Чтение онлайн

— А он знает, что у тебя есть дети? — я проболтался, не стесняясь.

— Да, он знает о Майкле. Более того, он встречался с Майклом и Уайаттом. Я бы очень хотела, чтобы он познакомился с Джессой.

Я резко вскидываю голову, ярость пульсирует в моих венах: — И что? Он может заменить меня в качестве ее отца?

— Ной, это не то, что... знаешь что? Я знала, что твоя ревность возьмет над тобой верх. Между нами все кончено. Ты убедился в этом в тот момент, когда трахнул какую-то шлюху-стюардессу, — сердито признает она.

— Нет, Морган, ты убедилась в этом в тот момент, когда отправила мне документы на развод. Ты только и делаешь, что обвиняешь меня, как будто это я во всем виноват. А знаешь что? Мы оба испортили наш брак. И единственная, кто действительно пострадает, — это Джесса. Так что ответ — нет, он не может встречаться с моей дочерью.

— Не угрожай мне, Ной, — обвиняет она, ее лицо краснеет. — Если ты хочешь делать гадости, то я тоже буду.

— В этом нет ничего нового. Ты делала это весь наш брак.

Она смотрит на меня холодными глазами: — Покинь мой дом. Ты увидишь Джессу, когда я скажу.

— Ты не имеешь права скрывать от меня мою дочь! — я вскакиваю с табурета и бью кулаком по столешнице. — Мне все равно, с кем ты трахаешься и для кого раздвигаешь ноги. Мне плевать, что ты трахаешь целую армию, она моя дочь, и я буду видеть ее, когда мне, черт возьми, заблагорассудится.

Я хватаю ключи, оставляя Морган на кухне, и захлопываю за собой дверь.

Сев в машину, я завел мотор и помчался к дому Чарли с открытыми окнами и музыкой, заглушающей угрозы Морган. Когда я подъезжаю к их дому, мой Bluetooth звонит, и я вижу, что на экране появляется номер Кейт, которая отвечает тупым приветствием.

— Ной, мне не нравится, как мы закончили сегодня. Мне жаль, что я сказала тебе, или, возможно, не жаль, что я сказала тебе, но жаль, что я не преподнесла разговор правильно. Но я звоню, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке после встречи с Морган, — предлагает она, ее тон искренний и неаргументированный.

— Конечно, наверное, — отвечаю я категорично.

— И? Что случилось?

Я щипаю себя за переносицу, желая, чтобы гнев утих: — Она с кем-то встречается.

— О, — ее голос смягчается, мгновенно успокаивая меня. — Я понимаю, Ной. Ты любишь ее, а теперь появился кто-то еще.

Мой гнев возвращается вдвойне, когда я говорю ей, что она не может понять. Как я могу смотреть на своего ребенка и любить ее всем своим существом, но при этом сожалеть о том, что предпочел Морган той, кто много лет назад значил для меня гораздо больше?

Я облажался. Я отпустил своего лучшего друга, и мое глупое сердце это прекрасно понимает.

— Ну, тогда просвети меня? — грубо отвечает она.

Я не мог больше сдерживаться и рассказал ей о своих чувствах и о том, что она поглотила все мои мысли.

— Ноа, — заикается она, чувствуя, как боль распространяется по мне от одного только произнесения моего имени. — Сейчас ничего не происходит.

Она все еще трахается с ним. Я слышу это каждый раз, когда она колеблется.

— Прямо сейчас, — смеюсь, чтобы заглушить боль.

— Почему ты решил, что я лгу? — сердито спрашивает она.

— Потому что ты каждый раз колеблешься! — я хлопнул кулаком по рулю, желая, чтобы этот порочный круг прекратился.

— Я колеблюсь, потому что ты очень чувствителен или, лучше сказать, вспыльчив, когда поднимается эта тема.

— А ты когда-нибудь задумывалась, почему? — умоляю я.

— Не делай этого, Ной, — шепчет она едва слышно. — Не разрушай то, что у нас есть.

— Потому что ты любишь его? Ты думаешь о том, чтобы принять предложение Аллегры? Стать любовницей на стороне? Скорее всего, вас больше, чем одна. Почему бы не устроить групповуху? Тогда он начнет брать с людей деньги за то, что они приходят посмотреть.

— Нет, Ной. Я не люблю его, — говорит она спокойно, не поддаваясь моему гневу. — Это все, что тебе нужно знать.

— И от этого мне должно стать легче? Ты не любишь его, но все равно готова с ним трахаться?

— Я понимаю, у тебя много мыслей...

— Нет, не делай этого, — кричу я, ругая ее за то, что она может испортить мне настроение. — Не пытайся сказать мне, что я не чувствую того, что чувствую.

— Ноа... — вырывается у нее. — Пожалуйста, не говори, что ты чувствуешь.

— А почему бы и нет?

— Потому что если ты скажешь о своих чувствах, все изменится. Я, ты, мы...

Тишина опускается на нас, и я закрываю глаза, потому что сейчас или никогда.

— Это должна была быть ты, Кейт, — шепчу я, качая головой с закрытыми глазами. — Все это время это должна была быть ты.

Ее дыхание достаточно громкое, чтобы его можно было услышать через динамик: — Ты не знаешь, о чем просишь меня. Мне нужно идти.

— Кейт, остановись. Прости меня. Я злюсь, хорошо, но я имею в виду то, что сказал.

— Я слышала тебя, Ноа, — объявляет она, затем делает паузу. — Я клянусь в том, что услышала тебя

Звонок резко обрывается, оставляя линию полностью мертвой. Я надавил на Кейт, бросив осторожность на ветер и отдав ей всего себя, но она просто ушла.

Никаких ответных чувств, никакого признания.

Я даю себе десять минут на то, чтобы прийти в себя, прежде чем зайти к Чарли и Лексу и увидеть Эрика за столом, оживленно беседующего с Чарли.

— Все в порядке? — спрашивает Чарли, обеспокоенный. — Ты выглядишь...

— Как моя задница после грубого проникновения, — прямо говорит Эрик.

— Спасибо, — саркастически отвечаю я, затем иду к холодильнику и беру пиво. — Уверен, что в понедельник адвокат Морган позвонит тебе, чтобы потребовать полной опеки над Джессой.

— Господи, Ной. Что случилось?

— Завтра, — это все, что я сказал. — Я действительно не хочу говорить об этом сейчас. Говори о чем угодно, хоть о заднице Эрика, мне все равно.

Эрик в шоке отворачивает лицо, пока не отвлекается на свой телефон: — Серьезно, что случилось со вселенной?

— Так, что случилось? — стонет Чарли.

— Это странно, просто мой брат вдруг написал мне. Ну, не совсем внезапно, а примерно последнюю неделю. Он милый, и я не знаю... он рассказывает о всякой херне, что, блядь, странно, потому что мы никогда не разговариваем.