Чтение онлайн

— Потому что вы ей нравитесь, — прошипела Фиона. — А ей никто не нравился с тех пор, как она встретила Джона Хэмптона пятнадцать лет назад.

Камаль оторопело пялился на приблизившегося президента, которая пожурила сенатора, что они прячутся в углу, интересуясь, о чем они только что говорили.

— Я говорила послу о распоряжении Парламента, комитета по внешней политики, по поводу ланчей, которые теперь у нас протекают по переменному графику каждую неделю. Он не мог поверить, что в столовую парламента не доставляются ланчи, и мы вынуждены приносить с собой сэндвичи из «Сабвэя».

Джессика улыбнулась Камалю, очевидно, ожидая, что он как-то прокомментирует это заявление. Но у него в голове по-прежнему крутились слова Фионы; «Потому что вы ей нравитесь», поэтому он собрался с силами и слегка улыбнулся обеим женщинам.

— Президент уже знает мое мнение по поводу обслуживания ваших должностных лиц. — В этот момент он взглянул на Джессику и заметил, как небольшой румянец распространился по ее щекам. Вы нравитесь ей.

— Ой! — моментально воскликнула Фиона. — Я заметила одного козла из Госдепа. Неважно сколько раз я просила его добавить в список рассылки материалов четвертого уровня секретности, он так этого и не сделал. Я надрывала свою задницу за принятие документов министерства внутренних дел, и я не собираюсь оставлять это просто так, проявляя свою интеллигентность. — Она махнула рукой и исчезла в море коктейльных платьях и темных костюмах.

— Вам нравится вечер, посол? — вежливо спросила Джессика, не глядя ему в глаза.

Камаль передвинулся, встав перед ней. Она взглянула на него настороженно.

— Сейчас он мне нравится гораздо больше, — ответил он.

— Сенатор Аронсон слишком много говорит, — пробормотала Джессика.

Камаль улыбнулся, через него волнами струилась радость.

— Она очень сильно за вас переживает.

— Да, но она не хочет до конца понять то положение, в котором я оказалась.

Камаль пожал плечами.

— Возможно. Но, так же возможно, что даже жизнь президента не должна быть отказом от всего. Может, как и все мы, президенты должны познавать и узнавать тех, кто их окружает и радоваться жизни, которая существует вокруг.

Джессика задумчиво на него посмотрела, а затем улыбнулась своими рубиновыми губами.

— Возможно,... не хотите пройти в патио, господин посол? Оттуда прекрасно видны огни Вашингтона.

Сердце Камаля взлетело ввысь, и он предложил ей свою согнутую руку.

— С удовольствием. 

Джессика улыбнулась и кивнула, пока они пробирались к дверям. Никто, казалось, даже не обратил внимание, что ее сопровождал посол на выход. Охранники у дверей посторонились, пробормотав: «Госпожа Президент», и широко распахнули двери.

Они вышли на широкое полукруглое пространство, выложенное кирпичной кладкой с нависающей крышей, в конце которого в полумраке была небольшая беседка. Один из охранников тут же вышел следом за ними из помещения и встал у дверей, откуда мог наблюдать за президентом. Джессика знала, что достаточное количество охранников курируют по внутреннему дворику, но они так хорошо были скрыты сумраками, что увидеть их она не могла. Из-за тепловых датчиков и камер видеонаблюдения территория Белого дома считалась одним из самых безопасных мест на земле. Также самым худшим местом для свидания с иностранным послом.

— Не хотите присесть на минутку? — Она указала на кресла и стол, стоящие в тени.

— Да, но не сюда, — Камаль указал на старомодные качели на террасе, которые висели в дальнем конце.

Она улыбнулась, чувствуя себя немного легкомысленной девчонкой-подростком, пока он вел ее в ту сторону.

— Вы сегодня прекрасно выглядите, госпожа президент, — тихо произнес он, как только они сели на качели плечо к плечу, стараясь не смотреть друг на друга.

— Я нервничала сегодня, — вдруг ляпнула она.

Он, наконец, повернулся к ней лицом, и почти проглотил ее дыхание, жар и желание вспыхнули в его глазах. Она попыталась сосредоточиться на его ответе, а не на его губах.

— Почему?

— Из-за угрозы взрыва в посольстве. Я беспокоилась о вашей безопасности. — Она сглотнула, понимая, что именно сейчас находилась к нему в опасной близости, поэтому быстро добавила: — Нам предстоит еще много проделать работы по соглашению.

Его рука нашла ее в темноте, и его прикосновение было легким, как движение перышка, всего лишь кончиками пальцев.

— Для меня большая честь, что вы беспокоились обо мне, Джессика. — Его голос был низким и глубоким, подогревая ее кровь.

— Мне не следовало… я имею в виду, это обычное беспокойство за коллегу.

Он наклонился вперед, его дыхание омывало ее кожу, вызывая в ней жар, вызывая в ней такие ощущения, которые как пузырьки бурлили на поверхности, просыпая ее к жизни. Ощущения, которые слишком долго находились в спячке, из-за чего на глазах Джессики чуть ли не появились слезы. Она хотела упасть на колени и поблагодарить этого мужчину, поблагодарить ни за что иное, хотя бы за то, что сейчас она могла сидеть рядом с ним, потому что, по-видимому, она была ему нужна.

— Я посчитал бы за пределами разумного, если вы беспокоились обо мне больше, чем просто о коллеге, — пробормотал он, протягивая руку и убирая локон с ее шеи.

— Господин посол? — Голос Джессики стал как шепот.

— Да, госпожа президент? — его рука двинулась от локона к задней части ее шеи. Его рука была теплой, надежной, нежной.

Сердце Джессики выдавало барабанную дробь, она попыталась вернуть себе хоть какое-то дыхание, потому что легкие уже кричали, требую воздуха.

— Мне кажется...

Его губы приближались к ней, искры летали между ними, как летние грозы.

Затем раздался оглушающий грохот, и Джессика почувствовала, как ее тело падает на кирпич патио, грохот и треск раскололи воздух вокруг них.

— Стрелок! — кто-то закричал.

Тело Камаля тяжело придавило ее к земле, но его голос успокаивал ее на ухо:

— Не двигайся. Молчи, — шептал он. Она лежала под ним неподвижно, как статуя, слушая его дыхание на ухо, а мир вокруг нее, словно взорвался — крики, топот ног по тротуару, сирены разрывали воздух. В секунду Камаль грубо был сдернут с нее и грубые руки подняли ее в вертикальное положение, окружив плотным кольцом, потащили ее в дом.

— Всем к стене! — кричали агенты секретной службы, пока Джессики жмурилась от света в комнате. Гости жались к стенам в дальнем углу комнаты с выражением ужаса и страха, поскольку их попросили выстроиться в две шеренги.

— Мадам президент, — спросил один из охранников, приведший ее внутрь. — Вам нужен врач?

— Нет, — ответила она дрожащим голосом. — Я в порядке. — Затем она повернулась и взглянула назад, где должен быть Камаль, спецслужбы прижали его к стене, заставив поднять руки над головой, продолжая обыскивать и задавать вопросы.