Чтение онлайн

– Ты уже вспоминала эту вечеринку, - сказал он, когда откинул одеяло.
– Это видение приходит к тебе довольно часто. Есть определенные воспоминания, которые возникают у тебя регулярно.

Я вздохнула. Значит, ничего нового, кажется, он это имеет в виду. Ничего, о чём следовало бы волноваться.

Он лёг рядом со мной и накрыл нас одеялом. И не выключил свет.

– Я часто вспоминаю разные события?
– спросила я.

– Да. Некоторые. В основном дни.

– Одни и те же?

Он повернулся ко мне лицом, отперевшись на локоть.

– Иногда. Обычно, да. Редко что-то новое.

Я отвернулась от него и посмотрела на потолок.

– Я когда-нибудь вспоминала тебя?

Он повернулся ко мне.

– Нет, - сказал он и взял мою руку, сжав её.
– Но это ничего. Я люблю тебя. Всё в порядке.

– Я, должно быть, ужасная обуза для тебя.

Его рука начала поглаживать мою. Раздался треск статического электричества. Я вздрогнула.

– Нет, - сказал он.
– Вовсе нет. Я люблю тебя.

Его тело переплелось с моим, и он поцеловал меня. Я закрыла глаза. Смущённая. Он что хочет секса? Для меня он незнакомец. Хоть умом я и понимала, что знаю его, что мы спим в одной постели каждую ночь с тех пор, как поженились, но всё же моё тело знало его меньше одного дня.

– Бен, я очень устала, - сказала я.

Он понизил голос и начал шептать.

– Я знаю, дорогая, - сказал он и нежно поцеловал мои щёки, губы, глаза.

– Я знаю.
– Его рука медленно двигалась под одеялом, и я почувствовала, как волна беспокойства начала нарастать во мне, почти паника.

– Бен. Извини, - сказала я, взяла его руку и остановила её.

Я с трудом подавила желание отбросить её, как если бы она была чем-то отвратительным, и вместо этого погладила её.

– Я устала. Не сегодня. Хорошо?

Он ничего не ответил, но убрал руку и лёг на спину. От него волнами исходило разочарование. Я не знала, что сказать. Часть меня думала, что я должна извиниться, но большая часть говорила мне, что я не сделала ничего неправильного. Мы так и лежали в тишине, в одной кровати, но, не прикасаясь друг к другу, и я задавалась вопросом, как часто такое происходит. Как часто он ложиться в кровать и хочет секса, не важно, хочу я его или нет, или даже не чувствуя, что могу дать ему это, и если такое случается, то всегда ли за этим следует это неловкое молчание.

– Спокойной ночи, дорогая, - сказал несколько минут спустя, и напряжение спало.

Я подождала, пока он не засопел, выскользнула из кровати и пришла сюда, в свободную комнату, чтобы написать это. Я так сильно хочу вспомнить его. Хотя бы раз.

Понедельник, 12 Ноября

Часы пробили четыре. Смеркалось. Бен ещё не вернулся. Но как только я начала писать, до меня донёсся гул его автомобиля.Коробка из-под обуви лежала у моих ног. Из коробки торчала обёрточная бумага, в которую был завёрнут дневник.

Когда он войдёт в комнату, я положу дневник в шкаф, а ему скажу, что всё время отдыхала. Конечно, это нечестно, но не так критично. Не вижу ничего страшного в том, что мой дневник будет только моим секретом. Я должна записывать всё, что увидела, узнала. Не хочу, чтобы кто-либо читал мои записи.

Сегодня виделась с доктором Нэшем. Мы сидели друг на против друга. За его спиной стоял шкаф с картотекой. На шкафу пластиковый муляж человеческого мозга, разделённый словно апельсин, на две половинки.

Он спросил меня о моих успехах.

– Всё хорошо, – ответила я.
– Кажется... Было сложно ответить на этот вопрос. С момента пробуждения я отчетливо помнила события только нескольких часов.

«Я встретила своего мужа словно впервые, хотя знаю, что это не так», - процитировал доктор мою запись из дневника.

После обеда он заехал за мной и привёз меня сюда, в свой офис.

– Я сделала запись в дневнике, - сказала я.
– после вашего звонка. В субботу.

Он выглядел довольным:

– Считаешь, это помогло?

– Думаю, да.

Я рассказала ему о своих воспоминаниях. Рассказала о женщине, которую видела на вечеринке, и о том, что узнала о болезни отца.

Во время моего рассказа он делал пометки.

– Ты всё ещё помнишь об этом?
– спросил он.
– Или помнила, когда проснулась?

Я задумалась. На самом деле, я не помнила. Или помнила самую малость. Утром я читала свои записи, которые сделала в субботу: о том, как мы позавтракали с мужем, о поездке на Парламентский холм. Всё происходящее казалось нереальной выдумкой, не имеющей ко мне никакого отношения. Я поймала себя на том, что перечитывала один и тот же отрывок снова и снова, пытаясь запечатлеть события в сознании, удержать их. На это ушло больше часа.

Я перечитывала то, что Бен говорил мне о том, как мы встретились и поженились, о совместной жизни... и не испытывала при этом никаких эмоций. И всё же кое-что имело для меня значение. Например, та женщина. Моя подруга.

Я не могла вспомнить детали того вечера: фейерверк-шоу, когда мы были вместе с ней на крыше, встреча с мужчиной по имени Кит, но моё сознание всё ещё хранило воспоминания о ней. А этим утром, когда я читала и перечитывала свои записи, сделанные в субботу, в голове стало возникать всё больше и больше подробностей.

Помню её яркие рыжие волосы, её излюбленные наряды чёрного цвета, её пояс с шипами, ярко-красную помаду. Помню, с каким упоением она курила, словно это было самое великое наслаждение в мире. Имени её я не помню, но в памяти всплывает тот вечер, когда мы познакомились. Помню эту густо задымлённую сигаретным дымом комнату, наполненную оживлёнными присвистывающими и громкими звуками автомата для игры в пинбол и музыкального автомата.

Я попросила у неё огонька. Она прикурила мою сигарету, представилась и пригласила присоединиться к её компании. Мы пили водку и светлое пиво. А позже, когда меня стошнило в туалете, она была рядом и держала мои волосы.

– Ну, теперь мы точно друзья, - сказала она, смеясь, когда я встала.
– Знаешь, я прежде не делала ничего подобного ни для кого.

Я поблагодарила её и, сама не зная почему, как будто извиняясь за то, что только что сделала, рассказала ей, что у меня умер отец.

– Чёрт...
– сказала она, и это словно переключило её от пьяных глупостей к проявлению сострадания. Она отвела меня в свою комнату. И мы до тех пор, пока не начало светать, пили чёрный кофе с тостами, слушали музыку и разговаривали о жизни.