Чтение онлайн

Необычное сочетание стилей в дизайне завораживали Луку как будущего архитектора. Но вот что было действительно необычным, так это то, что, хотя кофейня и пользовалась популярностью, но не каждому из посетителей разрешалось входить сюда. Из клиентов, пропускали только тех, кто соответствовал заведению — это должен был быть человек с хорошими манерами и со вкусом одетый. Кофейня «Intrika» была оплотом аристократичности — это было отмечено в каждой детали мебели, посуде, и особенно в обслуживающем персонале. Здесь никогда не разбивалась посуда, не было слышно громких голосов или тем более брани, все были учтивы, гостеприимны и вежливы. Непонятно, каким образом хозяин этого заведения добился такого уровня обслуживания, но было ясно одно — в «Интрику», хотели попасть все, но… не попадали.

Как-то раз, обслуживая клиента и укладывая заказанные пирожные в черные контейнеры с теснением на крышке в виде перекрещенных ключей, Лука стал свидетелем одной сцены: пара молодых людей, дорого одетых и, казалось бы, на вид очень приличных, постучались в дверь. За счет того, что в помещении всегда играла едва слышная спокойная музыка, звук молоточка эхом разнесся по залу. Лука уже потянулся было к кнопке, чтобы открыть дверь, когда его запястье сжали холодные пальцы напарника — Кристиана. Тот покачал головой, и, отложив полотенце для протирки бокалов, ответил на недоуменный взгляд Лу:

— Не стоит впускать разных дебоширов, — он указал на парочку за дверью, — золотая молодежь, которая не умеет себя вести, а нам ведь не хочется мешать нашим гостям наслаждаться кофе. — Крис хитро прищурился и продолжил протирать посуду. Лука закончил с упаковкой и, вежливо кивнул покупателю, передав черный бумажный пакет с пирожными. Стук молоточка стал настойчивее, было видно, что непрошеные гости злятся. Кристиан остался безучастен к происходящему и Лука взял с него пример. Взяв поднос, он направился к барной стойке, за которой сидели две девушки, тихо между собой переговариваясь.

— Дамы, прошу, — Лу аккуратно расставил перед ними чашки, — Ваши капучино и карамельный латте, — повернул белый чайник к клиентке так, чтобы она могла удобно взять его за ручку. Девушка смущенно улыбнулась, на ее щеках вспыхнул нежный румянец. Лука совершил полупоклон и молча удалился. Краем глаза, он проследил, как на улице появился их секьюрити Владимир — широкоплечий мужчина, под пиджаком которого угадывалась гора мышц. На его лице было спокойствие, когда он вежливо обратился к дебоширам, и те с оскорбленными физиономиями отошли от кофейни на противоположную сторону улицы.

Крис довольно улыбнулся, словно слышал все, что сказал секьюрити. Когда Лука устроился на работу в «Интрику», они с Крисом быстро подружились. Это был высокий парень на семь, если не больше лет старше самого Лу, но выдающий свой возраст одним взглядом, атлетического телосложения, со слегка небрежной стрижкой коротких темно-русых волос и серо-голубыми глазами в обрамлении длинных ресниц. У него были ухоженные руки пианиста, которыми он проворно нарезал фрукты для коктейлей и смешивал напитки, про себя Лука называл его: «Демон-дворецкий».

Крис отлично выполнял свои обязанности, поражал клиентов предусмотрительностью, заблаговременно предсказывая их желания и определяя настроение. Как, например, однажды, когда в заведение вошла одна из их постоянных клиенток и еще не успев сделать заказ, Кристиан сам подошел к ней с упаковкой сухих салфеток и чашкой травяного чая, сорт которого был отличным средством для успокоения нервов. Как только девушка сделала глоток напитка, из ее глаз потекли слезы, она рассыпалась в извинениях, а коробочка с салфетками быстро опустела.

Чуть позже, она покинула кофейню в хорошем настроении, с коробочкой любимого ею чизкейка с лесными ягодами и стаканом кофе на вынос.

«Как он это делает?! Магия!» — с восхищением думал Лука.

Персонала в заведении было не так много: повар из Черногории, кондитер из Франции, секьюрити, незаметные уборщицы. Лу ни на что не жаловался, работать ему было не тяжело, отработав смену, он возвращался домой ближе к полуночи, с каким-нибудь десертом.

Убирая на поднос посуду после удалившихся посетительниц, Луку окликнул Кристиан:

— Замени меня, пожалуйста, на кассе! — сняв через голову передник, Крис поставил на поднос блестящий кофейник и две белые чашки.

— Куда ты? — полюбопытствовал Лу, вдыхая вьющийся вокруг Кристиана аромат корицы, гвоздики и еще чего-то: «Странно, кофе он варил сам, а не наш кондитер»

— Наверх — пояснил, прежде чем скрыться за дверями кухни.

Поднявшись по деревянным ступенькам, Крис открыл своим ключом тяжелую дубовую дверь и оказался в комнате со стенами, отделанными под красный кирпич. За стеклянным столом, спиной к нему, сидел хозяин «Интрики». Сегодня на нем были синяя рубашка с двойным воротником и узкие брюки. Очки в тонкой, дорогой оправе съехали на кончик носа, он читал газету «Вечерняя Москва», медленно переворачивая шуршащие страницы.

Закрыв за собой дверь, Кристиан подошел к столу, освещаемому светом от торшера и поставил поднос.

— Ты как всегда варишь превосходный американо! — похвалил мужчина, откладывая газету и делая глоток обжигающего напитка.

— Вы мне льстите. — Парень опустился на стул рядом и положил в свою чашку один кусочек сахара.

— Как он справляется?

— Превосходно. Клиенты им довольны. Поэтому ваши опасения по поводу того, что мальчик может оказаться заносчивым из-за денег своего отца — оказались беспочвенны. Да, в нем проглядывается высокомерность, но она скорее носит аристократический характер, нежели как у тех юнцов, чьи отцы дарят им машины, должности и прочие недостойные их вещи. Он знает, что такое учиться самому, а не за деньги, работать и зарабатывать и как это бывает тяжело, но тем не менее некоторым из наших краев, не помешала такая целеустремленность и не побоюсь сказать, скромность.

— А что по поводу… — глаза мужчины загорелись интересом.

— Никаких способностей я у него не обнаружил, они либо есть, но крепко дремлют в нем, либо их нет и все Ваши надежды напрасны.

— Посмотрим, что будет дальше…

Алира.

Она никогда не была капризным ребенком. Зачастую, каждому родителю бывает сложно при воспитании собственного чада, но только не чете Герцык.

Алина росла послушной и молчаливой девочкой, в младенчестве она крайне редко плакала, а затем, подрастая, и вовсе перестала. Ее сверстники ходили в детский сад, клянчили у родителей одну игрушку за другой, Алина никогда ничего не просила и довольствовалась только тем, что ей давали.

Когда ей исполнилось шесть лет, она вместе с родителями, приехала к двоюродной сестре ее матери.

Тетя Лариса жила в Подмосковье в небольшом городке Балабаново. В двухкомнатной квартире одной из старых пятиэтажек: с разбитыми лестницами, без лифта, и с постоянным запахом сигарет, кошек и старости на лестничной площадке.

В последствии, Балабаново стало для Алины новым домом: здесь она ходила в школу, занималась в спортивных секциях, проводила все каникулы у тети на даче, где они собирали овощи, ходили за грибами и у нее в друзьях были почти все соседские мальчишки.