Чтение онлайн

Это не ложь — как бы мне хотелось, чтобы это было так.

Я нахожу себя в раздумьях, ожидая, когда Лекс вернется домой. Я даже могу сосчитать, сколько раз он был дома за последние две недели. Никки знает меня достаточно хорошо, чтобы понять, что происходит. Один взгляд на меня, и она понимает, что я разваливаюсь на части.

— Чарли, если ты хочешь быть занятой, тебе стоит посмотреть на свежее мясо в новом клубе на бульваре Сансет, — говорит Эрик, делая глоток своей мимозы.

— Свежее мясо? Благодаря тебе я больше не могу наслаждаться хорошей сарделькой, — жалуется Кейт.

— Я только один раз назвала Карла сарделькой… ну, знаешь, тот немецкий парень, который выгуливает собак.

— Подождите… кто, черт возьми, этот немецкий парень, выгуливающий собак? — перебивает Никки.

Я издаю смешок, на мгновение отвлекаясь от всех своих забот, сидя в кругу друзей, наслаждаясь, хотя бы на мгновение, тем, как все было раньше. Но, как всегда, момент счастья всегда будет омрачен цепью, обернутой вокруг моей шеи и тянущей меня вниз.

— Ты что, не читаешь мои обновления статуса? Честно, Никки… даже Рокки знает о Карле!

— Эрик, у меня нет времени троллить Facebook, как ты и мой муж. Так что объясни… на нормальном английском, пожалуйста, а не на Эриковом.

— Итак, у одной из наших клиенток, известной актрисы, есть выгульщик собак. У нее три ши-тцу и два бульдога. Карл называет их бультерьерами… — Эрик рычит над собственной шуткой, и мы с Кейт вскоре следуем за ним. Я должна признать, что это уморительно.

— В общем, Карлу платят за то, что он каждый день выгуливает ее собак. Он только что переехал сюда из Германии, страны сосисок, и вот… я взорвал его в домике у бассейна, пока собаки набрасывались на ее недавно ухоженные газоны.

Кейт разражается смехом, случайно опрокинув в себя воду. Я встаю, чтобы взять бумажные полотенца, с трудом сдерживая смех.

— Эрик, я даже не знаю, с чего начать эту историю. Итак, я полагаю, что ссылка на сардельку — это потому, что он толстый и сочный? — Никки облизнула губы, бросив один из своих соблазнительных взглядов на нас с Кейт. Я закатываю на нее глаза. Для человека, у которого так много секса, клянусь, она ведет себя как обделенный шестнадцатилетний мальчик.

— Наверное, можно сказать и так… жаль, что это блюдо подается с гарниром из квашеной капусты, — Эрик щиплет себя за нос.

Кейт стучит кулаком по столу, чуть не падая со стула, а Никки, которая обычно невосприимчива к уморительности Эрика, разражается смехом, а я просто сижу и наслаждаюсь своими друзьями, пока по моей щеке не скатывается слеза. Я жесткий человек, и я редко ломаюсь, но это мой брак в кризисе.

Никки первой замечает это: — Чарли, скажи нам, что, черт возьми, происходит?

Она придвигает свой стул ближе и обнимает меня. Нервничая, я играю с ремешками на пальцах. Металл как будто сжимает мой кровоток, и я жажду снять их.

— Я не знаю, что, черт возьми, происходит в моем браке, — пробурчала я.

Эрик и Кейт остаются неподвижными.

Эрик первым открывает свой нефильтрованный рот: — Ты думаешь, у Лекса роман?

— Эрик! — Кейт и Никки кричат в унисон.

— Нет, все в порядке, ребята. Конечно, это приходило мне в голову. Когда твой муж едва смотрит на тебя, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к тебе, это автоматически первое, о чем ты думаешь, — пробормотала я.

— Ну, хорошо, давайте подумаем об этом секунду. Кейт, разве ты не знаешь, что он замышляет? — Эрик со знанием дела задает вопрос, поднимая тему Монтаны Блэк, новой помощницы Лекса. Я уже несколько раз говорила о том, какая она бойкая, и когда я говорю «бойкая», я имею в виду не только ее характер. Эрик в Facebook преследует ее и выкапывает любую информацию, какую только может. Ничего интересного, конечно. В итоге она проводит больше времени с моим мужем, чем я.

Когда я вышла замуж за Лекса, я поняла, что должна найти способ сдерживать свою ревность, потому что действия других людей — это не то, что я могу контролировать. Женщины делают грубые комментарии о нем в Интернете и даже в его присутствии. Но в конце концов, он решил жениться и полюбить меня.

Прошедшее время, такое ощущение.

Я понятия не имею, что он чувствует ко мне сейчас, но «любовь» — это то, что он не желает мне показывать, скорее наоборот.

— Нет… Я больше не смотрю его расписание. То есть, я могу, если мне действительно нужно. Это то, что ты хочешь, чтобы я сделала? Я могу взломать расписание Монтаны? — Кейт забеспокоилась, схватила свой телефон и начала набирать сообщение.

— Нет, нет, конечно, нет. Послушай, возможно, я просто параноик. Я уверена, что все уладится само собой, — говорю я, не совсем понимая, кого я пытаюсь убедить — их или себя. Слово «интрижка» звучит отвратительно. Я должна знать, в конце концов, много лет назад на меня повесили ярлык разрушительницы домашнего очага.

Неужели это карма — чертова сука?

Неужели она наконец-то нашла мой адрес?

— Девочка… когда он трахал тебя в последний раз? — Никки сразу переходит к делу.

Я шаркаю ногами. Дело не в том, что я не знаю, а в том, что я точно знаю, когда это было, и это убивает меня. Каждую ночь я лежу в нашей постели, и сон стал чем-то из ряда вон выходящим. Его запах разбрызган по нашим простыням, и пытка лежать рядом с человеком, который вызывает столько презрения, достаточна, чтобы разрушить любую уверенность, которая у меня была.

И желание, которое когда-то было в его глазах, когда они пожирали меня, сменилось тьмой.

— Хм… два месяца назад… за день до того, как Элайджа скончался, — мой голос едва выше шепота.

Я жду шокированного взгляда от своих друзей, но вместо этого каждый из них кладет свои руки на мои. Я смотрю вверх, и мои глаза застилают слезы.

— Ты пройдешь через это, у тебя есть мы. Никогда не забывай об этом, — они все трое улыбаются, когда я кладу свою вторую руку поверх их.

Это именно то, что мне нужно было услышать сейчас.

***

Лекс иногда звонит, чтобы сказать, что задержится на работе, но он редко бывает дома раньше полуночи. Он поддается своим старым привычкам, зарывается в работу и проводит то немногое свободное время с Адрианой и Энди.

Это ломает меня. С каждым днем мне все больнее и больнее. Я пытаюсь занять свои мысли, но без него я медленно умираю внутри. Наступает бессонница. Я схожу с ума, пытаясь спасти свой брак. Ситуация не улучшается, а даже наоборот, становится хуже. Мне трудно найти минутку, чтобы побыть с ним наедине без Амелии, которая постоянно отвлекает его от любого разговора. Эмили знает, что Лекс вернулся к тому, что она называет «пост-Чарли», и по прихоти берет Амелию на ночь, зная, что Лекс вернется домой через час.