Пресс-центр. Анатомия политического преступления
Шрифт:
К Степанову подошел малыш лет шести, в толстой ручонке он сжимал трубу, звук ее был пронзителен.
— Коман са ва? [37] — сказал он.
— Са ва [38] , — ответил Степанов.
Мальчик спросил что-то еще, но Степанов не понял его.
— Я не говорю по-французски.
— Все люди говорят по-французски, — сказал мальчик. Разве можно не говорить по-французски?
Степанов ответил:
— Можно.
Потом он поднялся и пошел в отель, мечтая только об одном — сесть за скрипучий столик и писать, а завтра забронировать билет и вернуться домой.
37
Как поживаешь? (франц.).
38
Ничего (франц.).
Поделиться с друзьями: