Чтение онлайн

На Севере он обычно в пути разговаривал. Мальчишкой болтал с отцом, в юности — с друзьями. В походах разговаривал с Бетодом день напролет: когда-то они были очень дружны, почти как родные братья. Разговор отвлекал мысли от волдырей на ногах, от голодного желудка, от треклятого нескончаемого холода, от воспоминаний о погибших в недавнем бою товарищах.

Шагая по глубоким сугробам, он хохотал над историями Ищейки. Обсуждал стратегию с Тридуба, когда скакал с ним бок о бок по грязи. До хрипоты по любому поводу пререкался с Черным Доу во время перехода через болота. Даже как-то перекинулся парой шуток с Хардингом Молчуном, а этим могли похвастать немногие.

Логен тихо вздохнул. Вздох получился долгим, болезненным и застрял где-то в горле. Славные были времена, славные… Но теперь они позади, в солнечных долинах прошлого. Ребята вернулись в грязь. Умолкли навеки. Бросили его одного, непонятно где, с тяжким грузом воспоминаний, — и это самое печальное…

Великого Джезаля дан Луфара чужие истории не интересовали — только собственные. С безупречной осанкой, исполненный высокомерия и превосходства, он сторонился прочей компании, выказывая презрение ко всему на свете. Так юнец щеголяет своим первым мечом, еще не понимая, что гордиться тут нечем.

Байяз стратегией не увлекался. «Да», «нет» — вот и все его разговоры. В лучшем случае что-нибудь коротко рявкнет. В основном маг хмуро озирал бескрайние луга, словно человек, который совершил серьезную ошибку и теперь не знает, как ее исправить. В ученике тоже произошла разительная перемена, едва они выехали за ворота Адуи: юноша притих, посуровел, насторожился. Брат Длинноногий уехал далеко вперед разведывать дорогу. И это, пожалуй, было к лучшему. Всеобщее безмолвие, конечно, неприятно, но неумолчность навигатора еще хуже.

Ферро скакала поодаль от «теплой» компании: плечи сгорблены, брови нахмурены, на щеке сереет длинный воспаленный шрам. Всем своим видом она давала понять, что остальные для нее — кучка клоунов. Склонившись вперед навстречу резкому ветру, она будто надеялась протаранить его лицом. Со смертью забавнее шутить, чем с ней, подумалось Логену.

Веселый отряд, ничего не скажешь. Он понурился и без особой надежды обратился к Байязу:

— Долго еще ехать до Края мира?

— Так, какое-то время, — буркнул маг сквозь зубы.

И усталому, страдающему, скучающему Логену не оставалось ничего другого, кроме как рассматривать парящих над равниной птиц. Славных, больших, жирных…

— Хороший кусок мяса нам бы не помешал, — облизнув губы, проворчал он.

Свежего мяса они не ели давно, с тех пор, как покинули Халцис. Логен поскреб живот. Жирок, который он набрал в городе, постепенно рассасывался.

Ферро метнула хмурый взгляд на Логена, потом на кружащую стайку птиц и скинула с плеча лук.

— Удачного выстрела! — Он засмеялся.

Она ловко вытянула из колчана стрелу.

Зря, конечно. Даже Хардинг Молчун не попал бы, а лучше него, на памяти Логена, с луком никто не управлялся. Ферро наложила стрелу и, изогнув спину, впилась желтыми глазами к движущимся в вышине темным точкам.

— Хоть тысячу лет тренируйся, все равно не попадешь.

Она натянула тетиву.

— Напрасно тратишь стрелы! — крикнул Логен. — Надо здраво оценивать свои возможности!

Вероятно, стрела попадет ему в лицо. Или вонзится в шею лошади — та рухнет замертво и его раздавит. Чем не логичное завершение ужасного путешествия? Спустя миг в траву упала пронзенная стрелой птица.

— Не может быть… — потрясенно прошептал он, с открытым ртом вытаращившись на Ферро.

И в затянутое тучами небо взмыла новая стрела. На землю рухнула вторая птица, аккурат рядом с первой. Логен не верил глазам.

— Не может быть!

— Можно подумать, ничего удивительнее ты в жизни не видел, — хмыкнул Байяз. — Например, не встречал человека, который разговаривает с духами, путешествует с магами и наводит ужас на весь Север одним своим именем.

Натянув поводья, Логен соскользнул с седла и на дрожащих, ноющих ногах двинулся в высокую траву за подстреленной добычей. Вот они! Он осторожно присел и поднял одну птицу: стрела пронзила грудь в самом центре. Вряд ли бы ему даже с расстояния фута удалось попасть точнее.

— Поверить не могу!

Байяз, усмехнувшись, сложил перед собой на седле руки.

— Давным-давно, в незапамятные времена, наш мир, как гласят легенды, был единым целым с другой стороной. Демоны свободно являлись на землю и творили, что им заблагорассудится. Словом, хаос царил такой, какой и в страшном сне не привидится. В результате смешения демонов и людей рождались дети-полукровки: наполовину люди, наполовину демоны. Носители дьявольской крови. Чудовища. Один из них назвал себя Эусом. Именно он избавил человечество от тирании демонов, и в результате их яростной битвы мир приобрел нынешний вид. Эус отделил верхний мир от нижнего, а ворота между ними запечатал. Чтобы этот ужас вновь не обрушился на землю, он издал первый закон, запрещающий напрямую касаться другой стороны и разговаривать с демонами.

Логен оглядел остальную компанию: все смотрели на Ферро. Луфар и Малахус Ки хмурились, пораженные столь мастерской стрельбой из лука. Ферро, отклонившись назад, до предела натянула тетиву, твердо направила блестящий наконечник стрелы в небо и начала пятками перегонять лошадь с места на место. Логен даже при помощи поводьев едва управлялся со своей.

Кстати, к чему Байяз рассказал безумную историю о каком-то Эусе?

— Демоны, первый закон… — Он пренебрежительно махнул рукой. — Что с того-то?

— С самого начала в первом законе имелось немало противоречий. Ведь другая сторона дает земле магию, как солнце — тепло и свет. Кроме того, наш мир уже населяло много полукровок. В жилах самого Эуса, в жилах его сыновей текла кровь демонов. Она одарила их многими полезными способностями, но и мучений доставляла немало. В наследство от демонов им достались могущество, долголетие, сверхчеловеческая сила и зоркость. У их детей и дальнейших потомков необычайные свойства крови ослабли, а за долгие века перестали проявляться совсем — сперва у одного поколения, потом у другого, хотя изредка и встречались у некоторых представителей. Да, дьвольская кровь ослабла и в конце концов растворилась в человеческой. В наше время, когда верхний и нижний мир столь далеки друг от друга, увидеть проявление древнего дара — истинное чудо. Тут нам с вами крупно повезло.

Логен удивленно поднял брови.

— Она наполовину демон?

— Не наполовину, друг мой, гораздо меньше! — Байяз засмеялся. — Наполовину демоном был Эус. Своею мощью он вздымал горные хребты, выгибал земную твердь под моря. Полудемон внушил бы тебе такой ужас и страсть, что остановилось бы сердце. Ты бы ослеп, едва взглянув на него. Нет, столько демонской крови в ее жилах нет. Так, жалкая капля. Но след другой стороны в ней есть.

— Другой стороны, говоришь? — Логен взглянул на зажатую в руке птицу. — Значит, если я коснусь Ферро, то нарушу первый закон?