Чтение онлайн

Он прижался своим лбом к моему: — Ты сумасшедшая.

— Безумие — это то слово, которое вы ищете, — поправила я.

Смеясь, он встал и отпер дверь. Я последовала его примеру, пока он не повернулся и не вырвал бумагу из блокнота.

— Вот, пожалуйста, мисс Мейсон. Причина, по которой вы пришли. Надеюсь, вам будет весело, — подразнил он.

— Спасибо, доктор Эдвардс. Я уверена, что удовольствие будет не только моим.

И с этим я вышла, сопровождаемая роем бабочек, которые образовались в моем животе, не позволяя скрыть огромную ухмылку на моем лице.

Двадцать седьмая глава

Лекс

Настоящее

Я пытаюсь понять смысл того, что произошло с Шарлоттой.

Как только я упомянул о возвращении в Лондон, наша легкомысленная беседа внезапно перешла в неприятное русло. Ее манера поведения изменилась, ее ложь о том, что она занята, была едва правдоподобной. Она больше не хотела со мной разговаривать, и я не знаю почему. Она выскочила так быстро, что я не успел спросить ее, что, черт возьми, я сделал не так.

Полет обратно в Лондон показался мне самыми длинными пятью часами в моей жизни. Последние несколько дней прошли как вихрь, и все, чем я стал, вдруг стало ничего не значить. Люди говорили мне, что время лечит все раны, но что они, блядь, знают обо мне? Я не могу спать, я не могу есть, я едва дышу. Я бросил ее, снова. Всего на две недели, но время не имеет значения.

Я провожу пальцами по волосам, пытаясь взять себя в руки. Черт, кто-нибудь, скажите мне, как сделать так, чтобы у нас с ней все было хорошо.

После быстрой поездки на такси из аэропорта, в шесть утра я прибываю в офис, намереваясь подготовиться к важной встрече, которую мы запланировали на сегодня. Поскольку в Лондоне еще так рано, я сомневаюсь в себе, но все равно решаю написать ей сообщение, извиняясь за свой внезапный отъезд, желая остаться в ее добром расположении и не позволить тому, что произошло в кафе, создать неоправданную дистанцию между нами.

Я: Мне жаль, что мне пришлось уехать в Лондон. Могу я загладить свою вину еще пирожными? Думаю, в следующий раз ты вспомнишь, как они тебе нравятся.

Зная разницу во времени, я не жду ответа сразу, и, желая, чтобы мой беспокойный ум успокоился решил проверить цены на наши акции, пытаясь отвлечься.

Незадолго до девяти я иду в зал заседаний и сажусь во главе стола. Люди заходят, и, зная, как я дотошно отношусь к пунктуальности, мы начинаем вовремя и сразу же погружаемся в режим приобретения, когда за штурвал садится глава нашей операционной команды.

Где-то во время построения графика прогнозов развития азиатского рынка на столе загорается мой телефон.

Шарлотта: Пирожные были великолепны, фантастически вкусны, как я их и запомнила. Моя проблема в том, что я давно их не ела, и вдруг они оказались на моей тарелке. Пока я не ела эти пирожные, я обнаружила, что есть и другие десерты, которые мне нравятся.

Мои губы оттягиваются назад, обнажая зубы, когда мой пульс учащается. Мои пальцы крепко обхватывают телефон, чтобы сдержать желание швырнуть его через всю комнату. В какую гребаную игру она играет? С напряженным выражением лица я тупо смотрю на экран, не в силах обработать цифры.

Это совсем не похоже на меня. Насколько я знаю, я должен подписать права на Lexed. Мое внимание не там, где нужно, и, едва сдерживая себя, я прекращаю совещание, приказывая своей команде руководителей доложить мне позже.

Кейт поднимается со своего стула и смотрит на меня с обеспокоенным выражением лица: — Мистер Эдвардс, все в порядке?

Я знаю, что Кейт искренне переживает за меня, но что, черт возьми, я должен сказать? Моя бывшая девушка, к которой я до сих пор испытываю чувства, считает, что ее нынешний кавалер лучше меня, а у меня закипает кровь от мысли, что они трахаются? Я не могу представить себе ничего более ювенильного.

— Просто несколько вещей, о которых мне нужно позаботиться.

Вернувшись в мой кабинет, Кейт знает, что лучше не ходить за мной и не настаивать на чем-либо. Мой кабинет — это мое убежище, запретное для всех, если только я не разрешу им войти.

Сидя за своим столом, я провожу руками по деревянной поверхности, любуясь аккуратно организованным пространством. Контролирующий фрик внутри меня использует спокойное время, чтобы успокоиться. При включенном экране компьютера электронные письма заваливают мой почтовый ящик, но меня это не волнует. Я пролистываю, другой день, та же старая хрень. Я отворачиваюсь, поворачивая стул лицом к окну.

Я ничего о ней не знаю.

Ну, не совсем ничего.

Она адвокат, и еще есть информация, которую дал мне Брайс, но я все равно ничего не знаю о ее личной жизни. Я стучу ручкой по столу, расстроенный тем, что ничего не добился. Может быть, я действую неправильно. Может быть, мне нужно порыться в социальных сетях.

Открыв страницу на Facebook, я начинаю ориентироваться в платформе. У меня нет аккаунта, потому что у меня нет времени общаться с людьми десятилетней давности, несмотря на то, что моя мать и Адриана умоляли меня завести аккаунт.

Есть десять Шарлотт Мейсон, ни одна не подходит. Я пробую Чарли Мейсона, тот же результат. Черт. Ладно, что если я поищу Эрика? Я набираю Эрик Кеннеди, и появляется двадцать пять результатов. Я пролистываю профили, сразу же замечая его лицо. На фотографии профиля он изображен на каком-то пляже с раздражающим утиным лицом, держа телефон в воздухе, очевидно, делая автопортрет. Я нажимаю на список его друзей, который, к счастью, не является закрытым. Я думаю, если Шарлотта здесь, то она должна дружить с Эриком.

Прокручивая имена, я останавливаюсь на Чарли Брауне. Я нажимаю на фотографию птицы, кажется, феникса, но страница закрыта. Я прокручиваю дальше, вдруг там есть кто-то еще. Ничего.

Вернувшись на страницу профиля Эрика, я натыкаюсь на его последнее обновление статуса, в котором говорится, что он собирается посмотреть фильм и теги Чарли Брауна. Когда я открываю комментарии, мышцы на моей шее начинают напрягаться, вены напрягаются на коже, а жар начинает подниматься от моего учащенного дыхания.