Чтение онлайн

— Ты куда-то шла? Вот и топай.

— Глаза все заплаканные…

Точно ведьма.

— Слушай, не делай вид, что тебя не было кучу лет, ок?

— Аврора, — она сжала руки в кулаки, так что пальцы даже побелели от напряжения. — Я на твою любовь не напрашиваюсь, но я твоя мать.

Опомнилась!

— Поздно, мать.

— Хорошо. Как скажешь.

Она открыла свою маленькую сумочку и вытащила оттуда смартфон в знакомом лавандовом чехле.

Мой…

— Держи. Папа спит, если хочешь знать. Не заметит, как придёшь.

— Спасибо, — с трудом выдавила из себя, забирая телефон. — Но я не пойду домой… пока.

— Весь день здесь проведёшь?

— Не знаю.

Я правда не знаю…

Вот как представлю, что придётся видеть кого-то и говорить с Марьяной. Отец опять же. Он по-любому поднимет тему Сотникова. А я не уверена, что смогу достойно выдержать всё это.

Не смогу. Нет.

— Так, — мать резво вскочила на ноги, словно не у неё на ногах двадцатисантиметровые шпильки. — Поехали.

— Куда это? Спасибо за телефон, конечно. Только этим меня не купишь.

— Я и не пытаюсь, — она махнула рукой, показывая на свою миниатюрную Ауди. — Отвезу тебя в свою вторую квартиру. Она маленькая, но для одного человека вполне подойдет.

Нетушки…

— Мне от тебя ничего не нужно.

— Господи, вот упрямая! Ну ладно… давай так… будешь жить там не бесплатно.

— Это как?

— Ну, я приобрела небольшой бизнес… сеть кофеен. В одной из них не хватает сотрудника и подумала, вдруг захочешь…

— То есть ты предлагаешь мне работать и платить тебе за аренду квартиры? Правильно поняла?

— Боже, это ужасно прозвучало! — мгновенно поникла мать. — Опять всё испортила.

Вообще-то идея неплохая. Отличная.

— Почему же, — выдавила из себя вымученную полуулыбку. — Я согласна.

Это то, что мне сейчас нужно.

Именно то, что нужно!

Глава 36. Явление Дьявола

Похороню наших бабочек

На фабрике брошенных чувств.

Помнишь из жвачки ванильные

вкладыши?

Вызубрила их наизусть.

Любовь — это быть рядом,

Любовь принимать всё, как есть.

Любовь, как смертельный

торнадо,

Любовь навсегда здесь.

Но никто не сказал, что делать,

Когда она вдруг заканчивается.

Кому теперь верить,

Если он другой улыбается?

Такая любовь, как Ад,

Точная гравюра Преисподней.

Такая любовь — смертельный Яд,

Такая любовь уничтожит нас

сегодня.

И эта любовь не птица,

Ни радуга, ни пони, ни единорог.

Эта любовь — убийца,

Преподаст самый важный

в жизни урок.

Оставлю кусочек сердца на

память,

Пусть ты его не заслужил.

Но, знаешь, нам воевать

хватит —

Ты и без того меня давно погубил.

/Аврора/

Нельзя просто приказать себе: «Он меня предал, я выкину его из своей жизни», а потом взять и сдержать обещание! Чёрт возьми, ведь это что-то из области космической фантастики.

Возможно, любовь и живёт три года или какой ей там отведён срок максимальной годности, но когда речь заходит о неразделенных чувствах, то может не хватить и целой жизни, чтобы окончательно забыть человека, от которого всё внутри переворачивается, сердце сбоит, а дохлые бабочки периодически возвращаются из мёртвых.

Разбитая любовь наносит точные удары по мишени. Прямо в яблочко! От неё так просто не излечиться.

Я хотела бы сказать, что выключила своё прошлое простым нажатием на кнопочку «off». Поменяла чёрный экран на белый щелчком пальцев и отправилась в новую жизнь, виляя бёдрами. Вся такая императрица на Порше…

Но не скажу.

Иначе придётся обмануть саму себя. А я и без того достаточно потешила своё сердце сахарными розовыми мечтами и пустыми надеждами.

Никогда не понимала все эти киношные мылодрамы и страдания, высосанные из пальца. Ну, потому что как можно убиваться по мужику, который (очевидно же, Карл!) не убивается по тебе? И в то время, пока все были без ума от саги Стефани Майер «Сумерки» (включая мою слезливую старшую сестру) и сочувствовали бедной несчастной Белле Свон, я предпочитала учить латынь, смотря «Сверхъестественное».

А сейчас взгляните на меня… какое жалкое зрелище!

Готова сидеть на кровати день и ночь, завернувшись в одеяло, и тоннами поглощать шоколадные конфеты, периодически обвинительно заявляя в пустоту «какой он эпический мудак».

Error 404.

Ян Сотников сломал меня. Будто куклу. Разобрал по частям и выкинул на помойку.

Шесть дней я провела в состоянии абсолютной прострации.

На лицо все симптомы простуды. Ну или сильнейшего солнечного удара, если оценивать по жуткой мигрени, головокружению и дикой слабости вперемешку с тошнотой из-за плохого сна и напрочь сбитого режима питания.

Выплакала все слёзы, какие только могла, а на смену им пришла пустота. Страшная, бесконечная пустота. С каждой секундой она становилась всё больше и больше, постепенно подчиняя себе моё тело, душу, сердце и разум. Я боялась собственного телефона. Ведь он превратился в натуральную бомбу замедленного действия.

Взрывы происходили слишком часто по кем-то установленному таймеру. Словно где-то за кулисами неизвестный кукловод изо всех сил молотил по опасной огромной красной кнопке невидимого пульта, возглавляя миссию полного уничтожения Авроры Жаровой.