Чтение онлайн

Так, вот и он. В одной руке несёт дипломат, а в другой, Московскую Правду, видимо только что вынутую из ящика. А что, пока доедет до Лубянки, прочтёт.

– Володя!
– окликаю я его.

Он обернулся в мою сторону и удивлённо посмотрел на меня.

– Валера? Ты что тут стоишь, почему к нам не зашёл? Или хотя бы позвонил.

– Телефон не помню. А заходить.... Вдруг ты в командировке, а тут я в полвосьмого утра у твоей двери. Потом соседи такое про Иру наплетут, что потом не рады будем все.

– Может ты и прав..., - сказал он, приближаясь ко мне.

– Ближе не подходи, можем и так поговорить.

Он, удивлённый, остановился, не зная, как воспринимать мои слова, вдруг я шучу, а потом буду смеяться над этим.

– Ты чего?

– Так надо. Отойдём вон туда, там и поговорим, - показал я рукой на детскую площадку. По случаю раннего времени она ещё была пуста.

Он посмотрел на часы.

– Не знаю, что ты удумал, но я опоздаю на работу.

– Ничего, не андроповское время, не уволят.

– Всё равно, опаздывать я не имею право, извини. Приходи лучше вечером, пивка попьём, расскажешь, как там Владик, стоит ещё?

– Стоит, куда он денется.

– Давно оттуда?

– Как только грохнул Генсека, так и дал дёру.

Это надо было видеть! Он, уже было повернулся, чтобы уходить, встал как вкопанный. Даже не пойму, это взаправду или притворяется? Потом оглядел меня с ног до головы, словно только что увидел. Задержал взгляд на руке, засунутой в пакет.

– Так это был ты?!

– Понимаю, фамилия не редкая. Можно подумать, ты не читал материалы по этому делу.

– Что ты от меня хочешь? Чтобы я помог тебе скрыться? Лучше сдайся, всё равно поймают.

– А я что, по-твоему, сейчас делаю?
– произношу удивлённым тоном.

Владимир опять не знал, что сказать. Пошевелил губами, как бы репетируя. Понятное дело, не готов к таким поворотам. Интересно, а пистолет ему положен?

– Ладно, если торопишься, можешь идти. А то тебе попадёт, что из-за меня опоздаешь.

– Ты что, хочешь обсудить условия сдачи? Но это не ко мне. На Кузнецком есть приёмная. Или по телефону можешь обговорить, есть на чём записать?

– А тебе самому не интересно узнать, зачем я это сделал?

– Не хочу давать кучу подписок. Ты же должен понимать, что в дела такого уровня, посвящено ограниченное количество людей. Меня и так будут расспрашивать, кто ты и что ты. Если сам не решаешься, давай я сам сейчас позвоню, и за тобой приедут.

– Конечно, позвони, а то у меня двух копеек нет.

Не сомневаюсь, что он уловил мой сарказм, но виду не подал. Полез в карман, выгреб оттуда всю мелочь и стал рассматривать. Вот тут уже я затупил, не понимая, это он всерьёз и делает алаверды?

– Двушки нет, но есть гривенник, он сойдёт вместо неё.

– Десять копеек и у меня есть, просто жалко было переплачивать за звонок. Ладно, пока. Я думал, ты хотя бы спасибо скажешь....

– За что спасибо, за убийство невинных людей?

– Бывает, что из-за виновника страдают невинные люди, но всего не предусмотришь. Другого способа не видел, но зато результат положительный.

– Ты в своём уме?! В чём он положительный? Страна и весь мир вздохнули с облегчением, когда увидели, что у нас появился такой руководитель! Перед нами открылись такие перспективы! Ты даже не представляешь, чего бы мы достигли через несколько лет! А что теперь будет?

– Ты имеешь в виду его уверенность, что к двухтысячному году ВАЗ станет законодателем в мировом автомобилестроении?

– Да хотя бы и это!

– Так знай, половина России будет ездить на подержанных иномарках. А Жигули, как есть конструктор для взрослых, так и останется таковым.

– Что ты мелешь?! Откуда тебе знать, что будет в двухтысячном?
– не на шутку разошёлся Володька.

– Да уж кому, как не мне. Я всего лишь месяц, как оттуда.

– У меня есть подозрение, что тебя в голову шандарахнуло во время взрыва.

– Нет, я не пострадал нисколько, спасибо за беспокойство. Что касается перспектив, то лучше бы не видеть ту пропасть, в которую скатится страна. Потом, с горем пополам, выкарабкается, но уже не на тот уровень, где была.

– Знаешь, пусть твою чушь, что ты несёшь, слушают те, кому это интересно с медицинской точки зрения.

– Я с тобой не виделся лет двадцать пять, а созванивались, лет шесть назад. Жаль, что не пришло в голову спросить, как ты относишься к Горбачёву, просто мы политику не обсуждали. Интересно, чтобы ты сказал?

– Валера, ты не обижайся, но ты действительно не соображаешь, что говоришь. То, якобы мы не виделись двадцать пять лет, а сам говоришь, что только оттуда. А до двухтысячного всего четырнадцать лет осталось.

– Всё нормально, и с головой я дружу. Потому, что действительно, прошло четверть века. Читал, Янки при дворе короля Артура или Машину времени?

– А С пушки на Луну, тоже, правда? Ты мне мозги не заговаривай, пришёл сдаваться - сдавайся.

– В общем, так, если Крючков захочет со мной поговорить, то завтра, в пятнадцать часов, когда по Маяку говорят, сколько в каком городе времени, про Владивосток скажут не двадцать два часа, а двадцать три, а потом диктор с извинениями поправиться. А я тебе позвоню и обговорю детали. Только напомни свой телефон.

– Вот, что, Валера. Шёл бы ты лесом, откуда пришёл.

– Как скажешь...., - я развернулся и направился за беседку, краям глаза наблюдая за Володькой.

Тот смотрел мне вслед, видимо, не ожидал от меня такого хода. Потом, он сделал два шага следом, но остановился. А дальше я зашёл за угол и бегом едва успел на автобус, стоявший на остановке. В отличие от троллейбуса, он шёл не только до метро. Сделал пару пересадок, я оказался в районе Тимирязевки. Мог бы ехать дальше, но в окно увидел почту и сошёл с автобуса. Я совсем забыл про то, что обещал Александру оправить радиограмму, когда получу багаж.