Чтение онлайн

С угрюмым лицом я пытаюсь поддерживать с ней зрительный контакт, чтобы она поняла, что это не шутка. Я наблюдаю, как ее лицо превращается в неверие, и внезапно она снова переводит взгляд на Элайджу.

— Четвертая стадия, Адриана. Слишком поздно, — объясняет Элайджа, его голос монотонен.

Кровь отхлынула от ее лица, когда его слова дошли до нее. Ее тело отшатывается, руки автоматически летят к животу, начинается дрожь.

— Что значит «слишком поздно»? — кричит она.

— Адриана, девочка, четвертая стадия означает, что ему осталось жить всего несколько месяцев, — отец обретает голос, который Элайджа окончательно потерял.

— Ты лжешь! Чарли… пожалуйста, скажи мне, что они лгут? Это какая-то жестокая шутка, которую вы разыгрываете.

Лицо Шарлотты залито слезами. Я протягиваю руку и беру ее за руку, которая неудержимо дрожит.

— Адриана, мне так жаль, у меня нет слов, — плачет Шарлотта.

Адриана стоит, неустойчиво держась на ногах.

Моя мама быстро идет следом, чтобы удержать ее.

— У нас будет ребенок. Через месяц этот ребенок появится на свет, и ты говоришь мне, что тебе осталось жить всего несколько месяцев?

— Адриана, я не хотел подвергать опасности здоровье ребенка, — голос Элайджи едва слышен.

— Какой, блядь, смысл? У ребенка не будет отца!

Рыдания усиливаются в комнате, моя мама и Шарлотта не могут скрыть боль, разворачивающуюся перед нами.

Адриана стоит на месте, не проронив ни слезинки, пока Элайджа не присоединяется к ней и не обнимает ее, и они оба падают на пол, плача в объятиях друг друга.

Тридцать первая глава

Элайджа

Удивительная Грейс, как сладок звук

Что спасла такого несчастного, как я.

Когда-то я был потерян, но теперь я найден.

Был слеп, но теперь вижу.

Моя дорогая Адриана,

Я ухожу с этой земли на свет с Божьим руководством, которое дало мне силы, необходимые для того, чтобы позволить себе мир, которого заслуживает мое тело.

Моя любовь будет вечно жить в нашем прекрасном мальчике, Энди. Он навечно благословлен, и я обещаю присматривать за вами обоими и держать подальше вред и кошмары.

Любовь никогда не умирает, Адриана. Она может переместиться в место, которое ты не видишь, но поверь мне, когда я обещаю тебе, что она повсюду вокруг тебя. Она никогда не прекратится, и когда ты почувствуешь себя одинокой, я хочу, чтобы ты знала, что моя любовь будет вечно обнимать тебя.

Моя жизнь, возможно, не была длинной в годах, но она была исполнена в большей степени, чем я когда-либо думал. Как только я увидел тебя на футбольном поле в ту жаркую летнюю ночь, когда тебе было всего семнадцать лет, я понял, что ты — моя вторая половинка, женщина, которая дополнит меня и воплотит мои мечты в реальность.

Во многих отношениях, Адриана, ты заставила меня почувствовать себя живым, и самый большой подарком, который ты мне сделала, было появление на свет нашего сына.

Пусть я держал Энди на руках всего несколько дней, но он мой сын, и его бьющееся сердце, его первые вдохи стали причиной того, что я смог умереть невероятно счастливым и довольным человеком.

Адриана, любовь моя, обещай мне, что ты продолжишь жизнь с нашим сыном. Дай ему все то, что он заслуживает. Пусть он вырастет прекрасным, достойным человеком. Пусть он найдет свой собственный путь и поймет, что такое единство семьи.

Я знаю, что ты никогда не перестанешь любить меня, но знай, что у тебя есть мое благословение, чтобы найти того, кто будет любить тебя и заботиться о тебе. Я не могу сказать, что он будет любить тебя так же сильно, как я, поскольку сомневаюсь, что есть кто-то, кто способен любить тебя так, как я, и делал это так долго. Но, пожалуйста, найди того, кто станет отцом, которого заслуживает Энди. Не отказывай ему в этом, потому что ты боишься, Адриана.

Когда ты будешь скучать по мне, просто посмотри в глаза Энди. Я там, смотрю прямо на тебя.

Навсегда с тобой,

Элайджа.

Тридцать вторая глава

Чарли

Через десять дней после рождения Эндрю Элайджи Эванса мы потеряли Элайджу.

Врачи предупреждали нас, что ему осталось жить всего несколько дней, но каким-то образом он сумел перебороть себя и смог стать свидетелем рождения своего сына. Как бы мы ни готовились к этому, мы не смогли заглушить боль, когда его не стало. За последние несколько месяцев его состояние ухудшилось, хорошая жизнь была жестоко отнято у него.

Семья и друзья похоронили его, когда на заднем плане звучала сладкая, нежная песня «Amazing Grace». Лекс сидел рядом с Адрианой, не выпуская ее из рук, а Адриана сидела, застыв на месте. Она не проронила ни слезинки и, казалось, даже глазом не моргнула. Она мне как сестра, но в то время, когда я знала, что больше всего нуждаюсь в ней, я понятия не имела, как ей помочь. Боль, которую я испытала, потеряв бабушку и Энтони, не сравнится с потерей мужа, да еще и с новорожденным ребенком.

Я изо всех сил пытаюсь поговорить с ней, но она каждый раз замыкается в себе, закрываясь от всех, кроме Лекса.

Люди отдают последние почести, пока Эмили держит Энди на руках, укачивая его во сне. Эндрю держит голову высоко, как патриарх нашей семьи. Он точно знает, что сказать и что нужно сделать. Тогда я еще не знал, как сильно это повлияет на нашу семью. Невозможно представить, что ты ходишь в таких туфлях, если только твои ноги не стоят в них твердо, едва делая шаги, не понимая, за что ты наказан потерей такой прекрасной души.

Я жду срыва Адрианы, но он так и не наступает. Вместо этого Адриана забирается в очень темное место, которое мне слишком хорошо знакомо. Мы постоянно беспокоимся о ней, с каждой секундой все больше, потому что глубоко внутри мы знаем, что не можем ее потерять. Как знает каждый новоиспеченный родитель, новорожденный ребенок — это тяжело даже в самые лучшие времена, но мы видим, как Адриана уходит в себя и закрывается от нас.

Эмили переезжает к ней и полностью заботится об Энди. Я навещаю ее каждый день, чтобы дать Эмили передышку. Никки и Кейт часто прилетают, чтобы помочь мне с Амелией и работой. Стресс берет свое, но мы продолжаем молиться, чтобы Адриана каким-то образом очнулась от кошмара и поняла, что она тоже нужна Энди.

Торнадо горя уносит ее, и, к моей печали, забирает с собой Лекса.

Лекс отдаляется от нашей семьи, а я постоянно чувствую себя одинокой. Приспособиться к жизни в Лос-Анджелесе и так непросто, а тут еще ребенок с режущимися зубами, который начинает ползать по всему дому. Между заботой об Амелии и случайными часами работы в офисе, я едва держусь на ногах.

Но время идет, и жизнь, как мы ее знаем, изменилась навсегда.

Огромность моего разваливающегося брака скрыта за горем и хаосом событий, поглотивших нас с момента смерти Элайджи. Осознание этого пришло несколько выходных назад, когда Никки и Кейт прилетели, чтобы провести со мной некоторое время. Конечно же, Эрик, не желая оставаться в стороне, присоединился к нам за обедом.

— Ты многое сделала с этим местом, Чарли, — говорит Кейт, разглядывая рамки на стене.

— Просто продолжаю заниматься, понимаешь?