Чтение онлайн

— Нога! Моя нога! — взвыл он.

— Забудь о ней, — рыкнул Логен, отшвыривая носком отрубленную ступню, и шагнул к Финниусу.

— Погоди! — прохрипел Финниус.

Отталкиваясь целой ногой, он пытался отползти к высоким камням, за ним по траве тянулся кровавый след.

— Чего ради?

— Погоди! Ну погоди же! — Он уцепился за камень, поднялся и, подпрыгивая на одной ноге, попытался спрятаться. — Погоди!

Меч Логена разрезал ремешки с внутренней стороны щита, благодаря которым тот держался на раненой руке, и отшвырнул его в сторону. Щит, подпрыгивая на изрубленном крае, покатился вниз по склону. С отчаянным воем Финниус выхватил нож, встал поудобнее на здоровую ногу и приготовился к атаке противника. Но Логен молниеносным движением рассек ему грудь. На нагрудник из глубокой раны хлынула кровь. Финниус выпучил глаза, открыл рот, но лишь слабо захрипел. Выскользнувший из ослабевших пальцев кинжал бесшумно упал в траву. Финниус покачнулся вбок и рухнул лицом вниз.

Вернулся в грязь.

Логен, моргая, неподвижно стоял на месте — переводил дух. Рана на руке начала гореть так, будто в нее насыпали перца, нога болела, дыхания не хватало.

— Все еще жив… — тихо пробормотал он, зажмуриваясь. — Все еще жив…

Вот дерьмо! Как же там остальные? И Логен, хромая, двинулся вверх по склону к вершине.

Из-за торчащей в плече стрелы Ферро утратила прежнее проворство, стала вялой, неповоротливой. Рубашка пропиталась кровью. Хотелось пить. Новый противник неожиданно атаковал ее из-за камня — она и опомниться не успела.

В тесном пространстве между камней толку от меча было немного, поэтому Ферро его бросила и потянулась за ножом, однако вынуть его не успела — солдат с силой перехватил ее запястье и швырнул на валун. Голова глухо стукнулась о камень. На миг в глазах потемнело, а потом Ферро увидела склонившееся над ней лицо: дрожащую под глазом мышцу, черные поры на носу, торчащие на шее волоски…

Она сопротивлялась, выворачивалась, рычала, плевалась, но противник давил всем немалым весом, а ее силы были небезграничны. Руки, дрожа, постепенно согнулись в локтях. Мощные пальцы нащупали ее горло и крепко его сжали. Еще крепче. Еще… Солдат что-то процедил сквозь зубы. Ферро слабела, ей не хватало воздуха.

Внезапно сквозь полуприкрытые веки она увидела, как лицо противника обхватила ладонь — огромная, бледная, перепачканная засохшей кровью, трехпалая… За ладонью показалось мощное, бледное предплечье. И вторая рука. Руки начали выворачивать голову солдата. Он извивался, боролся — тщетно. Под кожей изгибались толстые напрягшиеся сухожилия, бледные пальцы, сдавливая лицо, выкручивали голову к плечу. Солдат выпустил Ферро, и она, жадно глотая воздух, бессильно распласталась на камне. Ее недавний противник царапал впившиеся в него руки. Наконец он странно зашипел, голова подалась назад.

— Ш-ш-ш…

Кр-р-к!

Бледные руки опустились, и солдат с безжизненно висящей головой рухнул на землю. Над ним стоял Девятипалый — весь в засохших пятнах крови, в рваной, пропитанной кровью одежде, бледное лицо в потеках грязи и пота нервно подергивается…

— Ты цела? — спросил он.

— Как и ты, — прохрипела Ферро. — Еще кто-нибудь остался?

Северянин оперся рукой о камень, перегнулся через него и сплюнул на траву кровавую слюну.

— Не знаю. Разве что парочка.

Она, прищурившись, взглянула на вершину.

— Наверху?

— Скорее всего.

Ферро подняла с травы изогнутый меч и, опираясь на него, как на костыль, похромала вверх. Сзади шелестели шаги с трудом бредущего Девятипалого.

На протяжении нескольких минут со склонов доносились крики, визги и бряцанье металла о металл. Смутные звуки, отдаленные — все заглушал свист ветра. Джезаль понятия не имел, что происходит за каменным кругом, опоясывающим вершину холма, и, откровенно говоря, выяснять подробности ему не хотелось. Он нервно расхаживал взад-вперед, то сцепляя пальцы в замок, то расцепляя. Невозмутимое спокойствие Малахуса Ки страшно его бесило. Все это время ученик молча сидел в повозке, таращась на Байяза.

Неожиданно над кромкой площадки, между двух валунов, показалась голова солдата. Затем плечи. Затем грудь. Тут же неподалеку появился второй, чуть потоньше первого. Два убийцы поднимались по склону к нему, Джезалю. Он рассмотрел свиные глазки и мощную челюсть одного, спутанную шевелюру другого…

Осторожно оглядываясь по сторонам, оба преследователя поднялись на вершину, остановились внутри кольца валунов и принялись неторопливо рассматривать Джезаля, Ки и повозку.

Джезаль никогда не сражался с двумя противниками одновременно, и свою жизнь ему тоже не приходилось защищать, но он старался обо всем этом не думать. Это просто турнир по фехтованию. Ничего нового. Сглотнув слюну, он вытащил шпаги. Металл ободряюще звякнул о ножны, ладони ощутили знакомую тяжесть. Уже веселее. Солдаты смотрели на Джезаля, а Джезаль — на солдат. Что там советовал Девятипалый?

Притворись слабым. Это как раз несложно — вид у него наверняка испуганный. Откровенно говоря, он едва сдерживался, чтобы, развернувшись, не удрать отсюда куда подальше. Ни капли не притворяясь, Джезаль нервно облизнул губы и попятился к повозке.

Не относись к врагу с пренебрежением. Он оглядел противников. Крепкие парни. Вооружены хорошо. Доспехи их жесткой кожи, квадратные щиты. У одного короткий меч, у другого секира с тяжелым лезвием. Смертоносное оружие, явно побывавшее во многих боях. К таким хочешь не хочешь едва ли отнесешься с пренебрежением. Тем временем солдаты двинулись в стороны, окружая Джезаля.

Когда действуешь, бей без оглядки. Противник слева с искаженным от ярости лицом шагнул вперед. Зарычал, широко неуклюже замахнулся мечом. Увернуться от удара оказалось проще простого, меч с глухим стуком вонзился в дерн за спиной Джезаля. На чистой интуиции Джезаль сделал выпад коротким клинком, вонзив его по рукоять в бок под нижнее ребро врага, между нагрудником и наспинником. Вытягивая шпагу, он успел увернуться от секиры второго нападающего и хлестнуть его длинным клинком по шее. Он, пританцовывая, обошел обоих и развернулся со шпагами наготове.

Первый, хрипя и держась за бок, на дрожащих ногах сделал два шага в его сторону. Второй с выпученными глазами, покачиваясь, стоял на месте и зажимал рукой перерезанное горло, между пальцами сочилась кровь. Упали они почти одновременно, рядом, лицами в траву.

Джезаль хмуро взглянул на окровавленные шпаги, затем на бездыханные тела. Он убил двух человек. Убил, почти не задумываясь. Казалось бы, его должно терзать чувство вины, а накатило лишь оцепенение. Нет. Его распирало от гордости. Да что там — он ликовал! Джезаль поднял глаза на Малахуса Ки, наблюдающего за ним с повозки.

— Получилось, — прошептал он.

Ученик молча кивнул.

— У меня получилось! — завопил Джезаль, размахивая короткой окровавленной шпагой.

Ки нахмурился, его глаза округлились.

— Сзади! — подскочив с места, крикнул он.

Джезаль обернулся со вскинутыми клинками. Где-то сбоку мелькнула тень — и на голову обрушился страшный удар. Мир превратился в ослепительно яркое сияние, затем все поглотила тьма.