Чтение онлайн

— Легкой дороги тебе, добрый человек, — поблагодарил его Эвиан, подхватил Горлину под руку и продолжил путь.

Какое-то время шли молча, потом девушка не выдержала и рассмеялась:

— Жинка! Может всем так и говорить, что я твоя жинка?

— Возможно, так будет даже лучше, — ответил ее спутник. — Меньше вопросов.

Горлина хотела что-то сказать, но позади послышалось поскрипывание и размеренный топот копыт. Очень скоро из-за изгиба лесной дороги появилась груженая мешками телега, которую резво катили пара мохнатых лошадок. Увидев путников, возница придержал лошадей и первым спросил:

— Куда путь держите?

— Нам бы в Майлин попасть, — ответил Эвиан. — Не возьмете в попутчики?

— Возьму за грош, как не взять? Залезайте не телегу.

Эвиан подсадил Горлину и уселся сам, кошка, коротко мяукнув, запрыгнула девушке на руки.

— Верная животинка какая! — одобрительно цокнул языком возница, потом взмахнул вожжами, и лошади тронулись с места.

— То не ваша повозка на дороге? И рядом лошадка мертвая? Волки её знатно обглодали, — поинтересовался мужчина.

— Наша, — печально ответил Эвиан.

— Эээхх… — горестно протянул мужчина. — Как же без лошади-то, вон герцог наш, говорят войско снова собирает, неужто он тебя, безлошадного, к себе возьмет?

— Я свое отвоевал, вот женился, хочу в Майлине осесть.

— Женился — эт хорошо, эт правильно, — одобрительно протянул возница.

Девушка удобно устроилась на мешках. Она смотрела, как по небу плывут облака, как проплывают мимо ветки деревьев, и чувствовала, что усталость отпускает натруженные ноги. Кошка теплым клубком свернулась рядом и мирно спала. Мерное покачивание и усталость сморили девушку, она не заметила, как задремала. Разбудил её громкий топот копыт и лязг оружия: мимо проскакали вооруженные всадники.

— Хвала Солнцеликой, не тронули нас, торопятся видать. На днях мой сосед в Майлин ездил, так у него два мешка зерна забрали. Вот так же скакали мимо, остановились и забрали, — со страхом поведал мужик.

— Далеко еще до города? — спросила Горлина.

— Близко уже, сейчас из леса выедем, там и до места рукой подать, скоро сама увидишь.

Они расстались со словоохотливым возницей сразу за городскими воротами.

— Я поеду место на торгу занимать, там же и останусь. Вам дальше надо, найдете, где на ночь стать.

Расплатившись мелкой монеткой и распрощавшись с возницей, они пошли по мощеным городским улицам. Уже вечерело, прохожие спешили по своим делам. Поплутав по узким улицам, путники, наконец, обрели пристанище: деревянная вывеска с нарисованным пучком соломы и пивной кружкой указала, что они нашли то, что искали.

Внутри им открылся просторный зал с добротными тяжелыми столами и скамьями, сколоченными из цельных досок. Пол, засыпанный соломой, создавал уютную атмосферу. В центре заведения висел необычный светильник из трех металлических обручей, уставленных свечами, в углу был каменный очаг с ярким пламенем, аппетитные запахи из кухни наполняли воздух.

Дородный хозяин в фартуке на необъятном животе, встретил их не особо приветливо. Однако, увидев монеты в руках Эвиана, смягчился. Махнув рукой в сторону свободных столов, он уселся на стул с высокой спинкой неподалеку от очага.

Подошла тощая девица с уставшим лицом, равнодушно поставила перед ними по тарелке с горячей яичницей, хлеб, две кружки и кувшин с пивом. Горлина заглянула в кувшин и попросила принести травяного отвара.

После ужина хозяин велел мальчишке, прислуживавшему на кухне, отвести их в комнату. Им досталась уютная комната с цветными стеклами в металлической раме окна, широкой постелью и волчьей шкурой на полу.

— Если будет угодно, то есть купальня за кухней, помыться с дороги. Монету заплатите — ваши вещи постирают, завтра утром сухое заберете, — кланяясь, рассказал мальчишка.

— Купальня общая? — поинтересовался Эвиан.

— Бабы поутру моются, мужики ввечеру, а ежели семейные, есть отдельная комната. Тама только для двоих место. Ежели хотите, я зараз сбегаю узнаю…

И, не дождавшись ответа, мальчишка убежал.

Горлина нерешительно посмотрела на Эвиана.

— Я очень хочу искупаться. Давай по очереди в отдельной купальне вымоемся? — предложила она.

Отдельная купальня представляла собой всего лишь огороженный угол в общей, поэтому идея мыться по очереди потерпела фиаско. Пришлось идти вместе. В углу были две деревянные лавки, ведра с горячей и холодной водой, несколько лоханок, деревянный ковш и кувшинчик с каким-то отваром. Девушка понюхала его.

— Это мыльный корень, для волос хорошо. Отвернись, — потребовала Горлина.

Эвиан послушно отвернулся.

— Я не буду смотреть на тебя, а ты на меня, — с этими словами девушка медленно развязала пояс и сняла с себя сначала юбку, потом рубашку.

Она услышала, как Эвиан шуршит одеждой, потом плеск воды. Горлина украдкой обернулась, он стоял к ней спиной и поливал себя водой из ковша. Она поспешно расплела косу и намочила волосы, зачерпнула отвара, вспенила на голове, набрала в ковш воды и полила на себя.

— Протяни руку, я дам мыло, — тихо сказала она. — Только не смотри.

Девушка сделала шаг в сторону, чтобы краем глаз видеть Эвиана и осторожно протянула горшочек. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, она стыдливо отдернула руку.

— Извини, — буркнул он.

Горлина не ответила.

Эвиан слушал, как она возится у своей лавки, плещет водой, выбрав минутку, оглянулся на мгновение: она стояла, укутанная потемневшими от воды длинными волосами, впрочем, не скрывавшими ни тонкой талии, ни круглого девичьего зада, нежно белевшего в полумраке купальни. Поспешно отвел глаза. Она была такой тонкой и хрупкой и, в то же время, упрямой и сильной. По раскисшей дороге девушка шла на одном упрямстве, хоть и устала без меры, но только изредка просила остановиться.

Девушка снова украдкой посмотрела на мужчину, будто увидела впервые широкие плечи, узкие бедра и сильные ноги. Она же лечила его, но тогда, кроме кровавых рубцов, не видела ничего, желая помочь. Сейчас же перед ней стоял высокий, привлекательный мужчина. Девушке стало стыдно, она отвела глаза. Быстро смыв с себя остатки мыла и вытерев капли сухим куском ткани, она надела чистую одежду.

Утром Эвиан приготовил деньги для покупки лошади. Он ссыпал их в кожаный кошель и повесил себе на пояс. При свете дня город Малин оказался не таким мрачным, каким был вечером.