Чтение онлайн

— Тебе-то зачем?

— Как это — зачем? — оскорбился Михальский. — Такое дело — и без меня? Да я не прощу себе этого до конца жизни!

Георгий был вполне согласен с Яцеком Михальским: нужно срочно лететь в Вену. Было странное, но очень явственное ощущение, что без него там все пойдет наперекосяк. Но как убедить начальника НЦБ дать ему эту командировку? Яцек предложил плюнуть на командировку и лететь туристами за счет его охранной фирмы «Кондор», которая в состоянии потратить немного валюты, ради того чтобы отсрочить конец света. Но Георгий отказался: он должен быть в Вене в качестве официального представителя российского Интерпола. Тогда он сможет рассчитывать на помощь австрийских коллег. А их помощь может понадобиться, потому что совершенно непонятно, как повернутся дела.

— Ну думай, — не стал спорить Михальский.

Так ничего и не придумав, Гольцов приехал утром на работу и был тут же вызван к Полонскому.

— Оформляй командировку в Вену, — приказал начальник НЦБ. — Бегом. Рейс Аэрофлота сегодня вечером.

— Под каким соусом? — спросил Георгий, вспомнив вчерашний разговор с Полонским.

— Под нормальным. Получены результаты экспертизы ДНК. Абдул-Хамид Наджи и Муса — одно и то же лицо. Твое задание: с помощью австрийского НЦБ организовать любым способом поиск Мусы. После чего австрийцы его арестуют, а ты доставишь его в Россию. Обычная экстрадиция. Это официальное задание. А неофициальное… Ну сам знаешь. То, о чем мы вчера говорили. Постарайся, Георгий. Сделай все, что можно. Чем-то меня зацепила эта история. Сына вспоминал. Если мы не поможем профессору Русланову — это будет наш грех. Грех, Гольцов. Перед всеми. Перед Россией. Свободен!

4

Через два дня, в половине девятого утра, когда ночной портье отеля «Кайзерпалас» герр Швиммер готовился сдать смену дневному администратору, в солидном и несколько мрачноватом холле отеля появился молодой человек чуть выше среднего роста, с коротко подстриженными темными волосами и чертами лица не слишком правильными, но сообщающими лицу приятную, неброскую мужественность. Он был в светлом, недорогом, но хорошо сидящем костюме, в белой крахмальной рубашке без галстука. В его движениях была сдержанность профессионального, знающего себе цену спортсмена. Он приблизился к стойке портье и мягко, даже застенчиво, как показалось герру Швиммеру, улыбнулся:

— Прошу извинить. Я не мог бы оставить небольшой пакет для господина Русланова?

— Почему нет? — ответил портье. — Но господин Русланов куда-то уехал, и мы не знаем, когда он вернется.

— Ничего страшного. Когда вернется, тогда и вернется. Особой срочности нет, — объяснил молодой человек и положил на стойку большой конверт из плотной белой бумаги. На нем было написано крупно по-русски: «Асланбеку Русланову». — В этом конверте сегодняшний номер газеты «Zweite Hand». В нем есть объявление, которое заинтересует господина Русланова. Он поймет, о каком объявлении идет речь.

— Он может спросить, кто передал ему конверт. Что мне ответить?

— Скажите, что он от человека, который звонил ему некоторое время назад в половине первого ночи.

— У вас хороший немецкий. Но не думаю, что вы немец. Не правда ли?

— Да, я русский. Но спасибо за комплимент.

— О’кей. Я передам господину Русланову ваш конверт, как только он появится. Можете не беспокоиться, — заверил герр Швиммер и положил конверт в одну из ячеек старинной, красного дерева стойки на задней стене конторы администратора, где раньше, до появления электронных замков в дверях и пластиковых карт, хранили ключи от номеров и складывали корреспонденцию постояльцев.

— Danke schon, — поблагодарил молодой человек и направился к выходу. Сквозь стеклянные двери отеля было видно, как он немного постоял на залитом свежим утренним солнцем тротуаре, точно давая глазам время отвыкнуть от сумрака холла, затем остановил такси и уехал.

Герр Швиммер незаметно осмотрелся. В холле отеля царило легкое утреннее оживление. Молодые элегантные девушки, гиды из венских турагентств, поджидали своих клиентов — богатых туристов, их жен и дочерей. Солидные бизнесмены выходили из лифта, закуривали сигареты или сигары и направлялись к выходу, где их уже ждали вызванные швейцаром дорогие автомобили с водителями. Некоторые заворачивали в бар, чтобы наскоро пропустить рюмочку и слегка освежить голову после вчерашних развлечений. Какой-то высокий, крепкого сложения молодой человек в потрепанном джинсовом костюме, в майке с легкомысленным рисунком под курткой, с крупной, бритой наголо головой, пил капучино и с интересом рассматривал богатейшую коллекцию бутылок на полках на зеркальной задней стене бара.

Такие молодые люди со всего света, а чаще всего из Америки, наполняли Вену в любое время года. Особенно много их было в лыжный сезон и летом. Они бродили по аллеям Пратера и Венскому лесу в обнимку с одетыми так же, как они, подружками, сидели на ступеньках Бургтеатра и дворца Шенбрунн, бренча на гитарах, покуривали травку в темной колоннаде парламента, потом вдруг исчезали, чтобы объявиться в Гонконге, Сингапуре или Кейптауне. Их одежда, словно бы купленная в секонд-хенде, вовсе не свидетельствовала об их бедности. Она была всего лишь дань моде, знак принадлежности к поколению, которое жило в мире, где не существовало границ. И этот крепкий молодой человек с бритой головой, который пил уже третью чашку капучино по пятнадцать шиллингов, вполне мог оказаться богатым или даже очень богатым человеком.

Не заметив ничего подозрительного, герр Швиммер набрал телефонный номер и негромко произнес:

— Здесь Швиммер. Господин Русланов, для вас оставили конверт с сегодняшним номером газеты «Zweite Hand». В нем есть какое-то объявление, которое вас, возможно, заинтересует. Так мне объяснили.

— Кто принес конверт? — спросил Русланов.

— Довольно приятный молодой человек. Русский.

— Из породы Штази?

— Не думаю. Нет, не думаю. Или это уже какая-то другая порода. Сначала я принял его за спортсмена. Но сейчас мне кажется, что он из военных.

— Он назвал себя?

— Нет. Но сказал, что звонил вам некоторое время назад в половине первого ночи. Господин Русланов, вас интересует этот конверт?

— Да, — ответил Русланов. — Да, герр Швиммер, очень. Я сейчас приеду за ним.

— Не следует этого делать. Вам не стоит здесь появляться. Я сейчас сдам дежурство, возьму такси и привезу вам его. Не выходите из дома. Если услышите два длинных звонка и два коротких, только тогда откройте. Вы будете знать, что это я.

Герр Швиммер положил трубку, вынул из ячейки оставленный для господина Русланова конверт и сунул его между страниц газеты «Wiener Zeitung», которую всегда читал после ночных дежурств за рюмочкой кальвадоса. Затем занялся отчетом за смену. Краем глаза он заметил, что молодой человек с бритой головой расплатился за капучино и вышел из отеля, так ни разу не оглянувшись ни на портье, ни на людей в холле, хотя у девушек из турагентств было на что посмотреть. Но его, судя по всему, удовлетворило созерцание коллекции винных бутылок. Если, разумеется, он смотрел на бутылки, а не в зеркало на задней стене бара.

Через полчаса герр Швиммер переоделся в серый костюм, надел котелок и вышел из отеля, поигрывая тростью. Пройдя пол квартала, он остановил такси и назвал адрес своего загородного дома в Клостернейбурге. Дорога петляла по холмам, таксист попался не очень опытный, герр Швиммер вынужден был внимательно следить за дорогой и показывать повороты. Поэтому он не заметил, что на некотором расстоянии от такси движется, повторяя маршрут такси, белый микроавтобус «фольксваген-транспортер» с металлическим кузовом, в каких перевозили мелкие грузы, а за рулем сидит тот самый молодой человек из бара, любитель капучино.

Возле ворот своего дома герр Швиммер вышел из такси и нажал на кнопку звонка: два длинных и два коротких. Электромагнитный замок щелкнул, отпирая калитку. Герр Швиммер прошел по дорожке и скрылся в доме. Через десять минут он вышел и приказал водителю возвращаться в Вену.

Яцек Михальский, сидевший в белом «фольксвагене», проводил взглядом такси и набрал номер на мобильнике.

— Одна задача решена. Мы знаем, где он. Посмотрим, как решится вторая. Если мы все правильно рассчитали, сейчас он тебе позвонит.