Чтение онлайн

– Пойдемте со мной, – сказал он, начав движение в сторону Тополева. – Я просто постою рядом и не буду лезть к вам в машину, обещаю. А вы пообещайте, что не помышляете о побеге. Договорились?

– Договорились! – спокойно ответил Григорий и направился к выходу в сопровождении сотрудников полиции.

Подойдя к «Мицубиси», Тополев хлопнул себя по правому карману джинсов, в котором находился брелок – ключи от авто, что привело к срабатыванию сигнализации. Крякнув и мигнув фарами, машина открыла доступ к своему содержимому. Григорий открыл дверь и быстро извлек из синей сумочки паспорт, не давая оперативнику шанса даже одним глазком проникнуть вглубь салона. Вторым хлопком по карману он поставил свою машину на охрану, заблокировав ее от незаконного проникновения.

– Вот мой паспорт! – весело произнес Григорий и протянул оперативнику документ.

– Оставьте пока у себя, – ответил тот. – И пойдемте, пожалуйста, обратно в ресторан.

В караоке-зале вокруг принтера суетились опера. Уже совсем без интереса за всем этим наблюдали понятые. Все так же в углу болтал по телефону по своим рабочим делам Андрей. Оперативный эксперимент, как его называли полицейские, был в самом разгаре, только шел он совсем не по их сценарию, и от этого чувствовалась напряженность. Сопровождающий Григория опер жестом руки указал в сторону свободного стола, за которым они и расположились друг напротив друга.

– Григорий Викторович! Давайте поговорим без протокола?

– С удовольствием, – ответил Гриша.

– Я вижу, вы человек опытный и юридически подкованный. У вас что, юридическое образование?

– Нет. Техническое и экономическое.

– Откуда же такие познания в Уголовно-процессуальном кодексе? Вы, может быть, были судимы?

– Нет, просто люблю смотреть телевизор.

– Понятно. Тогда буду с вами откровенен. Вы нам абсолютно не нужны. Нам нужна Лена из налоговой инспекции № 34, которую мы все тут так ждали. Вы нам ее сдаете – и отделываетесь минимальным сроком. Или даже условным. Уходите из ресторана под подписку о невыезде и, сотрудничая со следствием, пребываете на свободе до суда. В противном случае пойдете главным фигурантом по делу. И, поверьте мне, срок будет немаленьким. Если вы знаете Уголовный кодекс, то по статье за взятку нижний предел по сроку – восемь лет, поэтому в ближайшие десять вы свою семью не увидите. Я вас не пугаю, совсем нет! Я пытаюсь до вас достучаться, чтобы вы не наделали глупостей из-за своей порядочности, заметной невооруженным глазом. Вы меня услышали?

– Да, конечно! – ответил Гриша, очень серьезно слушая полицейского.

– Сотрудничать будем? – заискивающе спросил опер, широко улыбаясь и радушно посматривая на оппонента.

– Конечно, будем! Помощь следствию и сотрудникам полиции – почетная обязанность каждого гражданина.

– Ну вот и отлично! Тогда ответьте, пожалуйста, на вопрос. Кому вы звонили по телефону из ресторана и с кем дали поговорить Южакову?

– Лене.

– Кто такая Лена?

– Налоговый консультант, с которой Андрей Южаков договорился о работе, связанной с бухгалтерией его компаний. У него там какие-то проблемы с налогами и первичными документами. И он просил меня познакомить его со специалистом, способным решить подобные вопросы. Я их и познакомил.

– А она работает в налоговой инспекции № 34?

– Нет, не работает. Она частный предприниматель и сотрудничает с разными филиалами налоговой инспекции, в том числе и с тридцать четвертым.

– Подождите… Вы представили ее Южакову как заместителя начальника тридцать четвертой налоговой инспекции и руководителя отдела выездных проверок во время предыдущей встречи в ресторане…

– Ничего подобного! Я представил ее именно как налогового консультанта.

– А Елену Михайловну Новикову вы знаете?

– В первый раз слышу! Кто это?

– Это и есть заместитель начальника налоговой с Полежаевской. Вы хотите сказать, что слышите это впервые?

– Я никогда не имел дел с налоговой инспекцией.

– Значит, вы решили пойти по этому пути? Не понимаю, зачем вам это надо… Сдайте налоговичку и идите спокойно домой! Иначе мы вам предъявляем статью 159 «Мошенничество» и отправляем в тюрьму…

– Во-первых, не вы предъявляете, а следователь. Во-вторых, устанете доказывать. А в-третьих…

– А, в-третьих, у нас есть записи ваших разговоров с Южаковым, где вы себе уже на срок наговорили! – выпалил на одном дыхании опер, не сдержавшись от накатившего приступа злости. И тут же замер, понимая, что проговорился и раньше времени выдал все козыри, которые приберегал для решающего удара, и теперь сидел, срочно придумывая, чем еще можно зацепить подозреваемого. Так ничего и не сочинив, он встал из-за стола и пригласил Григория пройти с ним в дальний угол зала, где уже расположились другие опера, заносившие в протокол на ноутбуке показания потерпевшего и свидетелей, отчаянно дожидаясь окончания разговора.

Теперь, когда развязка была всем понятна, оставались формальности и четкость в оформлении бумаг по делу. Поэтому остальная часть опергруппы ожидала с уже готовыми, удобными для следствия показаниями задержанного. Нужно только собрать еще с десяток подписей – и можно ехать к следователю открывать уголовное дело. Надо было только либо хитростью, либо угрозами уговорить злодея сделать это быстро и без изучения написанного, дабы не испортить себе вечер. Возможное веселье отменилось сразу – одной только фразой Григория:

– Не торопитесь распечатывать протокол допроса. Я сперва почитаю его на компьютере, исправлю все неточности и внесу необходимые изменения, потом еще раз прочитаю и уже после всего распечатаем. И я, прочитав в третий раз, если не будет замечаний, подпишу.

Он присел за стол и ловким движением повернул ноутбук к себе, держа его левой рукой так, чтобы никто не забрал этот трофей, а правой стал нажимать на клавишу backspace 2 , стирая все ранее написанное сотрудниками полиции. Те же, в свою очередь, обреченно поняв, что время потрачено зря, а планы на вечер пропали, уже не сопротивлялись и только напряженно наблюдали за Тополевым, чтобы специально или по неосторожности не был испорчен единственный рабочий ноутбук, поломка которого приведет к реальной для них временной катастрофе. Но все происходило чинно и благородно. Подозреваемый сам, не желая терять времени, быстро и ловко печатал свои показания, не забывая при этом посматривать на окружающих. Старший опер зорко следил за ним и внимательно вчитывался в текст, ища возможность прервать или хотя бы встрять в процесс, не контролируемый им. Остальные в этот момент дооформляли протоколы со свидетелями и фиксировали правильность подписей понятых.

За полчаса Григорием был заполнен бланк допроса, и теперь настал час полицейских читать и править длинный текст. Этот процесс перепалки между сторонами, согласования формулировок, уточнения смысла фраз и углубления в суть написанного и недосказанного продлился еще около тридцати минут. Цель у этих следственных баталий была одна – оставить смысл написанного нужным следствию для заведения уголовного дела. Но ни на какие уловки, подмены фраз, понятий и словоблудство Григорий не покупался и твердо стоял на каждой написанной им букве, не позволяя даже на йоту исказить смысл данных им показаний, которые звучали так:

«Я, Тополев Григорий Викторович, познакомился с гражданином Южаковым Андреем Арнольдовичем в декабре 2013 года в ресторане “Ростикс” на Триумфальной площади. Нас свел Роман Никифоров, который представил Андрея как потенциального партнера, имеющего богатый опыт проведения проектно-изыскательских работ. Мне как финансовому директору ООО “Азимут-Гео” руководство компании поручило найти фирму-партнера для заключения договоров субподряда по геодезическим и геологическим изысканиям, которые не успевали выполнять наши сотрудники. Андрей произвел впечатление знающего, опытного и солидного человека. Мы заключили несколько договоров и перечислили по ним деньги. Однако в декабре 2013 года Роман сообщил мне, что у Андрея большие неприятности в банке “Смоленский”, который был лишен лицензии в ноябре, из-за чего компании Андрея потеряли все свои финансовые средства и не могут выполнять условия договоров. Тем не менее перечисленные ему по этим договорам деньги он готов отдать наличными не позднее конца января 2014 года, что он лично сам и подтвердил в “Ростиксе”. После этой встречи наше общение стало регулярным, так как ни в январе, ни даже в июне Южаков свой долг в размере трех миллионов шестисот тысяч рублей так и не погасил. Я ежедневно обсуждал с ним этот вопрос по телефону, по несколько раз в неделю встречался с ним в разных местах Москвы, в том числе и в его офисе, узнавая о его финансовой возможности вернуть долг. Каждый раз Южаков подтверждал свое намерение сделать это в ближайшее время и каждый раз по различным причинам откладывал выплату на ближайшие сроки. В июне 2014 года Андрей обратился ко мне с вопросом, в какой налоговой инспекции обслуживается моя компания и могу ли я составить ему протекцию в решении возникших у него как у генерального директора трех компаний проблем с налоговыми органами. Я ответил, что “Азимут-Гео” обслуживается в тридцать четвертой налоговой инспекции и у нас есть внештатный сотрудник Лена, которая консультирует нашего главного бухгалтера по всем вопросам и решает возникающие проблемы с сотрудниками налоговых органов. Ее услуги стоят пятьдесят тысяч рублей в месяц с каждой компании. Андрей был удовлетворен моим ответом и сказал, что в ближайшее время переведется в эту инспекцию и даст мне знать. В августе 2014 года Южаков подтвердил факт перевода своих фирм в ИФНС № 34 по городу Москве и попросил о встрече с Леной для решения крупных проблем, связанных с неуплатой налогов подконтрольных ему юридических лиц. Я поинтересовался у Лены, сколько будут стоить ее услуги, подробно передав рассказ Андрея обо всех свалившихся на него бедах. Она оценила свою работу в пятьдесят тысяч евро за три компании Южакова. Эта сумма устроила его, и он пообещал дать аванс в двадцать пять тысяч евро. После передачи этой суммы я организовал ему встречу с Леной в ресторане “На мельнице” в районе Красных ворот, где они договорились о совместной работе и оплате Лениных услуг. После этого в сентябре 2014 года Андрей сообщил мне, что у него проблемы с наличностью и он не может передать очередной транш Лене, а проблему надо решать уже скорее, и спросил, не мог бы я помочь ему и заплатить свои десять тысяч евро, а он бы в ближайшие недели закрыл бы передо мной свой долг. Я вынужден был согласиться, потому что выступал гарантом перед обеими сторонами, и передал Лене свои деньги, о чем сообщил Андрею. В октябре 2014 года он позвонил мне и попросил организовать очередную встречу с Леной. Я ответил ему, что сделаю это только в случае возврата им долга в десять тысяч евро. Он согласился. Сегодня, восьмого октября 2014 года, я приехал в назначенное им место, а именно – в ресторан “Иль Помидорро” на улице Садовническая, где встретил Южакова в назначенное время. Он спросил меня, приедет ли на встречу Лена. Я ответил ему вопросом на вопрос, принес ли он обещанные деньги. Он сказал, что принес, но отдаст только после разговора с Леной. На что я ответил, что пойду на улицу и позвоню ей, а сам вышел из ресторана, дошел до своей машины и уехал. Через пятнадцать-двадцать минут мне позвонил Андрей и попросил вернуться, чтобы он мог отдать мне обещанные деньги. Я вернулся в ресторан, Южаков передал мне пятьсот тысяч рублей. Я, не пересчитывая, положил их в карман джинсов, позвонил Лене и передал трубку Андрею. Они поговорили и договорились о встрече в воскресенье двенадцатого октября. Он вернул мне телефон, мы попрощались, и я пошел к выходу, где меня остановили два молодых человека, которые представились сотрудниками УБЭП по городу Москве и объявили мне, что я задержан».