Преступивший
Шрифт:
На следующий день, после заката, отпускная копания, как обычно, собралась вместе.
Сели в беседке, нарезали бутербродов, заварили чай, поставили фрукты.
Потекла непринуждённая молодёжная болтовня.
Сергей, видя подавленное состояние Юли, поинтересовался, как прошла вчерашняя поездка.
И сестёр прорвало…
Поток слов и эмоций полился из девушек.
Они с горячностью и обидой говорили, перебивали друг друга, показывали, изображали события прошедшего вечера.
Возмущались поведением Георгия, претензиями и запросами местных мужчин.
Вспоминали новые подробности обиды, силу удара, траекторию полёта.
Повторяли уже сказанное, дополняя упущенными деталями.
Сергей охал, ахал, цокал языком и качал головой.
Пока, увлечённые своим живописным повествованием, сёстры не заметили, что он откровенно посмеивается и подтрунивает над ними.
Это их вдруг успокоило.
Они ещё немного понегодовали, но осознание того, что всё не так трагично со стороны, как это видится им, принесло облегчение.
— Зря вы…Неплохой парень, этот Георгий.
Не знаю, какая муха его вчера укусила. Бывает…
И не старик с чего вы взяли, что старый? Лет тридцать пять ему или чуть больше.
— И не злодей, не бандит, нормальный человек.
Работает, у него тоже есть небольшая частная гостиница. — добавил Сергей.
— Знаю, что у него почти вся семья несколько лет назад погибла под обвалом в горах.
Отец, братья, ещё какие-то родственники. В машине ехали.
Мать после этого умом помешалась.
Он долго за ней ухаживал. Один. Держал взаперти, где-то в горах был дом. Поил, кормил, мыл. Потом она умерла.
После гибели семьи, содержал вдову брата с двумя племянниками.
Жили вместе, как муж и жена.
Вкалывал как папа Карло. Пацаны подросли, и эта мадам потихоньку собрала шмотки и сбежала с каким-то богатым ухажером за границу. Вместе с детьми.
От него на их вывоз даже разрешение не надо было— он им не отец.
Горячий он, это факт. С детства такой. Нельзя ему хамить…
— Но ты, Юль, не переживай, — оптимистично завершил Сергей, — Я поговорю с Георгом, пусть извинится!
Глаза Юли округлились: что?!
Ещё раз встретится с этим чудовищем?!
Нет-нет-нет! Пожалуйста, только не это. Ни за что!
Не надо его извинений, не надо ничего.
Самое главное — его самого даже краешком глаза видеть не хочется!
И страшно. Ещё большой вопрос — захочет ли тот извиняться, он же хотел поучить вежливому обращению с мужчинами.
Просто вычеркнуть этот эпизод из памяти, забыть и благополучно добраться домой — её единственное желание.
Ни видеть, ни слышать, ни знать про него — ничего, ничего не надо!
И не надо пытаться организовать их встречу, иначе Юля в этот же день улетит домой.
Не дожидаясь окончания отпуска.
— Хорошо, хорошо. Я понял, я всё понял. Никаких встреч и никакого ему прощенья, — согласился Сергей.
Категоричность и откровенный страх девушки его смешили.
Сёстры успокоились. Но зря…
Глубокой ночью, когда они давно спали, внезапно зажёгшийся свет в их спальне, разбудил ничего не понимающих спросонья девушек.
В комнате стояли двое мужчин.
В одном они с облегчением узнали Сергея, он был хорошо навеселе.
А второй…
А, второй был ОН — тот самый Георгий.
— Вот, — сияя улыбкой заявил пьяненький Сергей, — Георг хочет извиниться.
Георгий вонзился тяжёлым насмешливым взглядом на Юлю.
Она натянула одеяло до самого подбородка, закрываясь им, будто одеяло могло защитить от опасности.
Сделала попытку сесть в кровати, но мужчина быстро шагнул к ней и, не спрашивая разрешения, бесцеремонно сел на край её узкой постели.
Не позволяя сесть, не позволяя встать.
Придавив одеяло и занимая столько места, что двигаться уже не получалось.
С прищуром скользнул глазами по фигуре, которую чётко обрисовало тонкое одеяло.
Руку положил так, что она плотно прилегала к ноге девушки.
Сергей приблизился к ним, но Георгий жестом показал, что всё в порядке, не подходи, не о чём беспокоиться.
«Мы сами разберёмся, не вмешивайся»
Тот отошёл к кровати Маши, стоявшей перпендикулярно к Юлиной.
Маша быстро села, накинула халатик, находившийся в изголовье и спустила ноги на пол.
С испугом смотрела на кровать Юли, саму сестру ей не было видно из-за заслонявшей её огромной фигуры мужчины.
Сестры ужаснулись тому, что в их комнату, которую они считали надёжным укрытием, так легко среди ночи проникли посторонние люди.
Без стука, без разрешения. Не считаясь с их мнением, с тем, что девушки спят.
Захотели — и зашли, разбудили, ведут себя нагло, по-хозяйски.
Уселись на полураздетых девушек, условно прикрытых тонкими покрывалами, желают общения, выяснения отношений.
И номер их стоит изолированно от остальных, даже если будут звать на помощь — никто не услышит.
Понаблюдав за происходящим на соседней кровати, Сергей убедился в том, что товарищ не пытается обидеть девушку.
Завязал разговор с Машей. Такой, как обычно, обо всём и ни о чём. Как они болтали каждый вечер в последнее время.
Но оба периодически поглядывали на соседей, стараясь контролировать происходящее на другой
кровати.
Со стороны всё выглядело очень дружелюбно.
Двое пристально смотрели друг на друга.
Мужчина — наглым, изучающим взглядом.
Как перед нападением…
Девушка — вцепившись в одеяло, закрывшись до самого подбородка.
Взглядом загнанного зверька.
— Боишься… — удовлетворённо, вполголоса произнёс мужчина.
Очень тихо, почти выдохнул. Так, чтоб не услышали двое за его спиной.
— Боюсь… — так же тихо согласилась девушка.
В эту ночь страх не настолько парализовал мозг.
Юля знала, что сейчас она не одна, не во вчерашней пугающей беспомощности.