50 рублей с каждых трех сох.

В вотчинах монастырских в конце XVI-го столетия уже существовали две церкви: одна в Шалимове слободе — во имя св. Николая Мирликийского, другая — на Пырской Едоме — Преображенская; они упоминаются уже в 1591 году.

Денежное монастырское хозяйство было очень значительное; по сохранившимся документам, например, видно, что за сентябрьский год 1599–1600 из монастырской казны израсходовано было 184 руб. 20 коп., а в 1601–1602 годах — 192 руб. 46 1/2 коп. Однажды монастырь смог ссудить Никите Григорьевичу Строганову на перехватку единовременно 100 рублей. Эти суммы, небольшие по нынешнему времени, чрезвычайно велики для того времени. В записях расходов, между прочим, есть следующая перечеркнутая: «114-го (т. е. 1606) году апреля в 7 день взяли Шарап Семенович Якушкин да Иван Болотников из казны казенных денег на Государя Царя и великаго князя Дмитрея Ивановича (т. е. самозванца) триста рублев». Интересна для города Сольвычегодска другая запись: «Июня в 14 день (1606 г.) дал у Соли в новой храм на площади Воскресению Христову на сооружение — рубль денег с братского приговору».

Как отразилось на монастыре разорение края шайками бродячих воров во время междуцарствия, точных сведений в монастыре не сохранилось. В устных рассказах события смутного времени перемешиваются с местными последующих времен разбоями.

В 1626–1630 годах, т. е. около половины царствования Михаила Федоровича, за монастырем числилось в слободках Юшки Распопова, в Моршенине, да в Шалимове, да в Пырской и в Ямской жилых 77 деревень, да 7 починков, да 3 выставка, да 6 пустошей, и в них крестьянских и половничьих дворов 269, да двор монастырский, а людей в них 355 человек, да 15 дворов пустых, да два места дворовых; сверх того были у монастыря 2 мельницы.

При игумене Антонии в 1631–1632 годах денежный приход монастырских сумм равнялся 1299 1/2 рублям. При нем над монастырскими воротами была построена церковь Благовещения Пресвятой Богородицы и на колокольню поставлены были часы, привезенные из Устюга.

С 1643 по 1651 год игуменом был Александр, впоследствии первый епископ Вятский и Великопермский. В монастырском архиве не сохранилось документов, относящихся ко времени его игуменства; поэтому и неизвестно, как при нем шло монастырское хозяйство. Более известны его заботы о благоустроении монастыря за то время, когда он был епископом; а игуменами монастыря были Феодосий, постриженник Коряжемского же монастыря, с 1651 по 1665 г., и Варсонофий. Вот краткая биография преосвященного Александра, составленная на основании «Истории Российской иерархии» (т. IV, с. 782–786) и «Критико-биографического словаря русских писателей и ученых» Венгерова (СПб., 1889 г., т. I, с. 368–370), с необходимыми поправками в этих изданиях.

Преосвященный Александр родился в 1602 (или 1603) году, в подмонастырской слободе, где был послушником, по пострижении — казначеем, а с 1643 по 1651 год — игуменом. В 1651 г. он был назначен в Спасокаменный монастырь, что на Кубенском озере; в 1655 году хиротонисан во епископа Коломенского и Каширского, а в 1657 году переведен на вновь учрежденную епархию «Вятскую и Великопермскую». Здесь не место входить в изложение пререканий епископа Александра с патриархом Никоном и с вологодскими архиепископами Маркеллом и Симоном; с первым — по вопросам о церковном исправлении, со вторыми — из-за присоединения к Вятской епархии Яренского уезда. Епископ Александр до 1666 года был в близких сношениях с раскольниками, Нероновым, игуменом Феоктистом, боярыней Морозовой и др.; на соборе 1666 года он раскаялся в своих сомнениях и с четвертого заседания принимает участие в деяниях соборных. В 1674 году, января 8, он удалился на покой в Коряжемский монастырь; пребывая здесь он, наконец, посхимился с именем Андрея и скончался в 1678 году, декабря 17; погребен в северной паперти построенной им Благовещенской церкви, где при жизни еще сам указал место погребения. При гробнице его ныне помещается портрет его.

Преосвященный Александр Вятский во всю свою жизнь был сердечно привержен к своей родной Коряжемской обители. Когда он был переведен из Коряжемского в Спасокаменный монастырь архимандритом, то оттуда дважды, в 1652 и 1654 годах, приезжал в Коряжемский монастырь на поклонение со многими вкладами; и из Коломны, впоследствии, в 1657 году от 30 мая, послал некоторые вклады. В 1663 году, будучи Вятским епископом, также и оттуда прислал многие вклады. В 1665–1671 годах была им построена в Коряжемском монастыре, на свою келейную казну, каменная Благовещенская церковь; для освящения ее, 9 февраля 1671 года, Преосвященный приезжал лично; в этом храме был прежде придел во имя св. Николая Мирликийского чудотворца, освящение которого было совершено также самим преосвященным Александром 21 февраля того же года. В 1673 году, находясь в Москве, преосвященный прислал в монастырь колокол в 20 пудов 30 фунтов, ценою в 105 руб. 27 алт. 3 деньги. Всех же его вкладов, кроме построения соборной монастырской церкви, было записано в монастырской вкладной книге, по тогдашним ценам, на 3261 руб. 30 алтын с деньгою. В монастыре доселе сохраняется несколько облачений, устроенных этим преосвященным. В прежнее время, до несчастного случая в Благовещенском храме (падения в 1871 г. части сводов), в алтаре этого храма и в ризнице было на боковых стенах расставлено более ста пядничных икон, жертвованных преосвященным Александром, в разных золотых и серебряных (на иных с жемчугами) окладах; несколько этих икон сохранилось до настоящего времени. В кормовых книгах монастыря под числами 30 ноября и 17 декабря было записано: «Память преосвященнаго Александра, епископа Вятского и Великопермского, — служити игумену собором, на братию корм и нищих кормить и милостыню у ворот давати сколько нищих прилучится, и к Соле (т. е. в г. Сольвычегодск) в богадельни хлеба возити и в тюрьму».

В год смерти преосвященного Александра, за Коряжемским монастырем в четырех слободках (Ямской, Пырской, Шалимове и Поршенине) было, по писцовым книгам 1678 года, написано 265 жилых половничьих крестьянских дворов. По грамоте 1702 года с них положено было оброчных денег 106 рублей, из которых было велено платить в монастырь на свечи, ладан и прочие церковные требы по 66 руб. 87 1/2 коп. на год, а остальные по 39 руб. 12 1/2 коп. ежегодно присылать в монастырский приказ. В этом году, кроме игумена Иосифа и казначея Аврамия, в монастыре было братии 16 монашествующих. По описи 1740 года половничьих и скотских дворов за монастырем оказалось только 94, и в них мужского пола 616 душ, а пашни 308 четвертей 6 четвериков, да покосной земли на 37 281 пуд сена. В 1750 году половников было только 560 душ. При учреждении штатов все это было отобрано, и оставлена малая часть земель. По монастырским приходо-расходным книгам 1764 года, т. е. года учреждения штатов, значится и с остаточными от 1763-го прихода 1024 руб. 27 1/2 коп.; в расходе же на 1764 год было: подушных в Сольвычегодскую воеводскую канцелярию за половников 230 руб. 7 1/2 коп., в коллегию экономии 654 руб. 98 коп., в архиерейский (Великоустюжский) дом дани — 7 руб. 27 коп.; на прогоны и расходы по отсылке дани — 17 руб. 26 коп.; отставным инвалидам на жалованье — 23 руб. 38 коп.; на церковные требы — 10 руб. 11 коп.; на покупку в монастырь начальствующему и на братию разных провизий и материалов и на мелочный расход — 81 руб. 12 коп. Хлебного прихода было: пшеницы 6 четвериков, ржи 361 четверть 2 четверика; ячмени 250 четвертей 1 четверик; овса — 9 четвертей, а всего 621 четверть 1 четверик. Из этого числа в расходе, между прочим, была отчисляема двадцатая доля на Великоустюжскую семинарию — 26 четвертей 2 четверика.

После отобрания в 1764 году большей части монастырских владений доходы монастыря уменьшились, братии в 1773 году было: настоятель игумен Маркелл, казначей, 4 иеромонаха, два иеродьякона, три монаха, один подьячий и 8 штатных служителей. Положение монастыря ухудшилось, особенно, когда при учреждении винных откупов близ Коряжемского монастыря в деревне Песчанке разрешена была в 1788 году подвижная винная выставка — для продажи вина в праздничные торговые дни и во время ярмарок. Откупщики дозволяли себе злоупотреблять правом торговли; штатные служители монастырские из крестьян и иные из братии монастыря соблазнялись близостью винной выставки и «часто обращались» в ней, упуская монастырские работы. Жалобы и просьбы игумена Платона об устранении сего соблазна не имели успеха; для водворения дисциплины в монастыре были употребляемы суровые меры, от Духовной Консистории было разрешено игумену штрафовать замеченных в пьянстве лиц из братии, как бывало в XVI и XVII веках, цепью на сутки, на три дня и на неделю. [5]

Насколько ненадежна была в это время братия монастыря, видно из одного представления игумена Платона в Вологодскую Духовную Консисторию, когда этот игумен в 1796 г. 14 марта был назначен присутствующим в Сольвычегодское Духовное Правление, на место Введенского игумена Феофила; игумен Платон писал в 1798 году, что если ему отбыть для решения дел из монастыря в Духовное Правление, то не только ризницы, но и самого монастыря поверить некому; по неимению монашествующих и бельцов в монастыре некому, кроме игумена, отправлять служения; хотя и числились в монастыре монах и белец, но они весьма больны; по этим причинам было разрешено игумену на время его отсутствия в Правление приглашать для присмотра за монастырем священника от ближайшей церкви. Несмотря на неблагоприятные условия, игумен Платон успел сделать немало для монастыря. За оградою монастыря был им выстроен конюшенный дом, ремонтирована была соборная церковь, начаты постойкою каменные кельи с оградою.

Последующие частые перемены настоятелей много мешали правильной монастырской жизни: после Платона был игуменом Герман (1798–1799) — только год, потом престарелый Корнилий, человек старый и болезненный; на второй год своего настоятельства он просился на покой в Спасоприлуцкий монастырь, но получил в епископской резолюции ответ на просьбу: «Как игуменских заслуг немного, то и о увольнении его от должности с пенсией представление чинить сумнительно; дать ему знать, что ежели он увольнения желает непременно, то сие иначе последовать не может, как помещением его на иеромонашескую вакансию». В феврале 1802 года он умер в монастыре, и некоторое время игумена в монастыре не было никакого. При последующем игумене Варлааме братия монастырская состояла большею частью из посылаемых за проступки на иеромонашеские, иеродьяконские и монашеские вакансии лиц белого духовенства. В те времена был обычай — вызывать по очереди в епархиальный город Вологду настоятелей монастырей для служения в кафедральном соборе в высокоторжественные дни и для участия в крестных ходах, которых было в Вологде до епископа Евгения (Болховитинова) очень много. Например, игумен Варлаам в 1803 году был назначен для участия в Вологодском крестном ходе 6 августа, бывшем от прежней церкви св. Николая чудотворца, «что на извести», к церкви Преображенской, «что на болоте». Но оказалось, что если игумен уедет из монастыря, то в монастыре некому будет служить, так как иеромонахов не было (казначей был лишен за проступки клобука, камилавки и рясы, прочие лица — штрафованные); в виду таких обстоятельств игумен был освобожден от назначения. От монастыря его потом отвлекали получаемые им различные поручения: в г. Яренск — для освидетельствования соборной ризницы и в уезд Сольвычегодский — ревизовать церкви. Следующий игумен Арсений (из настоятелей Корнильева монастыря) с июля 1807 года управлял монастырем до зимы 1818 года. При нем монастырская жизнь текла не лучше; однажды казначей с братией без ведома игумена написали одному иеромонаху отпуск и даже приложили к нему казенную монастырскую печать. За разные проступки игумен Арсений был лишен управления монастырем и послан в 1812 году в Введенский Сольвычегодский монастырь, архимандрит которого Герман временно и заведовал Коряжемским; наконец, в 1819 году игумен Арсений с запрещением священнослужения отдан был под строгий надзор настоятеля Семигородной пустыни Кадниковского уезда. Только при преемнике Арсения — Гаврииле — Коряжемский монастырь стал поправляться, но ненадолго.

С 1819 года, до конца 1823 года Коряжемским монастырем управлял иеромонах (потом игумен) Гавриил, бывший до этого строителем Устюжского Знамено-Филипповского монастыря. Он испросил у Епархиального Начальства согласие на назначение в казначеи Коряжемского монастыря известного ему послушника Знамено-Филипповского монастыря — Виктора Базилевского, который потом постригся в монашество с именем Вениамина. Вместе они принялись за внешнее благоустроение монастыря; внутреннее же благоустройство трудно было утвердить при отсутствии общежительных порядков и при раздаче денег на руки каждому брату.

При этом настоятеле был продан не приносивший доходов монастырю земельный участок в г. Сольвычегодске, приобретенный в 1806 году игуменом Варлаамом. На нем ранее было монастырское подворье, ко времени Гавриила уже сгоревшее. Над св. вратами с 1654 года в монастыре существовала деревянная церковь во имя Происхождения Честных Древ Животворящего Креста Господня; к XIX веку она стояла без пения и, будучи ветха, угрожала падением. Игумену Гавриилу разрешено было, «приняв иконостас и св. Престол, хранить в приличном месте, а церковь и ворота разобрать, употребить на топление церковных печей, потом построить каменные приличные ворота без церкви». Обе церкви монастырские и келии требовали ремонта; настоятель монастыря получил разрешение на трехлетний сбор подаяний для этой цели. Относительно же братии монастырской, после рапорта игумена о том, что «братия в 1819 году препровождала жизнь слабо», было епархиальным начальством рекомендовано настоятелю — «стараться исправлять невоздержных приличными средствами», а так как иные лица из братии употребляли выдаваемые им деньги на «питие горячих напитков», то предписано игумену, чтобы он «никому по рукам денег не давал, но завел по указу Св. Синода 1775 года общее содержание, т. е. доставлял бы братии приличную трапезу и одеяние». Своим усердным и хорошим управлением игумен Гавриил стяжал справедливую признательность епархиального начальства и был за заслуги возведен в 1821 году 30 августа на степень игумена. В Сольвычегодском Духовном Правлении он назначен был присутствующим с правом старшинства пред благочинными Гавриилом Кубеницким и Андреем Громовым. Недовольные этим, благочинные, свидетельствовавшие в 1823 году монастырскую ризницу, подали на игумена какую-то жалобу, но епископ, вняв рапорту Гавриила, нашел игумена невинным и отметил его благонравным, воздержным и кротким.