Чтение онлайн

– Валерия Владимировна! – грозно выдавил из себя лысый. – Мои люди вторые сутки на ногах! У меня нет возможности и желания возить его куда-либо, а тем более – сторожить. Для этого есть специально обученные люди. Вы его задержали – вы и решайте вопрос с его охраной. Это теперь ваша обязанность!

На лице молоденькой следачки не дернулся ни один мускул, только уголки рта немного приподнялись, изобразив джокондовскую улыбку. Не отрывая взгляда от лысого, она взяла со стола подписанное постановление и встала в позу, изображая готовность уничтожить эти бумаги.

– Сейчас я порву это все к ебени матери, и это сразу станет вашей проблемой!

Лысый побледнел. На его лбу выступили крупные капли пота, глаза покраснели и превратились в буравчики. Его затрясло. Если бы Валерия была мужиком, он бы набросился на нее с кулаками. Алексей, стоявший рядом, прервал тишину и сделал шаг вперед, оказавшись между стрелявшими друг в друга взглядами следователем и своим начальником.

– Геннадий Аркадьевич, разрешите мне и Сергею отвезти задержанного к нам в отдел? Он поспит у нас в кабинете на диванчике. Мы его покормим и посторожим до утра, а потом доставим сюда к следователю, после чего вы нас поменяете, и мы уйдем на двое суток отдохнуть. Не возражаете?

– Отвечаете за него головой! Если он от вас сбежит, уволю с позором. Наручники разрешаю не снимать вообще!

Выпалив эту злобную тираду, обладатель не менее отвратительного, чем его внешность, имени-отчества развернулся и, не прощаясь с Валерией, быстро зашагал в сторону выхода, громко отбивая каблуками позывной сдачи своих позиций.

Следователь протянула руку с документами к Алексею со словами:

– Жду вас завтра в десять утра. Обеспечьте явку потерпевшего. – Она развернулась и пошла к своему столу. Остановилась, секунду постояла и, небрежно повернув голову, тихо и как-то по-доброму сказала: – Напоминаю вам, Алексей, что содержание задержанного в наручниках негуманно и не целесообразно. Вы же не скинхед, как ваш шеф?

Алексей улыбнулся и подошел к Григорию, который все это время тихонечко сидел на стуле в углу кабинета. В дверном проеме показался второй оперативник Сергей. По его инфантильному виду невозможно было понять его отношение к происходящему. Такие типы, как он, обычно хороши в пытках: никаких эмоций и полное согласие со всем происходящим.

– Григорий Викторович! – обратился Алексей. – Поедете с нами на Люсиновскую. Напоминаю, что вы задержаны, и в случае побега мы имеем право открывать огонь на поражение. Это не нужно ни вам, ни нам, поэтому давайте спокойно доживем до завтрашнего допроса и не будем подводить друг друга. Согласны со мной?

– Поехали! – Гриша встал и пошел к двери. – Спасибо вам большое! – посмотрев на Валерию, сказал он и широко улыбнулся.

Она не глядела на визитеров, изображая, будто что-то пишет и очень занята. И даже не попрощалась с покидающими кабинет. И только пройдя по коридору в сторону выхода более тридцати шагов, Григорий услышал, как в дверном замке кабинета два раза провернулся ключ. Валерия ушла в себя и не вернулась…

Было около трех утра, когда Алексей остановил машину у метро Добрынинская, чтобы купить в «Макдональдсе» заветные бутерброды и напитки. Гриша сидел на заднем сиденье в наручниках, которые на него надел Сергей, как только они вышли на улицу. Уговоры Алексея на коллегу не подействовали, поэтому остаток дня, такого длинного и насыщенного событиями, Тополеву приходилось проводить не совсем комфортно. Даже на предложение оперов выбрать себе любые лакомства из фастфуда он ответил отказом, хотя с утра ничего не ел. Нервы давали о себе знать. Ощущалась лишь усталость, при полном отсутствии аппетита и вообще каких-либо мыслей и желаний, кроме одного – чтобы поскорее закончился этот кошмар. Хотелось снова проснуться восьмого октября 2014 года и никогда не уезжать от жены, плюнуть на все дела, встречи, работу и всех сотрудников Облгаза и РЖД. Но реальность не отпускала из цепких уз, материализовавшихся в наручники.

И снова проходная УБЭП. На этот раз дверь была закрыта. Пришлось долго стучать, чтобы разбудить дежурного, с удивлением впустившего их внутрь, чтобы выслушать историю о задержанном, которому по решению руководства разрешено переночевать в кабинете оперативного состава. И опять тот же кабинет, та же мебель, правда, наручников уже не было. Гриша снял кроссовки, лег и вытянулся на черном кожаном диване, накрылся своей ветровкой и закрыл глаза. Алексей и Сергей разложили на столах макдональдсовскую снедь, достали из сейфа бутылку коньяка, из тумбочки – стаканы и, громко щелкнув языком, пригласили узника принять участие в застолье. Гриша уже спал, крепко и безмятежно, – так, что не слышал ни громких споров оперов во время алкогольного возлияния, ни постоянно хлопающих с наступлением утра дверей, когда обитатели соседних кабинетов стали подтягиваться на работу. Алексею даже пришлось расталкивать его, чтобы разбудить. Утренний туалет, полчаса на сборы – и снова в путь на том же «Вольво» в то же УВД ЦАО.

Всю дорогу Гриша думал о том, что смогли предпринять его друзья за это время. Где он находится, они знали: он успел сообщить об этом Ларисе. Да и она всю ночь звонила ему на мобильный оперативника, что под утро начало того раздражать, о чем он и сообщил Григорию в туалете с претензией в голосе. Связи в лице Алексея Бытко у Антона и в лице Игоря – полковника с Люсиновской – у Валеры Смирного, его давнишнего друга и коллеги, могли решить вопрос даже в нерабочее время, тем более это общая проблема и беда. Гриша даже не сомневался, что с руководством Валерии уже связались, а сейчас решается вопрос о закрытии этого дела или хотя бы о подписке о невыезде. Гриша вспомнил, как в октябре 2006 года всю ночь носился по Химкам в поисках возможности вытащить из ИВС Сашку Панкратова, задержанного в тот злополучный день в Шереметьево, в офисе его бывшей компании, и чем это все закончилось. Связей и людей, способных решить этот вопрос, он не нашел. Сашку осудили на два года, ему самому пришлось более года быть в бегах, находясь в розыске, и потом, получив три пулевых ранения, эмигрировать в Израиль на целых четыре года 6 . Все подробности этой истории хорошо знают и Антон, и Валера, поэтому они не станут доводить до крайности и затягивать с решением проблемы, пока ценник не зашкаливает, а информация по уголовному делу не ушла наверх. В общем, сегодня с существующими материальными и административными возможностями его друзей решение о его скорейшем освобождении выглядело вполне вдохновляюще.

На улице было солнечно, стояли последние теплые осенние деньки. Пруд у здания УВД ЦАО отражал голубое небо и желтую листву окружающих водную гладь высоких лип и кленов. Светлое строение сияло как волшебный замок, блистая всей палитрой своих разноцветных плиток, и только черные деяния работающих в нем бездушных людей не позволяли добру поселиться в этом уютном уголке Москвы. Гриша улыбался и подставлял лицо теплым лучам, пока его вели от парковки до входа. Так заканчивались сутки его задержания – такие длинные и насыщенные, такие нервные и многосторонние, такие позитивные и катастрофические. В этих двадцати четырех часах незыблемым было только две вещи – улыбка и хорошее настроение Гриши: как вчера, так и сегодня утром. То ли еще будет! Утро уступило свои права рабочему дню, и можно уже было со всей смелостью переводить календарь на девятое октября 2014 года.

Окна кабинета следователя Черноус выходили на троллейбусный парк, и солнце уже вовсю отражалось от стекол больших и неуклюжих рогатых монстров. Солнечные зайчики бегали по потолку и стенам, иногда попадая на лица посетителей и хозяйки комнаты. Сама Валерия была сильно раздражена. То ли назойливые лучики не давали ей покоя, то ли затянувшееся дежурство не отпускало домой и выводило из себя, то ли визит люсиновских оперов, прибывших вместе с Григорием около десяти утра и испортивших все спокойное утро: прервавших чаепитие и разговор с подружкой по телефону. Отправив их «подальше» под предлогом сильной занятости и ожидания терпилы 7 , без допроса которого не имело смысла проводить дальнейшие следственные действия, она продолжила утренний моцион, но настроение уже было изрядно подпорчено.

Ребята разместились почти в самом конце коридора за одиноко стоявшим столом. Сергей и Алексей, ожидая конца смены, были веселы и болтали о своих планах на новогодние поездки в Альпы, рассказывали, где, как и за сколько отдыхали летом. Один отправил семью на черноморское побережье Болгарии, снял квартиру на первой линии у моря, а сам по свободным выходным прилетал к ним. Другой потратился на дорогущую гостиницу в Испании, оплатив ее на месяц вперед, и сильно пожалел об этом, сетуя на то, что год назад на Лазурном берегу Франции было хоть и дороже, но лучше. Зато по поводу новогодних каникул они совпали полностью, остановив свой выбор на горнолыжном курорте Куршевель.

Грише было нечем заняться, поэтому приходилось слушать болтовню своих сторожей. Примерно через час он не выдержал и разразился вопросом:

– Скажите, если не секрет, а какая у вас зарплата?

– Чистыми тысяч сорок пять получается! – не поняв подвоха, с гордостью ответил Сергей.

– А у скинхеда? Вашего начальника, который на новеньком «БМВ Х6» ездит, какая?

– Тысяч шестьдесят получается точно! – с нотками зависти продолжил сливать информацию не слишком умный опер.

– Здорово… – задумчиво произнес Григорий. – А говорят, что экономистов толковых в стране нет!