Чтение онлайн

– Вы, конечно, изучали случай «Норд-Оста». Уже два года у нас вопрос без ответа: зачем застрелили спящих, отравленных газом террористок? Не лучше ли было их допросить?

ХЕЙФЕЦ. Не могу ответить, не зная, была ли вашей «Альфе» поставлена задача взять их живыми. Если такая задача не поставлена, спецназ убивает не раздумывая. Мне иногда говорили: «Принеси одного живым, но не любой ценой». Это значит – не жертвуя своими бойцами. Операция «Норд-Ост» – историческая по замыслу и проведению. Печальная проблема возникла со «второй рукой», которая должна была дать антидот всем заложникам, быстро и правильно оказать помощь.

Шауль ГИВОЛИ, 1926 г.р., воевал еще до возникновения государства Израиль, потом война с Египтом в 1948-м, война в 1956-м (командовал отрядом, взявшим Газу), Шестидневная война, Война Судного дня. С 1976-го в полиции. Ушел из армии генералом бригады, из полиции – генерал-майором. Организатор специального обучения полиции.

ГИВОЛИ. Интересы армии – бюджет (для этого надо всегда говорить: «положение тяжелое») и карьера. Мораль где-то на третьем месте. Интересы политиков – электоральные и идеологические. В государстве альтруистических организаций нет.

Первая заповедь спецназа в случае захвата заложников: хорошая связь с террористами. Надо дать им полную уверенность, что все их требования выслушаны, поняты, серьезно анализируются, что проверяется возможность исполнения. Надо дать им надежду, что сделка, к которой в конце концов придут стороны, позволит им остаться жить.

Две опасности. Первая: если у террористов создается впечатление, что к ним несерьезно относятся, они начинают убивать заложников, чтобы добиться серьезного отношения. Вторая: если у террористов нет никакой надежды, они превращаются в самоубийц и, значит, в абсолютно беспощадных убийц.

Командиры на местах (там, где случился захват) не должны спешить что-то сделать. Первый, кто оказался на месте, должен всеми силами стабилизировать и консервировать ситуацию. И ждать прибытия группы из центра. Все должны взвешивать: если я это сделаю – какие будут последствия, хорошие или нет.

Надо постараться поставить диагноз террористам. Если они очень религиозны – доставить на место араба-муллу. Или доставить туда какого-нибудь главаря террористов, сидящего в тюрьме, если он согласен вести переговоры (зря убили Радуева в заключении. – А. М.). В Беслане я постарался бы доставить на место какого-нибудь знаменитого кавказского поэта – человека, пользующегося всеобщим уважением.

Имея дело с мусульманами, надо помнить, что уважение для них больше, чем жизнь. Если девушку обесчестили, отец говорит ее брату: «Убей». А ведь для уважения не нужен бюджет, оно бесплатно.

Министр обороны Моше Даян говорил: «Тараном можно пробить стену и ворваться на территорию, но тараном нельзя править. Разрушить – можно, построить – нет».

Когда ведешь переговоры о заложниках, надо дать террористам кредит уважения. Если им говорить: «Вы несете чушь», – они начинают убивать. Следует не выполнять требования, но говорить им: «Ваши требования надо рассмотреть в правительстве, в парламенте. Это невозможно быстро. А пока – давайте, возьмите воду, лекарства, отпустите слабых». И одновременно готовить спецназ и врачей на случай тяжелого развития ситуации.

У вас в Беслане ситуация длилась дни, а для организации надо всего два часа. Но не было сделано ничего.

Террористы хотят успеха. Если они бы не хотели переговоров – могли бы сразу взорвать школу. Каждая сторона хочет преуспеть. Они не должны видеть, что к ним приближается спецназ. Ваша «Альфа» должна выглядеть как инженеры, официанты, врачи.

Террористы посадили «Сабену» (Гиволи рассказывает об операции освобождения заложников в самолете бельгийской авиакомпании «Сабена». – А. М.). в Бен-Гурионе, потребовали освобождения из тюрем арестованных террористов.

Захватчикам объяснили, что для них и для пассажиров необходима вентиляция, необходимо очень многое для функционирования систем самолета. Барак и Нетаньяху (будущие премьер-министры Израиля. – А. М.) пошли к самолету в белых комбинезонах бортинженеров.

Сто пассажиров, пять террористов, двенадцать людей в комбинезонах. Операция длилась девяносто секунд…

Владимир Владимирович, жаль, если эти простые, проверенные схемы вам неизвестны. А если известны, но не применяются, тогда…

Услышав вопрос: «В каких случаях можно идти на переговоры с террористами, захватившими заложников?» – собеседники изумленно взглядывали на меня, на переводчика и, убедившись, что правильно поняли вопрос, отвечали: «Всегда».

Подчеркиваю это, ибо уж кого-кого, а израильских генералов невозможно заподозрить в гуманном отношении к террористам.

Миф о том, что переговоры вести не надо, – миф беспредельно подлый. Но он внедряется в сознание людей всеми средствами. Уже не только политики, журналисты, киноартисты и кинорежиссеры, но даже психологи стали у нас дико воинственными. (На днях в «Известиях» президент Национальной федерации психоанализа Решетников заявил: «С террористом, который идет с оружием в руках, никаких переговоров быть не может». Или у Решетникова нет детей, или их не захватывали.)

Владимир Владимирович, на схеме, нарисованной специалистом по спасению заложников генерал-майором Хейфецем, от штаба (где принимаются все решения) до террористов – сто пятьдесят метров. А при «Норд-Осте» это расстояние равнялось десяти километрам (потому что все решения принимались в Кремле). А при Беслане решения принимались за полторы тысячи километров от места трагедии. В десять тысяч раз дальше, чем следует.

Мы с 1994 года воюем, Владимир Владимирович. Вы наш Верховный главнокомандующий, вы повторно начали эту войну в 1999-м, а теперь, через пять лет, говорите, что оказались не готовы. Продолжая сравнение с Великой Отечественной, где враг был неизмеримо сильнее и умнее, скажу: через пять лет после начала войны враг был давно готов (в смысле – капут).

В Израиле, где война с террористами идет давно, во главе государства уже много лет почему-то оказываются не аналитики, а бойцы спецназа.

Москва, Тель-Авив, Иерусалим и окрестности

Эхуд БАРАК – премьер-министр 1999–2001 годов. Имеет наибольшее число наград среди ныне здравствующих израильтян – пять знаков отличия на поле боя, пятикратный Герой Израиля (все награды получены за период службы в спецназе). В 1971 году командовал операцией, в ходе которой прямо из генерального штаба сирийской армии были похищены пять офицеров. В 1972 году командовал молниеносной (девяносто секунд) операцией по освобождению заложников «Сабены». Первым ворвался в «Боинг-707», промчался мимо рядовых террористов (если бы он начал стрелять в ближайшего, то дальние получили бы время для ответных действий), добежал до туалета, где заперся главарь, и застрелил его. В спецслужбах всего мира эта операция детально изучается. Поэтому у специалистов есть предположение, что знаменитая фраза президента России «мочить в сортире» – оттуда, из сортира «Сабены». В 1973-м руководил операцией по ликвидации палестинских лидеров, проживавших в столице Ливана. Переодевшись в женскую одежду (говорят, он выглядел совершенно очаровательной блондинкой), Барак ворвался в дом со своими коммандос и застрелил трех видных деятелей ООП, ответственных за убийство израильских спортсменов на мюнхенской Олимпиаде.

Владимир Владимирович! Когда вы только собираетесь на работу, нас уже сгоняют с дороги (хотя нам тоже на работу) [199] . Нас выстраивают в гигантские (километровые) очереди на Рублевском шоссе, на Кутузовском проспекте, на съездах с МКАД, на всех дорожках и улицах, которые вливаются в вашу (и немножко нашу) трассу. Повезет – простоишь минут двадцать, а не повезет – и целый час.