Чтение онлайн

– Прежде чем достопочтенные судьи перейдут к разбору следующего дела, с апломбом заявил он, - я надеюсь, что мне будет разрешено заявить ходатайство. Оно имеет касательство к делу, которым вам придется заняться несколько позднее. Позволю напомнить, что я в свое время заявил ходатайство о выдаче некоторых документов, являющихся собственностью моего клиента мистера Мак-Гилла. Документы эти находились во владении покойного Элиаса Джозефа, проживавшего в "Леди Стерс".

Брадлея удивило это заявление. Какую цель преследовал Марк? Чего ради счел он необходимым именно сейчас напомнить о смерти Ли Джозефа?

Судья кивнул головой.

– Да, я помню об этом случае.

– Полиция опечатала дом, - продолжал мистер Дурзер, - и, насколько мне известно, она предполагает продержать печати до официального признания Ли Джозефа мертвым. Мы представили в свое время свидетеля, некоего мистера Зедемана, который по необъяснимой случайности как раз сегодня также предстал перед лицом суда...

– Да, я помню об этом. Свидетель показал под присягой, что эти документы по ошибке были оставлены в доме Ли Джозефа.

– Они не имеют особого значения, - снова заговорил адвокат, но судья прервал его:

– В этом вы правы. Документы эти - не что иное, как счета и переписка с рядом торговцев на континенте, снабжавших, как предполагают, Ли Джозефа и тех, кто скрывался за ним, наркотическими веществами. Не так ли, мистер Брадлей?

– Совершенно верно, господин судья.

– Мы можем представить ряд доказательств, которые установят, что эти документы относятся к торговле, дозволенной законом, совершенно безвредным химическим препаратом, - заявил адвокат.

Брадлей понял в чем дело. Марк проведал о том, что полиция обнаружила потайные отделения в автомобиле и заблаговременно готовил себе материал для защиты. Документы, о которых шла речь и которые были опечатаны в ночь убийства, могли бы подкрепить его позицию.

– Эти документы - дело полиции, - возразил судья.
– Если она заявит, что документы имеют какое-нибудь значение для нее, то я ничего не предприму для выдачи их.

Он взглянул на Брадлея, и инспектор поднялся со своего места.

– Мы не в состоянии еще представить вам все доказательства, - заявил он, - но документы, о которых идет речь, весьма важны, и поэтому я возражаю против ходатайства адвоката.

Судья одобрительно кивнул.

– Ваше ходатайство отклоняется, - заявил он Дурзеру.

Брадлей вторично встал с места.

– Осмелюсь просить вас уделить теперь внимание делу Вилльяма Чарльза Смиза. Я ранее просил вас заслушать его дело после обеда, но в силу некоторых причин я вынужден просить вас, чтобы оно было заслушано немедленно. Это не займет много времени.

Судья согласился с ним, и двое полицейских привели из камеры бледного, тщедушного человека. На руках у него были наручники.

Судья взглянул на его руки и осведомился:

– Разве необходимо было доставлять его в суд в таком виде?

– Да, - ответил Брадлей, - он принес нам немало хлопот.

Арестованный взглянул на Брадлея и злобно нахмурился.

Был оглашен обвинительный акт. Смиз обвинялся в предумышленном убийстве: в ночь на четырнадцатое число Смиз застрелил из револьвера Гарри Бендона. Убийство произошло на Федлоу-стрит.

– У обвиняемого имеется адвокат?
– спросил судья.

– Нет, - ответил Брадлей.
– Я ходатайствую сегодня лишь о том, чтобы вы постановили оставить до следующей пятницы Смиза под следствием.

Обвиняемый развалился поудобнее на скамье.

– Попались вы мне в руки, Брадлей, я вам сверну шею, - прорычал он. Затем его слова перешли в нечленораздельное бормотанье.

Судебное разбирательство длилось недолго, и Смиза снова отвели в камеру.

– Разве этот заключенный не был подвергнут медицинскому осмотру? удивился судья.
– Его поведение показалось мне странным.

– Насколько мне известно, врачи осматривали его, - ответил Брадлей. Он очень страдает от отсутствия наркотиков. И это является причиной всех наших неприятностей с ним.

Судья озабоченно покачал головой.

– За последнее время неимоверно возросло число преступников, подверженных действию наркотиков. Передо мной прошло огромное количество кокаинистов и морфинистов. Откуда они ухитряются добывать эти вещества? Раньше наркотики имели распространение среди ограниченного круга. Мне никогда не приходилось слышать о том, чтобы наркотики употреблялись в слоях общества, к которым следует причислить и Смиза.

– Это добро теперь систематически распространяется по стране, - ответил Брадлей. И тут же вскочил Дурзер.

– Я надеюсь, что это отвратительное дело нисколько не повлияет на ваше отношение к делу Анн Перрмен. которое нам предстоит сейчас заслушать.

– Я вовсе не намеревался связывать эта дела, - возразил Брадлей.

Адвокат однако не удовлетворился ответом Брадлея.

– То, что дело Смиза было заслушано до дела Перрмен и что речь шла о распространении наркотических веществ, не могло не создать неблагоприятной обстановки для моей доверительницы. Я ведь не знаю, в чем заблагорассудится полиции обвинить мисс Перрмен...

Кто-то дотронулся до его руки. Это был Мак-Гилл, незаметно вошедший в зал суда и занявший место рядом с адвокатом. Брадлей заметил его появление.

– Оставьте. Пусть пока дело идет своим чередом, - шепнул Дурзеру Мак-Гилл. Затем, заметив, что судья о чем-то совещается с секретарем и Брадлеем, он поинтересовался: - Каковы намерения Брадлея?

– Если ему на самом деле удалось обнаружить тайник в автомобиле, то он возбудит против нее обвинение в незаконном хранении ядов.

– А они действительно обнаружили кокаин?

– Мне известно, что именно Брадлей осматривал машину и только.

Лицо Марка вытянулось.

– И какое наказание грозит ей?

– Три месяца заключения, а, может быть, и шесть месяцев. Ведь она везла кокаин?

Мак-Гилл утвердительно кивнул головой.

– Но она не знала об этом...

Дурзер недоверчиво улыбнулся.

– Вы хотите меня уверить, что она не знала, какой груз везет?

– Она ничего не знала о тайнике в автомобиле.

Судья прервал их беседу.