Чтение онлайн

Сердце Джессики упало. Несмотря на то, что она сильно скучала по нему каждый день, и несмотря на то, насколько она его любила, ей не хотелось провести еще один из его дней рождения, барахтаясь в воспоминаниях о нем. Она и так была достаточно вовлечена в его прошлое. Хэмптоны каждый год на своей ферме в Южной Каролине праздновали день рождения Джона, это был ужин под строгую музыку и обязательно кто-то говорил какие-то импровизированные речи о Джоне и его жизни. Всегда присутствовала его сестра Лисанн, его родители и некоторые давние друзья из университета Джона, пара друзей с юрфак, с которыми он и Джессика проводили вместе время.

Но эти дни рождения были совершенно иными. У Джессики тоже было день рождение в этом же месяце, и в этот момент она поняла, что не хотела бы его делить со своим умершим мужем.

Она откашлялась, пытаясь придумать, как бы более мягко отказать своей свекрови, которая потеряла своего ребенка и никогда не переставала по нему тосковать. Джессика могла только вообразить, какую боль испытывает Марджори, просыпаясь каждое утро, вспоминая своего первенца, которого больше не было рядом с ней. Джессика прекрасно понимала, как больно потерять ребенка, даже не увидев его. Она даже не могла представить себе, что должен чувствовать человек, теряя кого-то, кого ты хорошо знал и вырастил до тридцати четырех лет.

— Марджори, — мягко произнесла она, — я думаю, что это прекрасная идея, но не думаю, что это вполне уместно.

Ее свекровь посмотрела на нее испуганно.

— Вместе с ним летели еще и другие люди, погибшие в том самолете, и у них не будет такого чествования, празднования дня рождения в Белом доме.

— Ну, мы можем тоже включить их в список… хотя это будет несколько странно, поскольку в этот день не будет их дня рождения, но мы можем, конечно, сказать пару слов и о них, пригласить их семьи. Джону бы это понравилось.

Джессика подумала, что Джону бы совсем не понравилась эта идея. Потому что Джон понимал, что если ты умер, то умер, а все остальные, кого ты оставил позади, будут потом и кровью делать потуги, чтобы помнить тебя, пытаясь сохранить о тебе память каждый день, стараясь не забыть, причем до такой степени, что у них даже начинало сводить животы.

— Даже это. Не думаю, что это мудро для меня использовать Белый дом в личных целях.

— Это не личное. — Голос Марджори поднялась на октаву. — Он был государственным деятелем. И он был в этом проклятом самолете по государственным делам. — Глаза ее наполнились слезами. — Целый народ потерял одного из своих молодых героев в тот день. Они обязаны в его день рождения, признать все его заслуги, все блага, которые он им предоставил, которыми теперь они могут пользоваться.

Благодаря своим южным манерам Марджори не могла допустить, чтобы слезы скатились из глаз, но Джессика видела скольких трудов стоит этой женщине взять себя в руки.

— Может, мы сможем сделать что-то более личное в Белом доме? Я могла бы попросить персонал, занимающийся садом сделать памятник. Мемориальную доску в розовом саду? Джону всегда нравился этот сад. — Она протянула руку и сжала руку пожилой женщины, ожидая, когда Марджори восстановит контроль над своими эмоциями.

Ее свекровь быстро кивнула, опустив свой взгляд в чашку кофе, Джессика вспомнила, что каждый раз происходило тоже самое. Горе Марджори было настолько сильным, что оно перекрывало почти все желания Джессики. Она стало такой, как только умер ее сын. Как только Джессика подумывала, что она готова двигаться дальше, Марджори снова возвращала ее на место — к памяти и воспоминаниям о Джоне. Наполняя ее горем, чувством вины и определенными обязательствами.

Марджори, наконец, посмотрела на Джессику.

— Знаю, ты права, — сказала она, ее голос был таким тихим, почти шепот. — И я сожалею, что пришла сюда со всем… это Джон-старший. — Она сделала паузу, откашливаясь. — Джесс, у него диагностировали рак простаты на прошлой неделе.

Сердце Джессики упало, как якорь в озере. Она обошла журнальный столик и села рядом со своей свекровью, обняв ее за плечи.

— Мне очень жаль. Каков прогноз?

Марджори сделала выдох и вдох, чтобы расслабиться, пока Джессика обнимала ее за плечи.

— Они будут оперировать, тогда лучше поймут есть ли метастазы. Они не могут точно сказать, сделав только сканирование, говорят, вроде бы есть, но не уверены точно, пока не заглянут внутрь.

Джессика вставила чашку кофе в руку Марджори, продолжая тереть ей спину, пока та делала глоток.

— Тогда это очень хороший прогноз. Врачи сделали удивительные успехи в лечение этой формы рака. Он должен пройти через терапию. И ты. Мы пройдем через это вместе.

— Как ты это делаешь? — спросила Марджори, глядя в глаза Джессики. — Как тебе это удается? Каждый день просыпаться и жить дальше без мужа? Сама идея жить без Джона-старшего настолько ужасна, я не смогу с этим справиться.

— Это не так, ты удивительно сильная женщина, но ты не должна думать о плохом, потому что с ним все будет в порядке. — Она поцеловала пожилую женщину в лоб, прежде чем встать. — Я сверюсь со своим графиком и скажу, когда смогу приехать к вам на ферму на пару дней. Как только пройдет операция, я постараюсь приехать. Также скажи врачу-хирургу, что я позвоню в главное управление медицинской службы по поводу Джона-старшего, чтобы убедиться, что он получает и ему делают самые последние процедуры и лечение идет по плану. Если существуют еще какие-то новые разработки, то управление медицинской службы предоставит ему такую возможность.

Марджори встала, взгляд ее стал более жестким, она явно пришла в чувство.

— Я не знаю, что бы мы без тебя делали, Джесс. — Она схватила президента и крепко обняла ее. — Мы благословили тот день, когда Джон привел тебя в нашу жизнь.

Джессика проглотила сожаление, которое пыталось вырваться наружу. Жалея, что она так часто обижалась на свою родню со стороны мужа, жалея, что, в конце концов, она не смогла им дать то, что они хотели больше всего на свете… их сына живого и здорового… и жалея об этом каждый раз, когда она пыталась сделать их жизнь лучше, при этом, казалось, свою собственную еще труднее.

— Также как и я, — сказала она, отрываясь от объятий Марджори и ведя ее к двери. — Прошу тебя, сообщи о предстоящей операции моей ассистентке, которая составляет мой график.

Марджори подарила ей очередные воздушные поцелуи и вышла из кабинета в водовороте лака для волос и духов «Шанель», но прежде чем Джессика вернулась к своему столу, селектор загудел, объявляя о приходе председателя Объединенного комитета начальников штабов. Это был еще один день в жизни президента Америки, и если уж она смогла пережить потерю мужа, то этот день она тоже сможет пережить. 

Камаль уже больше десяти минут находился в апартаментах клуба «Силовых игроков», когда, наконец, прибыл Тиг.

— Хорошо же ты встречаешься со мной, — саркастически заметил Камаль, когда его друг рассеянно вошел в помещение и направился к бару.

— Это был адский день, — хмыкнул Тиг, наливая себе щедрый глоток джина.

— Расскажи кому-нибудь еще, — сказал Камаль, подняв свой стакан виски.

Тиг облокотился на бильярдный стол, откуда он мог открыто смотреть на Камаля, сидящего в кожаном кресле. — Ты чертовски сильно высказываешь свои осуждения Дереку, — сказал он без предисловий.