Чтение онлайн

Где-то посреди ночи я чувствую, как по моим рукам скользит грубая плоть. Мое подсознание начинает медленно отдаляться от моих снов, но ощущение все еще такое, будто я нахожусь в тяжелом тумане.

По моему запястью скользит что-то шершавое, и я начинаю просыпаться. Чувствую, как вокруг второго запястья затягивается грубая поверхность, и наконец я возвращаюсь в реальность. Окружающая обстановка наплывает на меня, и даже в полусонном состоянии я понимаю, что что-то не так.

Мое лицо ощущается стянутым, а тело незащищенным.

Я чувствую, как одеяло стекает с моей груди, спускается вниз по животу и бедрам. Когда на меня оседает прохладный воздух, превращая мои соски в острые бутоны, я окончательно просыпаюсь.

Мои глаза широко раскрываются, а дыхание застывает в горле, когда я вижу темную фигуру, устроившуюся между моих ног. Я тут же впадаю в панику. Мое сердце бешено колотится, а адреналин зашкаливает.

Я хочу закричать, но что-то зажимает мне рот. Мои глаза округляются – понимаю, что мой рот заклеен скотчем.

На меня обрушиваются сразу несколько осознаний. Мои руки подняты над головой и привязаны толстыми веревками к изголовью кровати. Я дергаюсь, отчаянно пытаясь выдернуть запястья из петель, но безуспешно.

Я изо всех сил сопротивляюсь, однако мое тело может двигаться крайне ограниченно. Меня крепко удерживают в тисках сильные бедра, а преследователь возвышается надо мной; его лица мне не видно.

Продолжаю бороться с веревкой, но в результате только натираю кожу.

– Что я тебе сказал, маленькая мышка? – спрашивает он, его глубокий голос едва громче шепота.

Я даже не удостаиваю его взглядом, мой панический взгляд приклеен к веревкам, которые делают меня совершенно беспомощной.

К черту то, что он мне сказал.

– Пусти меня! – кричу я под липкой лентой, но слова звучат приглушенно и неразличимо.

Он кладет руки мне на бедра и грубо вжимает меня в кровать. От его кожи к моей пробегают электрические разряды, и от этого ощущения я дрожу под его мозолистыми руками.

Паника полностью разрушает мой разум. Я больше не могу мыслить рационально. Мое тело переходит в режим выживания, и я изо всех сил сопротивляюсь его натиску.

Но это бесполезно. Он слишком большой. Слишком тяжелый. Слишком, мать его, внушительный.

Я кричу от возмущения, пытаясь оттолкнуть его. Он смеется над моей попыткой, и от его звонкого веселья у меня по позвоночнику пробегает лед.

Я замираю, пыхтя и задыхаясь под скотчем. Мои волосы растрепаны, и несколько прядей свесилось на лицо, что мешает мне видеть его.

Не то чтобы я так уж хотела видеть его лицо. Это же чертово оружие.

Он осторожно, с нежностью, убирает волосы с моего лица.

– Удивительно, что ты еще не усвоила, что я всегда выполняю свои угрозы, – шепчет он.

– Пошел к черту! – кричу я, выговаривая слова как можно четче под скотчем. Они заглушены, но он все равно понимает, что я сказала.

Он грубо хватает мое лицо в свои руки и приближает свое к моему. Меня обдает мятным дыханием и легким запахом дыма.

– Продолжай злить меня, Аделин. Мне нравится причинять тебе боль. Это музыка для моих ушей, когда я слышу, как ты плачешь.

Я сопротивляюсь ему, глотая ругательства, льющиеся из моего заклеенного рта.

Моих ушей достигает еще одна усмешка.

– Ты была очень плохой девочкой, маленькая мышка, – произносит он, вибрируя своим звучным тенором. – И мне очень нравится демонстрировать тебе, что случается с плохими девочками.

По моей спине течет пот. Я все еще в панике – дрожу от страха всем телом.

И понятия не имею, как, черт возьми, я собираюсь сбежать от него. Когда понимаю, что мне это не удастся, на мои глаза наворачиваются слезы.

Сквозь мою панику пробиваются его прежние слова: «Тебе от меня не убежать».

Его огрубевшие пальцы поднимают мою футболку, обнажая черные кружевные трусики и плоский живот. Я их не вижу, но чувствую, как его глаза пожирают меня. Он продолжает поднимать футболку, пока перед ним не обнажаются мои сиськи.

И я слышу резкий вздох, выдающий его желание. Мои соски напряжены и стали твердыми. Но этот засранец свихнулся, если думает, что это из-за него.

– Ты абсолютно восхитительна, – выдыхает он, его руки благоговейно скользят по моему животу. По исчезающим следам, которые он оставил на мне четыре ночи назад.

– Пошел к черту, – рычу я опять.

– Тогда не противься, если я так и сделаю, – отвечает он, и его голос окрашен желанием и предвкушением.

Мои глаза округляются, когда его пальцы пробираются под резинку моих трусиков – дразня мою чувствительную кожу и предупреждая о его намерениях. Я подавляю дрожь, решив сохранить достоинство, даже когда он рывком спускает их до колен.

Моя борьба возобновляется, я резко брыкаюсь, нанося ему хороший пинок в грудь. Он выдерживает удар и с силой отталкивает мою ногу назад, вызывая болезненные волны в ней.

Это потрясает меня на достаточное время, чтобы он успел снять мои трусики до конца. Однако вместо того, чтобы отбросить их в сторону, он комкает их и убирает в карман.

О… какая мерзость!

Из глубин моей груди снова вырывается рык, и я опять отчаянно лягаю его ногой. Обеими ногами, вкладывая в эти движения всю свою силу. Он перехватывает обе еще до того, как они добираются до его лица.

Проклятье!

Извиваюсь, выворачивая верхнюю половину своего тела.

Но он быстро обхватывает руками мои лодыжки, избегая нового удара ногой по лицу. Затем он раздвигает мои бедра, прижав колени к кровати, и добирается до моей киски.

То, что казалось мне вечностью, заняло всего пятнадцать секунд.

Я заставляю себя не шевелиться, моя грудь дико вздымается. Если я продолжу выгибаться, то только подставлю свою киску прямо под его тупое лицо. А этому засранцу только того и надо.

Меня захлестывает ярость, не похожая ни на что, что я когда-либо испытывала; она вытесняет страх и беспомощность. Я кричу под скотчем, яростно ругаясь и проклиная его, а его глаза в это время жадно пожирают просторы моей щели.