Чтение онлайн

— Плевать я хотел на него. Ты к своим приглядись, дура. Вася твоему урке сто очков вперед даст. Если хочешь знать, у нас скоро на руках тысячи будут, а этот Мурат дешевой бумажкой тебе глаза застлал. Брат вернется с курорта, ему премия за открытие золотоносного месторождения положена. Понимаешь ты, что это значит: премия за то, что золото в горах нашел! Да и я не лыком шит: рационализаторское предложение на работе внедрил, целый миллион рублей экономии получается. Я тоже не меньше Васи получу... А ты трепешь языком: работяги, вшивари. Побольше бы думала о том, кто тебе настоящие друзья, а кто так, с бору по сосенке снимает!

Дубенко, выпалив из себя всю эту многословную тираду, словно истратил весь запас желчи, ревности и злости. Он распрямился, засверкал раскрасневшимися щеками и подбородком: видно, водка только сейчас ударила ему в голову. А Зинка? Та вдруг уселась на стул, в ее хитром женском мозгу тотчас заработали тысячи маленьких извилин: «С братьями ссориться не следует, но и Визиря надо удержать. Во-первых, с ним шутки плохи, а во-вторых, не мешает и из него пятерки потрясти. Надо сразу убить трех зайцев. Двух я уже поймала, не промахнулась, значит, и третий не уйдет».

Ей захотелось тут же, сейчас, сию секунду придумать что-нибудь необыкновенное, такое, чтобы все пришло в норму, чтобы, как говорится, и волки были сыты, и овцы целы. Но додумать мысль она не смогла, ее вдруг обеспокоило долгое отсутствие Мурата.

Бросив Николаю, только что опрокинувшему в горло очередную рюмку водки: «Я сейчас», Самойлова выскочила во двор. Ночь была темная и непроглядная, какая может быть только на юге. Соседи уже давно легли спать. Зинка легкими, быстрыми шагами добежала до туалетной и, переждав несколько секунд, тихо позвала: «Мурат!» Не слыша ответа, она потянула на себя дощатую дверь: в кабине было пусто! «Где же он, — растерянно подумала Зинка. — Может на улицу вышел?»

Она скользнула за ворота, но и здесь не увидела никого. Напротив светились окна домов; политый вечером асфальтовый тротуар испарял влажную духоту. Зинка добежала до угла. Навстречу шел человек, но еще издали она увидела: это не Мурат. Самойлова вернулась к воротам и, постояв около них с минуту, чутко прислушалась, не раздастся ли откуда шорох шагов. Не дождавшись, сказала полушепотом в темноту двора: «Мурат, ты здесь?» Повторила громче: «Визирь, отзовись!»

Вернулась расстроенная. Собирая со стола, гремела посудой, ни разу не взглянула на молчавшего, злого Дубенко.

— Испугался твой уркаган, смотал удочки? — спросил он с торжествующей ухмылкой. — Бросил тебя визирь бухарский!

Зинка вскинула на Николая испуганный, затравленный взгляд:

— Откуда его кличку знаешь?

— Стоял около окна, слышал, как его зазывала.

— Ну, и молчи, ни слова о нем, понял!

Зинка так взглянула на него, что Дубенко вдруг послушно ответил:

— Ладно... Меня сегодня не выгонишь?

— Оставайся.

Все это видел и слышал капитан Файзиев. В тот момент, когда Зинка выбежала из комнаты, он спрятался за стволами трех тополей, растущих рядом. Потом вернулся, снова приник к окну. Только когда свет в доме потух, Мурат ушел. Сведения, которые ему удалось получить, были очень ценны. По всему видно: преступники намечают очередное ограбление, и теперь им не уйти от расплаты!

Зоркин так и не сумел разгадать, кто послал анонимное письмо жене и почему вдруг Луиза Ветрова, прежде — воркующая голубка, превратилась в разъяренную тигрицу. Правда, настроение от этого у него было испорчено лишь на несколько часов, он теперь всеми своими помыслами был там, на чердаке магазина «Галантерея». А дальше Василию рисовалась еще более радужная, волнующая картина. Он видел зримо два рюкзака, набитых часами, ожерельями, брошками, импортным трикотажем. «Инженер» даже подсчитал примерно сумму, которую он получит за награбленное добро. Выходило что-то между четырьмя и пятью тысячами. И все до копейки он возьмет себе. Только себе. Он хорошо продумал, что должен будет сделать, вернувшись в Янгигуль с вещами. Утром Николай уедет на работу, а он купит два отличных из хорошей кожи чемодана, сложит в них все добро, а затем на самолет и в Душанбе к старому верному другу, скупщику краденого. Там он получит деньги сразу, не дожидаясь, пока тот сбудет добро: Зоркин оптовый поставщик, ему верят всюду, и даже не будь у него товара, охотно ссудят по меньшей мере тысячу рублей под «честное слово».

А дальше! Что он будет делать дальше? Зоркин разостлал из миллиона завитушек мыслей длинную дорогу на побережье Черного моря, избрав заочно местожительством Одессу. Там он развернется вовсю: он достанет документы на другое имя, подыщет себе верного, под стать ему, напарника и снова займется магазинными кражами. Но не сразу, а по крайней мере через полгода, когда денег останется немного и надо будет пополнить запас.

Раз или два он мельком подумал, что Дубенко, взбешенный исчезновением «старшего брата», донесет на него. Но тут же мысленно посмеялся над самим собой: сообщить милиции о грабежах, в которых Николай был соучастником, значит добровольно подставить свою голову под нож... Будет разыскивать его? Но Дубенко знает лишь адрес скупщика в Волгограде. Кстати, надо черкнуть туда, посоветовать, чтобы «братишку» хорошенько пугнули, если он явится.

Остается Саша Кравцова! Ей следует написать с дороги коротко и ясно: «Жить с тобой не могу, мечтаю о детях, а потому нашел себе новую подругу!» Причина веская, даже суд в этом случае их развел бы. А там концы в воду: нет больше Зоркина Василия Ивановича. Будет он Петровым, Сидоровым или Корзинкиным. Не все ли равно — кем, лишь бы жить широко, наслаждаться каждым днем, ведь до старости срок еще немалый.

Обстановка, сложившаяся в день приезда Зоркина в Янгигуль, благоприятствовала грабителям. За сутки до этого Николай был вынужден вызвать «Скорую помощь»: Назарыч чуть не отдал богу душу, закатил глаза к потолку и уже начинал синеть.

В больницу сообщили, что у старика инфаркт. Оставили его в маленькой чистой палате на «долгий период», как сказал хмурый доктор.

Василий довольно хохотнул, узнав, что дом остался без хозяина и никто не помешает им обсудить план грабежа, подготовить переносную лестницу. Забраться на чердак жилого дома, что примыкает своей стеной к магазину, с помощью фитиля и кошки было невозможно. Оставалось соединить две двухметровые доски шарниром, набить на них короткие поперечины. «Как повезем?» — спросил Николай, вопросительно глядя на Василия. Зоркин ответил: «Сложим вместе, обвяжем материей, затянем шпагатом. А там на грузовую машину, и в Манкент. Никто и не спросит, что везем, а если заинтересуются, скажем: гладильные доски или что другое».

То, что грабители занялись изготовлением лестницы и уже запаковали ее, стало известно старшему лейтенанту Хегаю через каких-нибудь полчаса. Он поднял трубку и по прямому проводу соединился с начальником отдела уголовного розыска подполковником Черновым:

— Сергей Георгиевич, братья готовы! Намереваются сегодня выехать в Манкент.

Не прошло после этого еще получаса, как в кабинете Чернова собрались все офицеры отдела. Прибыли также сотрудники уголовного розыска города. Штаб решили расположить в кабинете дежурного по городу, где была установлена рация. Быстрые «Волги» с радиотелефонами в кабинах дежурили у подъезда. Оперативники с нетерпением ожидали от янгигульских коллег сообщения, на какой улице в Манкенте сойдут Зоркин и Дубенко.

Ночь заволокла темнотой окраинные улицы города-спутника. Ночь принесла с собой прохладу на смену горячему июльскому дню. Заросший зеленью домик пенсионера Колосова вдруг исчез, слившись с высоченными, сплошь покрытыми лапчатыми листьями кустами касторки и двумя громадными орешинами, свесившими чуть не до земли отягощенные плодами ветви. Это в окнах потух свет. Скрипнула калитка, на тротуар ступил вначале рослый широкоплечий человек, в руке он нес длинный белеющий в темноте предмет. За ним появился другой, издали он казался подростком из-за небольшого роста и худобы. Второй замешкался около калитки, послышался характерный звук запираемого на ключ замка. Дернув дверь, чтобы убедиться, крепко ли она заперта, Дубенко бегом устремился за Зоркиным. Догнал, пошел рядом. Но тут же остановился, резко повернулся.