Чтение онлайн

Мама моя…

— Знаешь, — Ян зашёл в душевую кабину без всякого стеснения и абсолютно голый, хочу заметить. — Будет лучше, если это буду делать я.

Ну вот и всё, Аврора.

Вот и всё…

Глава 17. Я пожалею об этом завтра

/Аврора/

Только Ян Сотников способен выглядеть спокойным и безмятежным, находясь голышом в чужой квартире. Или он решил внезапно сделать мыки-мыки?

Так, это нервное. Надо взять себя в руки. И чем раньше, тем лучше.

— Ты офонарел совсем?! — уперлась ладонью в его грудь.

Обнажённую, горячую, уже покрывшуюся испариной. Сердце парня билось все триста шестьдесят ударов в минуту.

— Что тебя не устраивает, Пожарова?

Всё!!!

— Я же сказала тебе убираться к чёртовой бабушке!

— Нет, — он отрицательно покачал головой и приблизился ко мне вплотную. — Ты сказала, чтобы я скорее уносил свой наглый назад.

Есть разница?

— И?!

— И я принёс его, — он коснулся пальцами моей скулы и приподнял лицо за подбородок, вынуждая смотреть исключительно на него. В его проклятые глаза цвета неба. — Принёс его к тебе. Какие претензии?

Вынуждена признать, самоуверенность Яна — это что-то на космическом. Земли слишком мало для амбиций подобного рода.

— Ненавижу.

— Что не помешает нам обоим получить удовольствие.

— С чего ты взял?

Он пожал плечами и второй рукой обнял меня за талию, прижав вплотную к своему телу.

Мамочки…

Всеми силами борюсь с диким необузданным желанием ответить ему взаимностью, но с каждой секундой это становится бессмысленным. Потому что мне нравится ощущать его прикосновения на своём теле. В мыслях я давно уже отдалась Яну и нисколько не пожалела о маленькой грешной слабости, но в реальности…

Можно сколько угодно бегать, только нужно признать пугающую правду — искры между нами давно вспыхнули и разгорелись в большой костёр, который превратился в адский пожар. Есть такой огонь, который не потушить. Он движется со сверхъестественной скоростью, обращая в пепел всё на своём пути. Так горим и мы. Дотла…

Лёгкий поцелуй в шею. Мимолётный, почти невесомый. Следом укус, который Ян зализал своим языком. Мой судорожный вздох, то ли протестующий, то ли наоборот. Обхватила его за шею, прекрасно понимая, что сама дала Сотникову команду «старт». Впрочем, какое это имеет значение?

Я пожалею.

О, да! Но позже.

— Пожарова, — даже сейчас Ян не изменяет себе. — Скажи мне сейчас, пока ещё не отключилась от кайфа.

Ну и гад!

Подняла голову, чтобы вновь потонуть в его взгляде. В средневековье Яна сочли бы некромантом и сожгли вместе с ведьмами за эти самые глаза. Проникающие в самую суть, пробуждающие в душе тёмные и порочные желания, заставляющие сердце проворачиваться вокруг своей оси. Моя грудная клетка работала как проклятая, пытаясь сдержать его.

— Уже жалею, Ян.

— Скажи мне «да» или «нет». Потом я уже не остановлюсь.

— А сейчас сможешь? — прошептала, не отрываясь от него.

Чёрт возьми, что я творю? У меня есть шанс сбежать и спрятаться от него, но я сама лечу в объятия Дьявола. Сдаюсь в добровольный плен.

Вместо ответа его губы впились в мои. Сразу жадным, глубоким, неистовым поцелуем.

— Останови меня или я тебя испорчу, — тихо и серьезно сказал.

«Бежать!» — заорала во всю глотку светлая сторона.

Вот только тёмная наглым образом её отключила, а вместе с ней и мозги.

Осталась только тьма и моё сердце, когда-то принадлежавшее только этому парню. В самых потаённых уголках моего сознания остались воспоминания о ядовитой и токсичной первой любви. Любви со вкусом пепла…

Привстав на цыпочки, я прижалась к его губам своими и подняла в воздух белый флаг.

— Испорти.

И он это сделал. Испортил меня… собой.

Наши языки ударились друг об друга и самовоспламенились. Казалось, руки Яна были везде одновременно. Ласкали шею, плечи, перемещались на грудь и бёдра, скользили вдоль спины. Горячие и влажные ладони накрывали и сжимали ягодицы…

Он мучил, изводил, вынуждая молить о чём-то большем. Я слышала собственное дыхание. Рваное, прерывистое, источающее ядовитый жар. Стёкла в душевой кабине давно запотели и вовсе не от воды. Тут вообще ничего не напоминало о прохладе. Наш огонь выжег всё, будто мы находились посредине пустыни Сахара. Глотала раскалённый воздух, как рыбка, случайно оказавшаяся на суше.

Ян развернул меня лицом к стене, взял мои руки в свои, переплетая наши пальцы и заставил прижаться ладонями к стене.

Поцеловал в ушко, прикусив за мочку, медленно двинулся вниз, оставляя мокрую дорожку из поцелуев на шее и плечах…

— Ян…

— Молчи сейчас, — он разжал наши руки и сорвал с моих волос резинку, так что волосы волнами рассыпались по всей спине. — Я буду нежным.

Где-то здесь меня и накрыла лёгкая волна паники. Будто я делаю что-то ни то, ни с тем.

Но едва ладони оторвались от опоры, как меня прижали обратно, прогнув в пояснице.

Ян накрутил мои волосы на кулак и одновременно я почувствовала его в себе. Быстрые ритмичные движения заставили вскрикнуть от резкой боли, а тело содрогнуться от острой нестерпимой судороги.

Кажется, я выругалась. За что получила от Яна шлепок по заднице.

— Ты моя, — рычал он, продолжая насаживать меня на себя.

— Твоя, — выдохнула со стоном.

Потому что… ну куда деваться. Я принадлежала ему в этот момент. Он владел моим телом, управлял им, пробовал его на вкус.

В женских романах героиня всегда получает крышесносный оргазм с первого раза и разлетается на кусочки, где-то на воздушном пуховом облачке.

Но секс с Яном — это, в лучшем случае, грозовая туча. С шаровыми молниями, ливнем, ураганным ветром.

Я не скажу, что мне не понравилось, но ожидала большего. Вот и до меня добралась романтизация.

Когда всё закончилось, Ян развернул меня лицом к себе и молча принялся намывать моё тело тёплой водой. Почти заботливо намылил меня гелем с ароматом вишни, водя мочалкой по телу. Потом подняв мою ногу, поставил ступню на выступающий бортик и направил струю прямо вниз живота, отчего по венам снова начала циркулировать расплавленная лава.

Его губы на внутренней стороне моего бедра обожгли своим прикосновением. Сердце забилось чаще, исступлённо стирая рёбра в мелкую крошку.