Чтение онлайн

— И весь вечер так же? Наружные двери нараспашку?

— А чего там красть, на лестнице? — удивился юнец. — Там же нет ничего.

— Будете на чердаке гадить — никакой вам аренды! — вмешалась директорша.

Оставив крашеную, вкупе с уборщицей, воспитывать молодняк и, разрешив понятым вернуться назад через улицу, мы с Варькой и Ефимчуком вновь поднялись на чердак.

— Проверить здесь, конечно, все нужно, — вздохнула моя хозяйка. — Вот только, боюсь, никаких следов он не оставил. Кстати, Саша, разберитесь, где оригинал ключа.

— Оригинал? — удивился Ефимчук.

— Конечно, — как ни в чем не бывало пояснила Варька. — Судя по металлу у вас в руках — дубликат. И, похоже, изготовлен он не слишком давно.

— Товарищ лейтенант, а нас допрашивать будут? — уныло спросил кто–то из толпы бывших участников презентации.

— Кто–нибудь хочет дать признательные показания? — сурово спросил Ефимчук. Свидетели притихли.

Оставаться за старшего Сашке было явно не легко и он с нетерпением ожидал, пока явится кто–то из вышестоящего начальства.

— Ну? — для верности переспросил он у сидящих на подоконниках свидетелей.

— Нас с работы сорвали, — жалобно проканючил кто–то.

— Разберемся граждане! — радостно завопил лейтенант и бросился к лестнице. Через одно из окон он увидел, как из остановившейся у ДК милицейской машины неуклюже выбирается белый как мел полковник Дрожко в сопровождении капитана Семенова. Мы с Варькой поспешили следом.

Начальник ОВД не пошел наверх, а устроился в фойе и начал что–то втолковывать Володе.

— Товарищ полковник, товарищ полковник!.. — как вихрь налетел на них истосковавшийся Ефимчук и разом выпалил и о найденном ключе, и о чердачной двери и о практически бесконтрольном входе через видеосалон.

— Черт знает что! — не стесняясь Варьки выругался Дрожко.

— Так хорошо все складывалось, — невесело вздохнул Семенов. — Подозреваемую нашли, орудие преступления в виде отравленного наркотика при ней. Ну что еще надо?

— Кто тебя, паршивца, учил дутые дела делать! — неожиданно рассвирепел Дрожко. — Подозреваемую нашел! Она за сутки до смерти нанюхаться успела. А тут весь вечер с пакетом наркоты ходила и была как стеклышко?

— До смерти? — в притворном удивлении ахнула Варька. Спасибо полковнику, он не очень вдавался в подробности, пересказывая обстоятельства Надиной смерти.

— С этим ключом разберитесь мне досконально! — приказал он Семенову. — Вы оба мне за него отвечаете! Здание они обыскали, бездельники! Почему сразу туалеты не проверили?

— Так я это, товарищ полковник, на ДТП был, — нашелся Ефимчук. — Вы же меня сами послали и… Товарищ полковник, тут подозреваемые, то есть свидетели волнуются. Мы их целый день держим.

— Отпустите. Будем вызывать в индивидуальном порядке. Теперь, когда мы знаем, что в здание мог незаметно забраться кто угодно, это сборище потеряло всякий смысл.

— Не кто угодно, а кто–то, кто наверняка знал, что ему откроют дверь. Замок открывается только с нашей стороны.

— Нужно еще разобраться, может, этот ключ там уже неделю лежит, — робко вставил Семенов.

— Ну так разбирайтесь! Разбирайтесь, черт вас подери! — сварливо огрызнулся полковник. — Дармоеды! Начальник ОВД должен лично вам трупы находить, а вы ходите — руки в брюки — и рассуждаете «нужно», «не нужно»!

— Мы тоже свободны? Вместе с остальными? — вежливо поинтересовалась Варька.

— Конечно, — устало кивнул он. — Номер ваш у меня есть. Созвонимся если что. И спасибо за подсказку, с этими Пинкертонами я бы девчонку еще месяца два искал, покуда Зоя с отдыха не вернулась бы.

«Пинкертоны» — Володя и Саша — удрученно потупились.

— Может коньячку, товарищ полковник? — участливо предложила вдруг хозяйка «Санта — Барбары» извлекая из кармана плоскую металлическую фляжку. — На вас же лица нет, а вам еще работать и работать.

Это было очень непедагогично по отношению к «Пинкертонам» — все–таки Дрожко был при исполнении, да еще на глазах у подчиненных, — но он согласно кивнул и единым махом заглотнув наполненную Варькой крышку–стаканчик вежливо сказал спасибо. Отчего–то именно в этот момент я и подумал, что он, в общем, неплохой человек и испытал некие угрызения совести. Меня–то Варвара пожалела, сделала все, чтобы я не увидел Надин труп, а каково старику?

Из ДК мы вышли втроем: Варька, Шурка и я. Шел третий час дня.

Поцеловав Шуру на прощанье, Варька дала по газам и «Крузер» помчался в противоположную от нашего дома сторону.

— За подарочком собралась? — язвительно осведомился я.

— Должна же я ей хоть что–нибудь подарить! — огрызнулась моя «сестренка».

— А телефон! — напомнил я.

— Братик, телефон — это средство связи, а подарок должен быть для души!

В этом вся Варька: только–только познакомившись с Зоей, она преподнесла той бриллиантовые сережки. Что она измыслит на сей раз оставалось только гадать.

В столице Федерального Округа мы посетили подряд три магазина. Не обольщайтесь, это совсем не те магазины, которые… В общем, эти магазины, как тот, где Варька купила мне шмотки. Нормальные люди в них не ходят. У нормальных — лишних денег не бывает.

Лишь в третьем магазине до меня дошло, что хозяйка, кажется, нервничает.

— Варя, ты что, пригласила Шуру на сегодняшний вечер?

— Ну да, — невесело кивнула она и призналась. — Вик, понимаешь, я чувствую себя последней дурой. Ничего из этого Шура просто не возьмет.

Вспомнив терзания ее подружки из–за сотового средства связи, я вынужден был согласиться.

— А хочешь, я поищу ей подарок?

— Вик, — поморщилась Варька, — у тебя же совершенно нет вкуса.

— Ну и что? — пожал я плечами и увлек ее прочь из магазина. — Зато у меня есть старое правило: подарок — это то, чего сам себе не купишь, потому что денег жалко. Зато, когда кто–то подарит — очень приятно.