Преступивший
Шрифт:
Она в помещении, на своей территории.
Рядом, близко есть люди, которые в любом случае, смогут прийти на помощь.
При которых этот легковоспламеняющийся зверь не станет, не должен бы напасть на неё.
Но ударить он может, ей не увернуться, если она будет грубить.
И, кажется, готов ударить…
Об этом свидетельствовали немигающий, жёсткий взгляд, напряжённо сжатые кулаки и желваки, нервно перекатывающиеся на его скулах.
— Хочешь, чтоб я извинился? — слова он произносил неторопливо, весомо.
Разделяя их значительными паузами.
Так, что приходилось ждать и прислушиваться, когда он обронит следующее слово.
— Нет! — быстро, с чувством произнесла она и отрицательно помотала головой.
Ухмыльнулся, разжал кулак.
Давал возможность рассмотреть, оценить и осмыслить каждое своё движение наблюдателю.
Покрутил ладонью, рассматривая глубокие царапины на ней.
Показал Юле.
— Твои… — пояснил он и снова усмехнулся.
Но уже настоящей улыбкой, секундной, но настоящей.
Которая оставила лёгкие морщинки в уголках глаз и слегка смягчила испепеляющий взгляд.
Казалось, что эти ранки его радуют.
Он, как-то по- особенному, посмотрел на них и на Юлю, подарившую ему это «украшение».
— Я не хотела… чтоб так получилось… Извините.
Брови Георгия шевельнулись.
Вот как — она не хотела. Смешно.
Пробежал взглядом по её лицу, волосам, раскинутым по подушке.
Протянул руку к её голове:
— Покажи, куда я вчера ударил? — голос показался более мягким, сочувственным.
Юля со страхом перехватила его руку, не дав прикоснуться к себе.
Казалось, что они тихо и дружелюбно беседуют, перешептываются.
Сергей сделал вывод, что примирение произошло, парочка налаживает отношения и больше не прислушивался к шепоту тех двоих.
— А хочешь, чтоб я ушёл?
— Хочу! — искренне, с готовностью ответила Юля.
Глаза потемнели, отголосок улыбки покинул их.
Он резко и грозно наклонился над лежащей девушкой и жарко прошептал ей в ухо:
— Дашь поцеловать себя — тогда я уйду.
— Что?! — глаза Юли округлились, она вдруг покраснела.
Мужчина выпрямился и, не скрывая торжествующей улыбки, громко, чтоб услышали все, четко выделяя каждое слово, повторил:
— Дашь поцеловать себя — я уйду, — и даже отодвинулся, наслаждаясь произведённым эффектом и, удивившим его, румянцем девушки.
Маша из-за его спины отрицательно качала головой и отчаянно сигналила, чтоб Юля не позволяла это сделать.
Делая руками какие-то кусающие жесты, и тайно показывала пальцем на Георга.
Как оказалось, позже, она была убеждена, что мужчина хочет вцепиться зубами в лицо Юли и по-людоедски откусить кусок плоти, оторвать губы!
Юля натянула одеяло до глаз.
Очевидно, что человек с таким темпераментом, добившись поцелуя, уже не смог бы остановиться.
И события могли покатиться в катастрофическом направлении.
Что это предлог.
Если б его ухода можно было добиться, выполнив условие, она ни секунды бы не раздумывала. Преодолела бы отвращение и страх, но вытерпела бы ради свободы.
Но это не тот случай.
Поцелуй его только раздразнит, возбудит, и тогда эту махину не остановить, не спасёт вмешательство других.
Подвыпивший Сергей не годился на роль защитника.
— Нет.
— Нет? — переспросил он.
— Нет, — подтвердила девушка.
— Тогда я никуда не уйду. Буду сидеть здесь, пока не согласишься, — насмешливо сообщил мужчина.
И он подвигался, удобнее усаживаясь на кровати, сдвигая девушку к другому краю, занимая уже большую часть постели.
Она пожала плечами и следила за движениями своего недруга, всё так же наполовину пряча лицо под одеялом.
Пытаясь предугадать его дальнейшие действия.
Он с заметным удовольствием смотрел в её лицо и… улыбался…
Широко, искренне. Улыбкой победителя, улыбкой мстителя.
Играет с добычей, как кошка с мышкой.
Ему доставляет удовольствие видеть, как смешно девушка пытается прикрыться от прикосновений его тела тонким одеяльцем.
Наслаждается её страхом, делает так, чтоб она ещё сильней прочувствовала свою беззащитность и зависимость от его настроения в этот ночной час. Куражится.
От безвыходности на глаза навернулись слёзы.
Мужчина нахмурился. Не любит слёзы.
— Ты замужем? — Юля отрицательно покачала головой.
— Тебя дома ждёт парень? — она неопределённо пожала плечами — ни да, ни нет.
— Если бы был парень, то не отпустил бы тебя одну, — сделал правильное заключение Георгий. — Я бы свою девушку никуда не отпустил.
Хм… Девушку… Какая в его возрасте девушка? Считает себя молодым?
Юля промолчала.
Не стала ни подтверждать, ни опровергать его рассуждения.
Зачем? Пусть думает, как хочет. Какая ей разница, какие выводы, это чудовище сделает об ней?
Только бы ушёл поскорей…
Ноги под одеялом, зажатые его тушей, начинали затекать.
Хотелось подвигать ими, изменить положение, но… лучше не шевелиться.
Когда она немного двигалась, мужчина властно теснил её и занимал всё больше места на кровати.
Скоро она совсем окажется у стенки?
Долго ли он собирается сидеть?
Что сделать, сказать, чтоб ушёл?
— Знаешь, — вдруг заявил он, нарочито пристально разглядывая её лицо, — Ты мне не нравишься. Не в моём вкусе. Совсем. Некрасивая, худая.
Лицо девушки просияло, она явно обрадовалась.
Мужчина озадаченно смотрел на неё.
Он ожидал другой реакции: что она обидится, расстроится…
Хотелось уколоть недотрогу.
Ясно…Расценила это как то, что он пошёл на попятную и собрался уходить.
Ну уж нет…Игра ещё не окончена.
Игра, которая ему нравилась всё больше и больше.
— Я пошутил. Ты мне нравишься. Ты очень симпатичная и я люблю стройных…
Во! Теперь её радость погасла и Юля снова приуныла.