Чтение онлайн

Вот что пишет по этому поводу К. Бахман: «…мы, коммунисты, ни на одно мгновение не забываем, что фашизм не только идеологически и политически обманул массы, но и насколько можно выпотрошил их и в финансовом плане. Готовностью многих простых людей принести жертвы фашисты бессовестным образом злоупотребили под предлогом того, что их деньги пойдут на благо великого и святого дела. Кроме того, нацистские главари раздували специальные кампании пожертвований…»

Франц Нейман в уже упомянутой книге «Бегемот» пишет по поводу порабощения нацистской партией германского рабочего класса: «Путь от провозглашения предприятия «общностью коллектива» до превращения его в подобие концентрационного лагеря был кратким и прямолинейным. Все шаги и мероприятия на этом пути были неминуемы с тех пор, как нацисты уничтожили рабочее движение. Одновременно они создавали предпосылки для экспансионистской войны».

Однако до поры до времени изоляция Германии от внешнего мира и нацистский террор закрыли перед рабочими возможность сравнивать свое положение с положением рабочих в других странах, сопоставлять свои заработки с прибылями нацистских магнатов и думать о своей судьбе. Трудящиеся оказались безоружными перед натиском социальной демагогии фашистов. И вопреки элементарному здравому смыслу «распропагандированному» обывателю действительно стало казаться, будто фюрер осчастливил Германию. «Немец — самый счастливый человек в мире» — гласил гитлеровский лозунг. И многие этому лозунгу верили.

В 1936 году как во внутренней, так и во внешней политике Гитлера наступил этап непосредственной подготовки к войне. После принятия четырехлетнего плана перестройка всей жизни страны на военный лад чрезвычайно ускорилась. В то же время на внешней арене окончательно сложилась коалиция агрессивных держав во главе с гитлеровской Германией. Усилия фашистской Дипломатии были направлены на то, чтобы укрепить союз с Италией и Японией, превратить их в орудие своей политики развязывания войны. Германия оказала Италии решающую помощь в захватнической войне против Абиссинии. Летом 1936 года Абиссиния была присоединена к империи Муссолини. Вслед за тем Гитлер вовлек дуче в новую авантюру — Германия и Италия осуществили интервенцию в Испании, предоставив вооружение и войска Франко.

В октябре 1936 года, после того как итальянский министр иностранных дел Чиано посетил Берлин, возникла так называемая «ось Берлин — Рим»: оба правительства согласились координировать свою внешнюю политику и действовать совместно при всех важных обстоятельствах. Месяц спустя, 25 ноября 1936 года, был заключен пресловутый «Антикоминтерновский пакт» между Японией и Германией. В дополнительном секретном протоколе, подписанном в тот же день, но ставшем известным лишь после второй мировой войны, обе державы обязались проводить согласованную политику по отношению к Советскому Союзу. Ясно, следовательно, что с самого начала речь шла о военно-политическом сговоре двух держав, направленном против СССР, хотя его инициаторы пытались придать ему в целях маскировки чисто идеологический характер. 6 ноября 1937 года к «Антикоминтерновскому пакту» присоединилась Италия. Возник «треугольник Рим — Берлин — Токио».

Однако с точки зрения Гитлера в этой расстановке имелся чувствительный пробел: Англия так и не определила окончательно свою позицию и не стала союзницей Германии, о чем мечтал Гитлер еще в «Майн кампф». И тут надо сказать, что фюрер, как и во многих других случаях, оказался рабом собственной схемы — до конца жизни он продолжал надеяться, что англичане рано или поздно перейдут на его сторону. Гарантией такого оборота событий он считал антикоммунизм и именно на этом строил свои расчеты, имея в виду если не союз, то благожелательный нейтралитет Англии в войне. Справедливости ради надо отметить, что политика Англии давала ему более чем достаточно оснований для таких надежд.

В тот роковой 1937 год, когда у Гитлера окончательно созрел план будущих захватов, когда определилась и конкретная схема агрессии и очередность ударов, большое воздействие на поведение фюрера оказал один сравнительно малоизвестный, но исключительно важный, на наш взгляд, факт, связанный как раз с англо-германскими взаимоотношениями.

Мы имеем в виду визит лорда Галифакса к Гитлеру в ноябре 1937 года и высказывания Галифакса о позиции Англии. Запись беседы Гитлера с Галифаксом была найдена в архивах германского МИДа. На папке стоял гриф: «Секретное государственное дело».

Галифакс начал свою беседу с того, что подчеркнул важность соглашения между Германией и Англией «для всей европейской цивилизации», и выразил уверенность в том, что «существующие ныне недоразумения вполне могут быть улажены». Затем он указал на то, что некоторые церковные, а также лейбористские круги в Англии относятся критически к политике Германии, и заявил буквально следующее: «Несмотря на эти затруднения, он (Галифакс. — Авт.) и другие члены английского правительства сознают, что фюрер осуществил великое дело не только для Германии: благодаря уничтожению большевизма в собственной стране он преградил ему дорогу в Западной Европе, вследствие чего Германия по праву может считаться бастионом Запада в борьбе против большевизма…»

В ответ на эти слова Гитлер «выразил свое удовлетворение по поводу откровенного и широкого обмена мнениями с Галифаксом и заявил, что он безоговорочно солидаризируется с только что обрисованными целями германской политики».

Даже если предположить, что лорд Галифакс не намеревался дать согласие на акции Гитлера против Советского Союза (а тем самым на поход в восточном направлении), то и тогда, учитывая планы Гитлера и место, которое занимали англо-германские отношения в этих планах, циничные похвалы Галифакса могли иметь лишь одно последствие: они подталкивали Гитлера к открытой агрессии! Ведь Гитлеру дали ясно понять, что Англия не станет вмешиваться в его действия до той поры, пока они будут направлены на развязывание войны против СССР.

Такова была обстановка, когда Гитлер решил раскрыть карты и дать возможность более широкому кругу лиц заглянуть в его планы на ближайшее будущее. Это произошло в ноябре 1937 года во время совещания в имперской канцелярии, на котором присутствовали военный министр Бломберг, главнокомандующий армией Фрич, главнокомандующий авиацией Геринг, министр иностранных дел фон Нейрат и полковник Хосбах, исполнявший обязанности секретаря. Он-то и вел запись выступления Гитлера, которое, как мы уже говорили выше, относится к ключевым документам нацистской внешней политики. Сам фюрер придавал своей речи огромное значение: это видно хотя бы по тому, что он просил рассматривать ее «как завещание в случае смерти».

Гитлер сообщил, что намерен не позже чем через 6–7 лет осуществить программу, намеченную в «Майн кампф»: обеспечить Германию достаточным «жизненным пространством» путем завоевания чужих земель. «Неизменное решение фюрера, если он доживет до тех лет, — разрешить проблему пространства для Германии не позже 1943–1944 гг.», — говорится в записи Хосбаха. Мотивировал это свое заявление Гитлер следующим образом: «Вооружение армии, военного флота и авиации, а также обучение офицерского корпуса следует считать более или менее законченным. Техническое оснащение армии находится на современном уровне, в случае дальнейшего выжидания возникнет угроза, что оно устареет… Резервы можно черпать лишь из текущих призывов, приток более пожилых контингентов не предвидится». Таким образом, Гитлер считал, что Германия готова к войне. Дело лишь в том, чтобы выбрать подходящий момент и определить направление первых ударов.

В намеченной Гитлером программе годы сорок третий-сорок четвертый обозначены как крайний срок, да к тому же как срок окончательного разрешения проблемы «жизненного пространства». Однако Гитлер оговаривался, что начало действий может наступить и раньше, хотя при одном непременном условии: Франция должна быть «нейтрализована», ее необходимо лишить возможности выступить против Германии. При своем тогдашнем умонастроении Гитлер видел две возможности «нейтрализации» Франции: либо в самой этой стране возникнет острый внутриполитический кризис, либо она будет вовлечена в войну с третьими державами. Тогда нацистский фюрер еще не мог предвидеть, что Францию парализует самоубийственная мюнхенская политика.