Чтение онлайн

Один из случаев спровоцировала я сама. Перед поездкой в Прагу, зная о любви чехов к и иву, я заблаговременно запаслась приличным количеством воблы. Томас по достоинству оценил астраханский деликатес и пригласил меня в пивную, чтобы познакомить со своими друзьями и угостить их рыбой. Вечер удался, но пива показалось мало. Вечеринка продолжилась у одного из приятелей дома и затянулась далеко за полночь. Мы оба были навеселе. Правда, я была в лучшей, чем мой коллега, форме. Вернувшись, Томас обнаружил, что оставил у приятеля свою шляпу. Надо заметить, что данный предмет экипировки был для него дороже, чем кепка для грузина. Господин Гавел заволновался и рёшил вернуть шляпу немедленно. Хелена с моей помощью едва уговорила его не делать это го. Приятель жил далеко, да и время было позднее.

— Заберешь ее завтра! — сказала ему жена.

Томас согласился, но решил, что надо прямо сейчас угостить меня домашней колбасой. Ее замечательно готовил их сосед.

— Томас! Я не хочу есть! — Я изрядно устала и испытывала неистребимое желание спать.

Он не послушал и, взяв овчарку, пошел в соседний дом. Прошло полчаса, час… Мы с Хеленой выпили кофе и, не дождавшись ни Томаса, ни колбасы, отправились спать. Глубокой ночью весь дом поднял колокольчик, оглушительно звеневший над дверью. Это вернулся хозяин. Колбасы он не принес, зато его голову украшала возвращенная шляпа. Хелена бранила супруга на чем свет стоит, а я снова пошла спать.

Я проснулась, когда весь дом еще спал В саду у дома на цветущем каштане заливалась какая-то птица. Спустившись вниз, я услышала странные звуки, доносящиеся из кухни. Подойдя ближе, я увидела, как у кухонной раковины на задних лапах стоит Швейк и слизывает с крана капельки воды. Пожалев животное, я налила псу полную миску воды и начала готовить себе кофе. Хелена, узнав об утреннем случае, очень удивилась. Раньше за собакой такого не замечалось. Все разъяснил проснувшийся к полудню Томас.

Оказывается, ночью они со Швейком так и не дошли до соседа. Господин Гавел увидел припозднившееся такси и вместе с верным псом отправился выручать шляпу. Таксист был так напуган огромной псиной, что даже не хотел брать с них Деньги за поездку. Вернув головной убор, Томас решил это дело отметить и на сон грядущий захотел угоститься пивом. Вобла лежала на виду, и он начал готовить ее к употреблению. Собаку тоже соблазнил запах соленой рыбы, и, пока Томас ее чистил, Швейк, умильно глядя доброму хозяину в глаза, слопал оставшуюся воблу без остатка. Ночью пса замучила жажда. Он выпил всю воду из своей миски, и так как другого источника жидкости в доме не было, решил проблему с помощью крана. С тех пор время от времени я посылала Томасу столь полюбившуюся им со Швейком воблу. А он в ответ задаривал меня забавными фигурками из чешского хрусталя…

— Как поживает Хелена, как девочки? — И последний раз мы поздравляли друг друга с Рождеством. — Как Швейк? Все так же любит солененькое?

— Все отлично. На днях у нас должен родиться сын! — гордо сообщил чех.

— А вдруг снова дочка?

— На этот раз все точно!

Мы с удовольствием выпили за сына.

— Какие еще новости?

— Я открыл свою клинику. — Томас гордо расправил плечи.

— Когда успел? — изумилась я. — Ведь на Рождество ты еще работал на хозяина!

— Вот после Рождества и открыл. Я просто не говорил, чтоб не сглазить!

— Тогда давай выпьем за клинику! Пусть процветает!

— Спасибо! — кивнул он и, подозвав официанта, заказал графинчик водки и коньяк.

«Не слишком ли резво мы начинаем?! — насторожилась я. — Конференция откроется только завтра, а впереди еще несколько дней!» Но, поскольку конференции и спиртное у нас, к сон жалению, неразделимы, пришлось смириться. Тем более что, если я не хочу, мало кто может заставить меня напиться, а уж до какой степени примет на грудь чех — его проблемы. Официант, приняв заказ, гордо удалился, а с другой стороны к столику уже подходили наши танцоры.

— Познакомьтесь, — представила я. — Это Томас, мой чешский коллега. А это моя подруга Татьяна и наш гостеприимный хозяин Святослав Маргиев.

— Очень приятно. — Томас пожал протянутые руки. — Вы не родственник профессора Маргиевой?

— Брат, — ответил Слава.

— Ваша сестра изумительная женщина! — восхищенно сказал Томас. — Семь десятков зубов за рабочий день!

— У нее есть масса других достоинств! — улыбнулся Слава.

— Несомненно, — согласился Томас.

Обмен любезностями закончился, и мы продолжили ужин вчетвером. Зал же начал заполняться посетителями. Среди них было много смутно знакомых лиц. Поскольку подавляющее большинство моих больных в Сочи никогда не жили, я пришла к выводу, что в зале присутствуют и основном мои коллеги. А лица их, видимо, мне уже примелькались на профессиональных тусовках.

Постепенно усталость отступила, и я обратила внимание, что трое господ у противоположной стены продолжают наблюдать за нашей компанией, причем теперь они старательно делают вид, что разглядывают висящий над нами светильник. Я приписала это назойливое внимание Танькиной неотразимости и, ни капельки ни боясь испортить собственную фигуру, принялась уписывать шашлык из лососины.

Тут можно сделать лирическое отступление по поводу собственной внешности. Я уже упоминала, что в студенческие годы отличалась исключительной худобой. В те славные времена муж совершенно справедливо утверждал, что мои коса была толще руки. Все давно переменилось. Волосы у меня с тех пор стали покороче, а руки — пополнее. После родов я несколько лет упорно занималась атлетизмом, и эти годы не прошли зря. На тощую фотомодель я уже не походила. Фигура у меня теперь была вполне пристойная, но до Ситнюшиных пропорций мне было, как до луны.

Пока я расправлялась с шашлыком, Татьяна го Славой снова отправились танцевать.

Мы с Томасом присоединились к ним, но после первого же танца к нам подошел кто-то из чехов и пригласил нас в свою компанию.

— Не знаю, удобно ли это, — засомневалась я. — Я ведь пришла не одна.

— Мне кажется, — сказал Томас, — что твоим друзьям сейчас несколько не до тебя.

Я посмотрела на танцующую пару и поняла, что он прав. Но все-таки их нужно было предупредить о своем уходе.

Когда наши танцоры, утомившись, подошли к столику, я открыла рот и собралась сообщить о приглашении, но Татьяна меня опередила:

— Мы хотели бы прогуляться. Ты пойдешь с нами или останешься с Томасом?

По ее сияющим глазам было ясно, что мне лучше не ходить.

— Я хотела бы остаться, — обрадовала я ее.

Слава вынул из кармана пластиковую карточку.

— Вот тебе ключ. Если придешь поздно, не звони в дверь.

— А я сумею открыть? — растерялась я.

— Я помогу, — сказал Томас. — У меня в клинике все двери так открываются.

Слава расплатился, они с Танькой двинулись к двери, а мы пошли к чехам. Краем глаза я заметила, что битюги тоже подозвали официанта ипоспешили покинуть ресторан.

С чехами мы просидели до самого закрытия ресторана, а потом переместились в бар. Они оказались страстными поклонниками Пушкина и, познакомившись со мной, пребывали в состоянии неописуемого восторга.

— Надо же, живая Наталья Гончарова! Вы так похожи на Натали!