Чтение онлайн

Байяз нахмурился.

— Мой брат Юлвей помог тебе в пустыне. Тебя убили бы, если бы не он. Ты дала ему слово…

— Слово? Ха! Слово — не кандалы, старик. — Ферро резко развела запястья в стороны. — Гляди. Я свободна. Я не обещала стать рабыней!

Маг громко и протяжно вздохнул, устало сгорбившись в седле.

— Как будто жизнь недостаточно тяжела. Почему, Ферро, ты с готовностью делаешь ее тяжелеее, а не легче?

— Может, Бог что-то имел в виду, когда сотворил меня такой, но я не знаю что. Что такое Семя?

Попала в самую точку. Глаза старого розового чуть не выскочили, когда она проинесла это слово.

— Семя? — пробормотал Луфар.

Байяз хмуро оглядел озадаченные лица спутников.

— Лучше этого не знать.

— Так не пойдет. Вдруг ты снова заснешь на неделю? Я хочу знать, что мы делаем и зачем.

— Я сейчас в полном порядке, — отрезал Байяз, но Ферро знала, что это ложь. Он съежился, постарел и ослаб. Он бодрствует и разговаривает, но он вовсе не в порядке. Чтобы убедить Ферро, пустых заверений маловато. — Больше такого не повторится, можешь поверить…

— Спрашиваю еще раз и надеюсь, этого хватит для простого ответа. Что такое Семя?

Байяз уставился на Ферро, она в ответ уставилась на него.

— Хорошо. Сядем под дождем и обсудим природу вещей.

Маг направил лошадь прочь с моста и оказался в одном шаге.

— Семя — одно из имен того, что Гластрод выкопал в глубинах земли. Именно с его помощью он сотворил все это.

— Это? — буркнул Девятипалый.

— Это все… — Первый из магов обвел рукой окружавшие их разрушения. — Семя превратило в развалины величайший в мире город и поразило земли вокруг — отныне и навеки.

— Значит, оружие? — пробормотала Ферро.

— Это камень, — сказал внезапно Ки, сидевший, ни на кого не глядя, на повозке. — Камень из нижнего мира. Он остался зарытым, когда Эус изгнал демонов из нашего мира. Это субстанция, созданная на другой стороне. Магия в чистом виде.

— Именно, — прошептал Байяз. — мои поздравления, мастер Ки. Хотя бы в одном предмете ваше невежесто не абсолютно. Ну, Ферро! Ответов достаточно?

— Все это сделал камень? — Девятипалый огляделся с несчастным видом. — Так какого черта он нам понадобился?

— Думаю, кое-кто здесь сможет догадаться.

Байяз смотрел прямо в глаза Ферро и бледно улыбался, словно точно знал, о чем она думает. А может, в самом деле знал.

Ведь это не секрет.

Сказки про демонов, копание в земле и древние мокрые развалины не занимали Ферро. Перед ее мысленным взором лежала разрушенная империя Гуркхула. Жители истреблены. Император позабыт. Города обращены в пыль. Власть империи — угасающие воспоминания. Мысли Ферро были заняты лишь смертью и отмщением. Она улыбнулась.

— Ладно, — сказала она. — Но зачем тебе я?

— А кто сказал, что ты очень мне нужна?

Ферро фыркнула.

— Не нужна была бы, стал бы ты меня терпеть!

— Это верно.

— Тогда зачем?

— Потому что к Семени нельзя прикоснуться. На него даже смотреть больно. Мы вошли в разбитый город с армией императора после поражения Гластрода — искали выживших. Не нашли никого. Кругом только ужас, развалины и трупы. Столько, что не сосчитать. Мы хоронили тысячи — по сто трупов в одной яме — по всему городу. Работа была долгой, и пока мы были заняты, солдаты нашли что-то странное в развалинах. Их командир завернул находку в свой плащ и принес Иувину. К вечеру он зачах и умер, и его солдатам не поздоровилось. У них выпали волосы, тела высохли. За неделю все сто стали трупами. Но Иувин остался невредим. — Байяз кивнул в сторону повозки. — Вот зачем Канедиас сделал ящик, вот почему мы везем его с собой. Для защиты. Никто из нас не защищен. Кроме тебя.

— Почему я?

— Ты никогда не задумывалась: почему ты не такая, как все? Почему ты не видишь цветов? Почему не чувствуешь боли? Ты — такая, какими были Иувин и Канедиас. Как Гластрод. Каким был сам Эус, если на то пошло.

— Кровь демонов, — пробормотал Ки. — Благословение и проклятие.

— Что ты имеешь в виду? — сердито спросила Ферро.

— Ты потомок демонов, — уголок рта изогнулся в понимающей усмешке. — Все это было давно — в старые времена, а то и раньше, но все равно — ты не совсем человек. Ты — пережиток. Последняя слабеющая нить крови с другой стороны.

Ферро уже распахнула рот для проклятия, но Байяз остановил ее.

— Бесполезно спорить, Ферро. Я не взял бы тебя с собой, будь у меня хоть малейшие сомнения. И тебе нет смысла с этим спорить. Тебе бы радоваться. Это редкий дар. Ты можешь дотронуться до Семени. Может быть, ты единственная на весь Земной круг. Только ты можешь коснуться его и только ты можешь взять его на войну. — Байяз наклонился ближе и зашептал: — Но только я могу его зажечь. Так жарко, чтобы весь Гуркхул превратить в пустыню. Так жарко, чтобы лишь горький пепел остался от Кхалюля и всех его слуг. Так жарко, чтобы даже ты согласилась, что месть твоя полна. А теперь идешь? — И Байяз, щелкнув языком, снова направил лошадь на мост.

Ферро, хмурясь в спину старому розовому, направила свою лошадь следом, кусая губу. Она почувствовала вкус крови. Кровь есть — боли нет. Очень не хотелось верить ни единому слову мага, но что спорить: она не такая, как все. Ферро вспомнила, как однажды укусила Аруфа, и тот сказал, что у нее, наверное, мать — змея. А почему бы не демон? Ферро хмуро смотрела сквозь прорези в металле на беснующуюся далеко внизу воду и думала о мести.

— Не так уж важно, чья у тебя кровь. — Девятипалый ехал рядом. Держался на лошади все так же плохо, смотрел в сторону и мягко говорил: — Мне отец часто повторял: «Мужчина сам выбирает». Уверен, что к женщинам это тоже относится.

Ферро не ответила. Она натянула поводья, отставая от остальных. Женщина, демон, змея — какая разница. Ее заботит только одно — как наказать гурков. Ее ненависть — сильная, глубокая, теплая и знакомая — ее старая подруга.

Больше она не может доверять никому.

Все, кроме Ферро, были уже на мосту. Она обернулась, чтобы окинуть взглядом их путь по разрушенному городу и развалины, наполовину скрытые на дальнем берегу саваном мелкого дождя.

— С-с-с! — Ферро дернула поводья, вглядываясь; глаза рыскали по сотням пустых окон, по сотням дверных проемов, по сотням трещин, провалов и дыр в потрескавшихся стенах.

— Что там? — спросил беспокойно Девятипалый.

— Что-то. — Но сейчас она не видела ничего. Вдоль крошащейся насыпи припали к земле бесконечные ряды пустых и безжизненных домов.

— Тут не осталось ничего живого, — сказал Байяз. — Скоро ночь, и я только и мечтаю о крыше, которая защитила бы мои старые кости. Тебе померещилось.

Ферро нахмурилась. Ее глазам — человечьим или демонским — ничего не мерещилось. Что-то было там, в городе, — Ферро чувствовала это.

Кто-то следил за ними.