Чтение онлайн

— Теперь я могу играть, Зед? — нетерпеливо спрашивает Сибби, сидя рядом со мной. Она трясётся от потребности убивать, и в этот момент я могу сравниться с маленькой Истребительницей демонов. У нас одна и та же миссия, а именно — убить несколько поганых личностей.

— Иди вперед и повеселись с этими двумя. А мне нужно сначала выведать еще пару вещей у старого доброго Марка, — уступаю я, кивая в сторону Джека и Миллера.

— Если вы меня не отпустите, я вам больше ничего не скажу! Ничего! — кричит Марк, в отчаянии приближаясь к смерти.

— Ты слабый человек, Марк. Ты расскажешь мне все, что я захочу, когда боль станет слишком сильной. Ты либо умрешь медленно, либо быстро.

Сибби радостно подбегает к ним и первой набрасывается на Джека. Она полосует его по лицу, и ему требуется огромное усилие, чтобы не обращать на нее внимания. Особенно когда ее щеки пылают так ярко, что я вижу это сквозь макияж.

Клянусь Богом, если она кончит прямо передо мной, я уйду.

Я наклоняюсь, становясь на уровне глаз Марка, и прижимаю нож к его члену. Инструмент, который он использует для пыток маленьких детей, определенно получит нож, вонзившийся в него сегодня вечером, пока он еще дышит.

— С кем ты говорил об Адди? — спрашиваю я.

Марк запинается, его взгляд постоянно устремлен на мучения его друга. Трещит кость, за этим следует громкий крик боли Джека.

Я еще глубже погружаю нож. Глаза Марка возвращаются к моим при явной угрозе.

— Сосредоточься на мне, Марк, — мрачно говорю я. — С кем ты говорил об Адди?

Облизывая губы, он спрашивает:

— В каком смысле?

— В любом, которое связано с тем, что вы похитили мою девочку и продали ее, как вы планировали сделать до того, как я вошел. Говорил ли ты о ней с кем-нибудь, связанных с этими ритуалами или Спасителем?

Я знаю ответ еще до того, как он откроет свой гребаный рот и скажет его. Его глаза тускнеют, когда он понимает, что сейчас ему придется испытать еще большую боль.

— Да, — шепчет он.

Я теряю самообладание всего на секунду — достаточно, чтобы зарычать и ударить его ножом по груди.

Он кричит, его лицо краснеет от мучительной боли, но я еще не закончил. Ни в коем случае.

— Кто? — рявкаю я, теряя контроль над зверем, грозящим вырваться из моей груди.

Когда Марк продолжает стонать от боли, я снова наставляю нож на его член и резко втыкаю его. Достаточно, чтобы порвать кожу, но не настолько, чтобы причинить реальный ущерб.

И все же.

— Хорошо, хорошо! — кричит Марк, его глаза расширяются от боли.

— Кто?! — бум. — Мне нужны чертовы имена, Марк.

Он фыркает, но называет имена, которые мне нужно знать. Имена людей, проводящих ритуалы. Имена, которые, более чем вероятно, являются псевдонимами. Но это только начало.

Он признается, что никогда раньше не видел их лиц, и все общение происходило по видеосвязи, где они были скрыты тенью в темноте.

Это какое-то тайное подпольное правительство, и, судя по бредням Марка, они имеют гораздо больший контроль над нашим правительством, чем я думал.

Президент — всего лишь марионетка, а эти люди, называющие себя Обществом, — они обладают реальной властью.

— Скажи мне, почему ты это сделал, Марк. Почему ты настаивал на том, чтобы пойти за Адди, когда знал, что она моя?

Его подбородок дрожит, этот кусок плоти — воплощение жалкого старика.

— Она уже была помечена.

Мое сердце падает, стуча по позвоночнику, как сдутый баскетбольный мяч, катящийся вниз по лестнице.

— Я сфотографировал ее, потому что она показалась мне знакомой. А когда она назвала мне свое имя, я понял, что она была целью Общества. Получилось так, что они случайно позвонили мне, и я им все рассказала. Она… она стоит кучу денег, мужик. И она нужна Обществу. Для них не имеет значения, кто ты — даже не имеет значения, кто я. Когда Общество хочет кого-то, оно его получает. И если бы я был тем, кто привел ее… я был бы очень вознагражден.

Он фыркает, хотя это не мешает соплям течь из его носа.

— Почему они выбрали ее?

Марк разразился мокрым, беззлобным смехом.

— Почему они выбирают кого угодно? Если они молоды и красивы, и их случайно заметили, они попадают в поле зрения Общества. Она привлекла к себе внимание тем или иным способом. Это могло быть из-за ее книг, или ты знаешь, каковы женщины в наши дни. С тем, как они тра… — Я снова выхватываю его руку и сбиваю еще один ноготь, прежде чем он успевает закончить такое глупое предложение.

Как будто демонстрация любого количества кожи — это чертово приглашение быть изнасилованным и похищенным.

Его ответный крик мало что делает, чтобы уменьшить ярость.

— Прости меня, ладно? Мне жаль. Слушай, ты просто не игнорируешь требования Общества. И они придут за тобой, Зи, — предупреждает Марк, его голос напряжен от боли, но в то же время серьезен.

Я надеюсь, что они придут.

Они избавят меня от необходимости приходить к ним.

Знание о том, что Адди была помечена, вызывает не только гнев, но и неподдельный страх за мою маленькую мышку.

Никогда не имело значения, появлюсь я в ее жизни или нет — Адди была предназначена для торговли людьми, и то, что она оказалась девушкой, от которой я без ума, похоже на судьбу.

Это похоже на судьбу, что человек, который преследует ее, — тот же самый человек, который посвятил свою жизнь уничтожению людей, поставивших своей целью лишить ее жизни.

— Я знаю, что тебе все равно, — продолжает Марк, заметив выражение моего лица. — Но как только они узнают, что я мертв, они встанут и уйдут.

Я смирился с этим.

Я смотрю на Сибби, девушка теперь перешла к Миллеру. Она может стать козлом отпущения.

Если Общество получит информацию о том, что ненормальная девушка убила этих четырех мужчин — девушка, которая убивала и раньше, — они сочтут это за частичную правду. Не то место, не то время. Ненормальная девушка, которая клянется, что чувствует зло, вынюхала этих мужчин и решила хладнокровно убить их.

Вообще-то, она идеальный козел отпущения.

Но мысль о том, чтобы использовать ее, не дает мне покоя.

Она одинокая, испорченная девушка, которая помогла мне совершить эти убийства. Неважно, что она все равно бы это сделала, если бы меня не было рядом. Без нее я бы не получил информацию, которую получил сегодня. И я не могу оставить это без вознаграждения.

Итак, я обязуюсь защищать Сибби. Я уберу улики, избавлюсь от тел и сделаю все возможное, чтобы проникнуть в «Спасение» до того, как они переедут.

— Они будут сносить?

— Да, — быстро отвечает Марк. Я медленно выдыхаю и киваю. Спасая Сибби, я отказываюсь от первой зацепки, которая у меня действительно была.