Чтение онлайн

— Не дразни его, — потребовала Варька, — и не обижай.

— Я не обижаюсь, — поспешил вставить я. — И вообще, я очень надеюсь на то, что мы с твоей мамой подружимся.

— Да еще как, — усмехнулась Катя. Ее очередной шар не вошел в лузу и, уступив дочери место возле стола, она забралась ко мне на диван. — Ну–ка, скажи мне правду, вы с Варюшей хоть раз переспали?

— Мама! — возмутилась Варька.

— И все–таки?

— Да, — совершенно честно кивнул я и, поскольку собеседница уставилась мне прямо в глаза, сделал то же самое. Меня Варька научила: хочешь чтобы собеседник думал будто ты смотришь ему в глаза — смотри чуть повыше переносицы. Моргать я, правда, начал раньше Кати.

— Ты еще скажи, что Варюша не устраивает оргий с подружками, — фыркнула она.

— Кто бы говорил, — пришла мне на выручку Варька. — Это не тебя я когда–то застукала с Настей Шереметьевой?

— Варюша, к тому времени я уже родила тебя, — улыбнулась Катя. — Полностью выполнила свой долг и могла себе кое–что позволить. Ты же начала своевольничать слишком рано.

— Делаю что хочу, — огрызнулась Варька и заколотила шар в лузу. — Партия!

— Три–два, — согласилась ее мать. — Разбивай.

— Может, отойдешь от Вика? — поинтересовалась моя хозяйка выстраивая шары в пирамиду.

— А может быть я хочу забрать его у тебя, — улыбнулась Катя. — Возьму и уведу. Мы уедем вместе, я покажу ему мир, я подарю ему наслаждения о которых он и мечтать не мог.

Я и не понял как это произошло, но ее руки вдруг оказались на моих плечах, а глаза… Я буквально тонул в них и в то же время был не в силах отвести взгляд.

— Знаешь что такое тантра? — тихо проворковала Катя и взяв в руки мою ладонь положила на свою грудь.

— Знаю, — с трудом ворочая языком признался я. — Только… Секс на кладбище это как–то не для меня.

— Знаешь какие кладбища в Индии? Полуобгоревшие трупы, запах тления, горы костей. И вот ночью, в этом ледяном океане смерти появляется теплый трепетный огонек любви, — ее руки осторожно увлекли мою ладонь вниз, в самый низ, а голос был по–прежнему нежный и чарующий. — И иногда, если повезет, здесь вдруг возникает искорка новой жизни. Жизни, порожденной тобой наперекор всему.

— Хватит пересказывать историю моего зачатия, да еще в таких жутких выражениях, — перебила Варька. — Иди, играй. А ты, Вик, не забывай Надю Дубову и запомни, что моя мамуля поопасней любого наркотика.

— Ну, уж кто из нас опасней, нужно еще посмотреть, — отпустив мою руку подошла к столу Катя. — Ты ведь была лучшей.

— Я до сих пор лучшая!

— А это еще надо доказать.

— Не ругайтесь вы, — попросил я. — Кто опасней, кто безопасней… Нашли, тоже мне, тему.

— Знаешь, он меня действительно не боится, — склонившись над столом вдруг пожаловалась Катя. — Я же его могла под контроль взять в два счета, а он дурак…

Бояться ее я, и впрямь, был не в состоянии. Только что, во время ее разговоров о кладбище и манипуляций с моей рукой, я вдруг понял, что совершенно здоров. Да еще как здоров.

Желая соблюсти, как она выразилась, видимость приличия, Врька уложила Катю в моей спальне, меня же — в своей. Понятое дело, мое отношение к потенциальной теще от этого только улучшилось.

Нам и раньше приходилось ночевать на одной постели. Например, когда у Варьки был синяк на пол лица или, когда ей требовалось зачем–либо меня задобрить. Как и во всем остальном, здесь уже сложился определенный ритуал. Обычно, заперев дверь и скользнув под простыни моя хозяйка говорит что–то в роде «Разбудишь меня — убью, а тронешь…». Это у нее вместо «Спокойной ночи». Сегодня же традиционной фразы не прозвучало.

— Знаешь, как–то не хочется чувствовать себя искоркой жизни, в океане смерти, — устроившись рядом и погасив свет грустно усмехнувшись сообщила Варька.

— Океан жизни гораздо разнообразней, — поддакнул я внутренне возликовав. — Знаешь, Варя, смерть она и есть смерть. Я, конечно, не атеист, но, все–таки, жить надо пока ты еще здесь, а не…

— Зубы мне не заговаривай! — потребовала она. — Ты чего руки распустил?

— А ты не сказала, что тебя сегодня трогать нельзя! — возмутился я.

— Формалист! — рассмеялась Варька и безо всякого перехода спросила. — Мамочка моя понравилась?

— Я просто тащусь!

— Она меня одной штучке научила, еще не так затащишься, — пообещала она и неожиданно ладонь ее скользнула вдоль моей руки от запястья и выше, оказалась на груди. Коротко стриженные Варькины ноготки легко царапнули кожу, когда ладонь эта описала какую–то замысловатую кривую.

— Черт! — чуть не задохнувшись пробормотал я, сходя с ума от того, что произошло со мной в этот момент. — Как ты?.. Как тебе?..

Несколько минут потребовалось чтобы отдышаться. А я то втайне надеялся, что, если такое у нас когда–нибудь произойдет это будет долгая бурная ночь. Нет, ну надо же! Что бы вот так! Со всеми вытекающими последствиями!

— Иди мойся, я простыни поменяю, — распорядилась Варька.

— Варька, научи меня с женщинами такое вытворять! — потребовал я вернувшись из душа. — Они меня на руках носить будут!

— Разбежалась! — ехидно фыркнула Варька. — Тантра, милый братик, это, между прочим, не только секс, но и основа многих боевых искусств.

— Гуру, — сложил я руки на груди. — А не могли бы мы заняться более традиционными способами соединения Иня и Яня?

— Спи, у тебя уже глаза слипаются, — ухмыльнулась она. — Пока и этого хватит.

Действительно, спать хотелось сильно, поэтому, согнав со своей подушки обнаглевшую Дженни, которая, воспользовавшись моим походом в душ, свернулась на ней калачиком, я вновь улегся рядом с Варькой.

— Утром напомни, — сквозь зевоту попросил я. — Нужно будет рассказать тебе кое–что любопытное.

— Обязательно, — согласилась Варька и добавила. — Разбудишь меня — убью, а тронешь…

Предупреждение было совершенно напрасным. Заснул я почти сразу же и из последних сил борясь со сном уговаривал себя только об одном: проснуться во что бы то ни стало раньше Варьки, чтобы разбудить ее ласковым и нежным поцелуем. Естественно, из этих моих коварных планов не вышло ровным счетом ничего.

Когда я проснулся, Варька уже была в спортзале. Поспешно одевшись и спустившись на первый этаж я обнаружил, что не только она одна. Они занимались в паре с Катей.