Чтение онлайн

– Что тебе надобно, чадо?

Варфоломей позабыл о жеребцах и доверчиво поведал старцу сердечное горе.

– Душа моя больше всего на свете желала бы научиться грамоте. Но сколько ни стараюсь, не могу одолеть ее. Помолись за меня Богу, отче святый! Я верю – Бог примет твои молитвы.

Поднял старец руки, возвел очи к небу и начал горячо молиться, дивясь в сердце красоте детской души.

Ах, как пламенна и легка молитва под открытым небом! С каким трепетом душевным стоял и молился подле седого инока юный Варфоломей, веруя, быть может, как никогда в небесную помощь.

Закончив молитву, старец бережно вынул из-за пазухи ковчежец, а из него – малую частицу священной просфоры.

– Возьми, чадо, и съешь. Сие дается в знамение благодати Божьей и разумения Святого Писания. Не смотри, что частица святого хлеба так мала – велика сладость вкушения от нее. Отныне Господь подаст тебе разумение книжное больше, чем у братьев и сверстников твоих.

Варфоломей, уверовав в предсказание, не желал расстаться со святым старцем.

– Прошу тебя, отче, зайти в дом родителей моих. Они любят таких странников, как ты! Не лиши их святого благословения!

Возле домашнего крыльца трясли гривами и били копытами пропавшие утром жеребцы. Кто-то их привел или сами они дорогу нашли – неведомо.

Кирилл и Мария с радостью встретили припозднившегося сына и почтенного странника, предложив, как водится, домашнее угощение.

Но гость не торопился садиться за стол.

– Прежде нужно вкусить трапезы духовной, – заметил он.

Старец попросил Псалтырь, открыл старинную книгу и благословил мальчика читать псалом.

И случилось чудо. Варфоломей начал читать! Хорошо и стройно, будто прежде читал книгу много раз.

Уже прощаясь, на пороге дома, старец произнес обрадованным родителям таинственные слова:

– Знайте, велик будет сын ваш пред Богом и людьми! Станет он обителью Пресвятой Троицы и многих поведет за собой к пониманию Божественных заповедей.

Сказал и вдруг сделался невидимым. Так что Кирилл и Мария невольно подумали – не Ангел ли Божий побывал у них?

Поклонный крест на месте явления ангела отроку Варфоломею

До сих пор ученые-историки, пытаясь объяснить возвышение Москвы над другими русскими городами и княжествами, полагают, что этому помогли географические причины. «Москва, – говорят они, – раскинулась у реки, на перекрестке больших дорог, соединив Среднюю Волгу с Окой через Ламский волок…»

Но разве другие русские города не стояли на берегах рек? И разве не проходили сквозь них малые и большие пути? Кроме, того, Москва все-таки выросла не на волоке Ламском, а на излучине одноименной реки. Впрочем, близость Оки и Верхней Волги была также сомнительной причиной для вознесения крохотного поселения на высоту столицы величайшей империи мира.

Никогда Москва, вкупе с окрестными поселениями, не была самостоятельным княжеством. Русские князья там подолгу не останавливались, правили уделом через своих наместников. В подмосковные дебри-чащи князей только на охоту можно было завлечь. Вот и Юрий Долгорукий, отец святого князя-мученика Андрея Боголюбского, в апреле далекого 1147 года пригласил в Москву верного союзника, князя Святослава Ольговича Черниговского. После славной охоты князья «обед учинили». Обменялись подарками, чтобы дружба еще крепче стала.

Встречу двух князей описали русские историки-летописцы, впервые упоминая в древней летописи крошечное поселение – Москву.

Первая церковь в Москве появилась в XII веке на месте бывшего языческого капища. Хорошо понимали первые московские князья – путь духовного совершенствования, а значит, и государственного могущества, начинается с покаяния, с видения своих грехов. Вот почему освятили князья первый деревянный храм во имя Рождества Иоанна Предтечи – славного пророка и Крестителя Господня [16] .

«Основание Москвы». A. M. Васнецов

Начиная с благоверного князя Даниила Москва стала строиться, хорошеть и расцветать, чтобы потом, сплотив русские земли в единое государство, превратить его в непобедимую державу. И все-таки – чудно, как же так – прежде ничтожное поселение вдруг стало столицей православной Руси, а затем – могущественной империи – России…

Богом так суждено… Еще со времен святого митрополита Петра Православная Церковь возвещает об особой промыслительной роли Москвы.

Святитель Петр – первый в сияющей череде великих чудотворцев и светильников веры, создававших Русское государство с духовным центром в Москве. Славный пастырь нашей Церкви последние годы посвятил тому, чтобы Москва стала Первопрестольным градом, сердцем России. После его кончины архипастырей Руси избирали в Москве и погребали под сводами столичных храмов.

Точного года рождения святителя Петра мы не знаем. Приблизительно называется 1260 год. Благочестивые родители его – Феодор и Евпраксия – знатного боярского рода жили на западе Руси, на земле Волыни. Еще до рождения сына родителям было замечательное знамение: рано утром, под воскресенье, мать увидела на руках своих в сонном видении необыкновенного агнца. Между рогов белоснежного ягненка поднималось дерево, на котором листья перемешивались с цветами и плодами, а сквозь ветви горело множество свечей, разливавших дивное благоухание.

О чем этот сон – недоумевали родители, вряд ли предполагая, что младенец их станет великим украшением Церкви Христовой.

В семь лет Петра отдали учиться грамоте. Сначала мальчик не радовал успехами, книжное учение давалось ему тяжело. Но вот однажды он увидел сон: благословляет его не то ангел, не то пресветлый инок в одеждах священных, перстами касается его языка.

Проснулся отрок и, к удивлению своему, ощутил на кончике языка мед, хотя никто рядом и не стоял.

Чудесным оказался сон! Не прошло и седмицы, юноша научился беглому чтению и грамотному письму. Лучших учеников среди сверстников превзошел он в знании языков, в разумении Премудрости Божьей.

Слово Божие, падая на добрую землю, приносит сторичный плод. Будущий архипастырь воспринимал его не только разумом, но и сердцем. Слово Божие позвало Петра в самом цвете лет к уединенной жизни. В двенадцать лет он удалился в монастырь. Здесь, постригшись, начал вести строгую жизнь: носил на монастырскую кухню воду, стирал для братии власяницы. Первый становился на клирос и последний уходил; в церкви стоял со страхом, внимательно слушал чтение, был для всех примером смирения и кротости.

Вскоре Петра посвятили в диаконы, потом – в пресвитеры; но и в сане этом он по-прежнему служил братии с полным усердием и смирением в сердце. Свободные часы от монастырских работ Петр проводил в чтении слова Божия и писаний отеческих; особенно любимым его занятием было писание икон.