Чтение онлайн

И словно шершни огненными жалами впиваются в руки. И будто бешеные псы рвут ноги стальными челюстями. И кости хрустят раздробленные чудовищными ударами свинца. И боль вместе с яростью застилает мозг. И небо с печальным оком звезды пускается в пляс и вот уже перед глазами сухие былинки травы и голос, холодный голос сержанта: «В голову».

«Элтон убит?!»

И тут Карлос понял, что за комар терзает его слух. Телефон! Скрипя зубами от боли, он скрюченными пальцами впился в замки бронежилета. Щёлк! Щёлк! Стальные язычки выскочили из плена застёжек. А вот и телефон. Трещит, заходится в настойчивом звоне.

Ещё одно титаническое усилие и слышно как откуда-то издалека, будто с того берега широкой реки сквозь плотный туман доносится голос:

— Ну, наконец-то! Уснули там что ли? Или нажрались как свиньи и лапаете девок, за что ни попадя?

— Элтон… убит. Я… скоро с ним… встречусь… — просипел Карлос, перебивая слова хриплым кашлем.

— Как убит?! Когда?! Чем?!

— Сегодня… в голову… пулей…

— А солдаты? Что с ними?

— У-ле-те-ли… — выдавил Карлос и провалился в беспамятство.

Генрих чудом сдержался, чтобы не швырнуть смартфон в стену. Выскочил в приёмную и заорал, пугая секретаршу:

— Брунгильда! — Та с визгом подпрыгнула в кресле и схватилась за грудь. — Меня сегодня не будет! Всех визитёров на завтра! Мне не звонить я побежал!

Он молнией промчался по коридору и ещё в лифте набрал номер полковника Бэйли.

— Слушаю! — раздался в трубке сочный голос довольного жизнью человека.

— Господин полковник, возникли определённые обстоятельства, мне нужна ваша помощь.

— Весь к вашим услугам, дорогой мистер Йодли.

— Группа спецназа всё-таки вылетела на Низебул…

— Как вылетела?! — перебил Бэйли. — Почему?! Я же велел не давать им корабль!

— Им никто и не давал. Они полетели на гражданском. Их нельзя пускать на эту планету.

— Сам знаю! — грубо сказал полковник. — Что теперь делать?

— Вы меня спрашиваете? — искренне удивился Генрих. — Вообще-то я у вас хотел узнать — что делать?

— Может, есть смысл подключить АБН?

— Хм! А это не плохой вариант, — Генрих постучал пальцами по губам, обдумывая возникшую мысль. — Вот что, любезный, дайте им наводку на Луи Паркера. Обязательно уточните: его нельзя останавливать для обыска и допроса. Скажите, что он вооружён и очень опасен и при задержании будет оказывать сопротивление.

— А то я не знаю! — огрызнулся Бэйли. — Не надо меня учить!

— Хорошо, не буду, — примирительно сказал Генрих, выходя из лифта. В фойе толпилось много народу. Завидев начальника, служащие мгновенно освобождали дорогу, а он шёл по живому коридору не замечая сияющих глаз и восторженных криков.

— Давайте обсудим размер гонорара.

— Какого гонорара? Вы не меньше меня заинтересованы, чтобы группа не прилетела на Низебул. Вдруг они там узнают о вашем предательстве.

— Вы меня шантажируете? — с угрозой в голосе спросил Бэйли.

— Помилуйте, полковник, какой шантаж? Генрих прошёл в карусельную дверь, пропустив перед собой стройную девушку в красных туфлях на высоких каблуках и в облегающем платье такого же цвета.

«О-о! Да она без белья!» — отметил он с довольной улыбкой и предельно кротким голосом сказал в телефон:

— Просто я обрисовал сложившуюся ситуацию.

— То есть вы не собираетесь платить?

— А за что? Операция важна для обеих сторон. Причём, ещё неизвестно кто больше пострадает: вы или я.

— Я всё понял, идите вы… — Бэйли запыхтел, думая, куда бы отправить скрягу. Как назло на ум не приходило ничего стоящего. Промучившись несколько секунд, он сказал: — Ждите от меня звонка, — и бросил трубку.

Генрих спрятал телефон в карман, спустился с крыльца, щурясь от ярких бликов. На той стороне улицы окна домов полыхали, пуская во все стороны ослепительные стрелы отражённых лучей.

Воздух дрожал от бесконечного гудения машин, шороха колёс и топота ног вечно спешащих пешеходов. Стрекочущие вертолёты с завидной регулярностью появлялись в узкой полосе зеленоватого оттенка, молотили небо сверкающим диском лопастей и прятались за стеклянными скалами небоскрёбов.

Давно заметивший босса водитель подал лимузин к бордюру, распахнул заднюю дверь и замер, ожидая хозяина.

— Свободен, — махнул рукой Генрих, обошёл роскошный автомобиль спереди, сел за руль и, не глядя в зеркала, рванул с места. Открытая дверь больно стукнула промедлившего шофёра, скользнула по рукаву синего пиджака и захлопнулась с металлическим лязгом.

Лимузин рыскал из одной полосы в другую не реагируя на отрывистые сигналы подрезанных машин. То и дело моргая фарами, мигая красными фонарями «стопов», «Малинетти» мчался к выезду из города. Смартфон в специальном держателе показывал путь, проложив маршрут к двум пульсирующим средь полей огонькам.

Впереди показался дымящий скотовоз. Элегантный лимузин перестроился в соседний ряд, поравнялся с фурой. Из вентиляционных щелей грязного полуприцепа слышался поросячий визг, сильно несло навозом. Запах проник даже сквозь закрытые окна. Глаза резануло, по щекам покатились слёзы. Генрих вдавил педаль, и скоро в зеркалах замаячила уменьшающаяся в размерах высокая кабина.

— Через триста метров поворот налево, — объявил путеводитель женским голосом.

Генрих сбавил скорость и резко ударил по тормозам, заметив бегущую от шоссе грунтовую дорогу. Лимузин занесло. Попутки и встречные машины загудели, завизжали покрышками, чертя асфальт чёрными полосами.

Кативший в город бензовоз оглушительно заревел, запрыгал застопоренными колёсами. Сверкающую стенками цистерну развернуло под углом к тягачу. Ещё немного и чудовищная сила инерции опрокинула её набок.

Какой-то пикап не справился с управлением, врезался в гигантскую бочку. Взрыв ядерным грибом взметнулся к небу, грохнуло так, что у ближайших машин повышибало окна.

Свалка из покорёженных автомобилей всё росла и росла. Слышался визг тормозов, вой клаксонов, громкие хлопки ударов и звон осыпающегося стекла.

Тем временем виновник аварии всё дальше углублялся в поле.

Клубившиеся на горизонте тучи пошли в наступление. Резко окреп ветер, небо приобрело цвет штормовой волны. Травы тревожно зашумели, склонились до самой земли под тяжкой поступью невидимого бродяги. Казалось, это сама планета судорожно вздохнула в предчувствии грядущей беды.