Чтение онлайн

– Давай белое, - сказал он, расхохотавшись вместе со мной. Затем он поставил обе бутылки на стол и подошёл ко мне.

Он обнял меня. Я закрыла глаза. Мои губы непроизвольно раскрылись, и мы слились в поцелуе. Я чувствовала, как его пенис прижался к моей промежности. Моя рука скользнула вниз по его телу. Даже целуясь с ним, я всё время думала, что мне нужно удержать в памяти это мгновение, мои чувства. Именно об этом я хочу написать. Я прижалась к нему. Его руки начали жадно искать молнию на платье.

– Перестань!
– произнесла я.
– Не...

Произнеся эти слова, я чувствовала, что хочу его больше, чем кого-либо на этом свете.

– Пойдём наверх, - сказала я. Мы вышли из кухни, срывая одежду по пути в спальню. Пол в спальне был устелен серым ковром, на стенах - голубые обои с узором. Меня всё время не покидала мысль о том, что я должна записать это событие в следующей главе, что я должна сохранить эти эмоции.

Я замерла. Звон разбитого стекла. Картинка исчезла.

Словно оборвался кадр из фильма, изображения на экране сменились мерцающим светом, и нависло облако пыли. Я открыла глаза. Я всё ещё стояла на кухне. Доктор Нэш и Аманда поодаль от меня. Они оба удивленно и настороженно смотрели на меня. Увидев разбитый стакан, я поняла, что это сделала я.

– Кристина, с тобой все в порядке?
– спросил доктор Нэш.

Я ничего не ответила. Я не могла понять свои ощущения. Впервые меня посетили воспоминания о муже. Я закрыла глаза, пытаясь восстановить картину событий заново: рыба, вино, обнажённый муж. Но все мои попытки оказались тщетными. Воспоминания, поглощённые настоящим, растворились и исчезли, словно их и не было.

– Да, все в порядке, - сказала я.

– Что случилось?
– спросила Аманда.

– Я кое-что вспомнила, - пояснила я. Аманда поднесла ладони к губам. Она явно была довольна.

– Неужели? Что вы вспомнили?

– Ну, - сказал доктор Нэш. Он двинулся ко мне. Под его ногой хрустнуло стекло от разбитого стакана. Он взял меня за руку.

– Своего мужа, - произнесла я.
– Он был здесь. Я вспомнила своего мужа.

Воодушевление Аманды погасло. В её глазах читался только один вопрос: "И это всё?"

– Доктор Нэш, -сказала я.
– Я вспомнила Бена!

Меня затрясло.

– Замечательно!
– произнес доктор Нэш.

Аманда и доктор Нэш проводили меня в гостиную. Я села на диван. Аманда дала мне чашку горячего чая и печенье.

Она не понимает. Ничего не понимает. Я же вспомнила Бена! Себя молодую. Его молодого. Нас молодых. Теперь я знаю, что мы любили друг друга, а не просто муж пытался меня в этом убедить. Аманда даже не представляет, как это важно. Всю дорогу меня не покидало ощущение восторга. Я нервничала. Для меня этот мир, казавшийся чужим, странным и непостижимым, теперь не представлял угрозу, а давал возможности. По мнению доктора Нэша, мы достигли определенного результата. Он казался воодушевленным. Он постоянно повторял: "Всё хорошо".

"Хорошо для меня, или для него и его карьеры?" - думала я.

Он предложил сделать томограмму и я, не задумываясь, согласилась.

Доктор Нэш также дал мне мобильный телефон, пояснив, что им раньше пользовалась его девушка. Этот телефон был совсем не похож на тот, который мне дал Бен. Телефон-раскладушка, меньший по размеру. Запасной вариант, как сказал доктор Нэш.

– Звони в любое время, когда будет нужно. Пусть он всегда будет при тебе. Я буду звонить и напоминать тебе о дневнике.

С тех пор прошло несколько часов. Теперь я поняла, что он дал мне его, чтобы Бен не узнал, что он мне звонит. В общем-то он так и сказал:

– Как-то я позвонил, и ответил Бен. Это было неловко. Так будет проще. Не возникнет лишних вопросов.

Я вспомнила Бена. Вспомнила, что любила его. Он скоро вернется домой. Вечером, когда мы пойдём спать, я исправлю то нелепое недоразумение, которое произошло прошлой ночью. Я была в предвкушении.

Вторник, 13 Ноября

Полдень. Закончился очередной рабочий день. Бен скоро вернётся домой. Передо мной лежит дневник.

Мужчина, доктор Нэш, позвонил мне в обед и рассказал, где найти его. Я была в гостиной, когда раздался звонок, и сначала не поверила, что он знал, кто я. "Посмотри в коробке из-под обуви, что стоит в шкафу, - сказал он в конце, - и ты найдёшь книгу". Я не поверила ему, но он оставался на связи, пока я искала, и он оказался прав. Мой дневник был там, завёрнутый в ткань.

Я осторожно достала его, будто могла повредить. Попрощавшись с доктором Нэшем, я присела около шкафа и начала читать. Каждое слово. Почему-то я нервничала. Казалось, этот дневник был чем-то опасным и запретным. Судя по тому, с какой тщательностью я его прятала.

Время от времени я отрывалась от чтения, чтобы проверить, который час. Услышав гул машины на улице, я тут же закрыла дневник и положила его на место.

Теперь я спокойна. Сижу на подоконнике в спальне и пишу. Это место мне знакомо, как будто я здесь частенько сижу.

Вся улица хорошо просматривается, в одном направлении ряд высоких деревьев, за которыми можно увидеть парк, в другом ряд домом и ещё одна более оживлённая дорога.

Я понимала, что хотя и держу дневник втайне от Бена, не случится ничего ужасного, если он его найдёт. Бен - мой муж, и я могу ему доверять.

Я ещё раз перечитала о том возбуждении, которое охватило меня вчера по дороге домой. Оно исчезло. Сейчас я чувствовала себя удовлетворённой. Спокойной.

За окном проезжали машины. Время от времени на улице появлялись люди: то мужчина, что-то насвистывающий, то женщина с ребенком, спешащие в парк. Где-то вдалеке самолёт, заходящий на посадку, словно застыл в движении. Дома напротив пустые, на улице тихо, за исключением свиста мужчины и лая собаки.

Утренняя сумятица со своей симфонией закрывающихся дверей, прощальных слов нараспев и рёва двигателей закончилась.

Я почувствовала себя одинокой в этом большом мире.

Начался дождь. Большие капли забрызгивали окно. Словно догоняя друг друга, они скатывались вниз. Я приложила руку к холодному стеклу.

Я оторвана от остального мира.

Я прочитала о посещении дома, в котором я жила вместе с моим мужем. Неужели я написала эти слова вчера? Такое ощущение, что они не мои. Ещё я прочитала о дне, который мне запомнился. О поцелуе с мужем в доме, который мы вместе купили столько времени назад, и, закрыв глаза, я снова увидела эту сцену. Сначала туманно и неясно, но затем картинка прояснилась, становясь всё чётче и чётче, в конце концов, настолько резкой, что даже начала давить своей интенсивностью.