Чтение онлайн

Лялька вошла в кабинет полковника Зайцева и, не дожидаясь приглашения, села в кресло. Сергей Иванович засуетился, собрал бумаги со стола и со словами: «Не буду вам мешать» — вышел. Гоша взял стул и сел напротив подследственной.

— Как себя чувствуете, Ольга Викторовна? — заботливо спросил он. — Я готов пригласить врача прямо сейчас, если пожелаете.

— Вы очень любезны, — мрачно сказала Лялька. — Спасибо, пока не надо.

— Поверьте, — продолжил Гоша, — наш сотрудник не хотел причинить вам вреда. Просто он не знал, что за дверью находится очаровательная хрупкая женщина. Согласитесь, ситуация не оставляла ему выбора.

Лялька кивнула.

— Вы позволите несколько вопросов? Уточняющего характера, так сказать. Первый: почему вы хотели убить Александру Митину? Не из праздного любопытства спрашиваю, а потому только, что правильно выбранный мотив способен существенно облегчить вашу участь.

— Это та девчонка, которая была на даче? — глухо спросила Лялька.

— Вот те раз! — удивился Гоша. — Вы даже не знакомы с ней? Не знаете, как ее зовут.

— И знать не хочу! — огрызнулась Лялька. — Она сломала мне жизнь.

Гоша поежился — столько ненависти было в голосе подследственной.

— Представьте, Митина тоже утверждает, что не знакома с вами. Но я вот чего в толк не возьму: как можно, будучи совершенно незнакомыми, что-то там сломать. Жизнь, кажется, вы так выразились?

— Зато она знакома с близким мне человеком, почти мужем. И если бы не она… — Лялька прикусила губу и отвернулась.

— Понятно! — обрадовался Гоша. — Тогда у меня для вас хорошая новость — ревность является смягчающим обстоятельством при попытке убийства. Я так всем всегда и говорю — если убивать, то только из ревности. И только в состоянии аффекта. А ведь вы были именно в таком состоянии?

Лялька кивнула.

— Ага, ага, так и запишем. И еще вопросик: не знаете случайно, зачем ваш сожитель Валерий Юрьевич Морозов пытался убить Митину? Ему она тоже что-то сломала?

— Вот его и спросите, — огрызнулась Лялька.

— Он, знаете ли, мертв, — вздохнул Гоша. — И оттого неразговорчив. Мы лишены даже простейшей возможности привлечь его к ответственности за отказ от дачи показаний.

— С чего вы взяли, что он пытался ее убить? — враждебно спросила Лялька.

— А очень просто. Мы обнаружили в квартире Митиной его хладный труп… да-да, уже хладный, стадия окоченения к моменту нашего приезда как раз наступила, так вот, его хладный труп с ножом в руке. Подумали и решили: убивать пришел. Сначала, правда, предположили — может, капусту шинковать, но потом отмели эту версию, потому как сейчас не сезон.

Лялька молчала.

— Только не пытайтесь выгораживать эту вероломную Митину, — попросил Гоша. — Я ценю ваше благородство, но, согласитесь, человек, который направо и налево ломает всем жизни, недостоин сострадания. Итак, что она сделала Морозову?

— Очень жаль, что он ее не убил, — сказала Лялька. — Если бы он мне сказал, что собирается, то я бы… — она не договорила и испуганно посмотрела на Гошу.

— То вы бы… — Гоша понял, что подследственная едва не проболталась, и сказал первое, что пришло в голову, то есть ткнул пальцем в небо: — То вы бы не стали ему мешать?

Лялька молчала и уже не враждебно, а затравленно смотрела на Гошу.

— Пока вы не затянули петли на своей прекрасной шее, хочу вас проинформировать, — вдохновенно врал Гоша, и его в буквальном смысле трясло от близости разгадки таинственного убийства Морозова, — что баллистическая экспертиза подтвердила: Морозов убит из того самого пистолета, с помощью которого вы собирались пришить Митину.

— Я не хотела! — вскрикнула Лялька.

«Слава богу! — с облегчением подумал Гоша. — Вот ведь как я здорово попал!»

— Я все понимаю, — сочувственно сказал он. — Я уверен, что вы ЭТОГО не хотели. Но видите, как все ужасно получилось.

Он так горько и так натурально вздохнул, что Ляльку затрясло.

— Но я не хотела в него стрелять! — закричала она. — Точнее, я не думала, что это он. Я пришла к этой девчонке, ждала ее там, а пришел почему-то он. Темно было, вот и вышла такая глупость.

Гоша даже вспотел от радости — вот уж кого они никогда бы не заподозрили в убийстве Морозова, так это Гузеву.

— Да, кстати, а где вы взяли пистолет? — уточнил он.

— У него и взяла, у Морозова. В ящике стола. А потом спрятала его на чердаке…

— Ага, ага, стало быть, неумышленное убийство. Да вам сегодня определенно везет! Еще одно смягчающее обстоятельство. И последнее: как вы относились к противоправной деятельности своего сожителя по похищению людей и вымоганию у них денег? Вам ведь не нравилось то, чем он занят? Я прав?

Лялька внимательно посмотрела на Гошу и промолчала.

— Вы можете сказать, что ничего не знали о его проделках. — Гоша замахал руками, как бы защищаясь от такой наглой лжи. — Но — не советую. Ничего не видеть, ничего не замечать с вашим-то вниманием и вашим интеллектом вы не могли. А помощь следствию, как ни крути, еще одно смягчающее обстоятельство. Грех не воспользоваться.

— Всего не знала, — обреченно сказала Лялька. — Так, кое-что. Про собак знала. Про Зеленского. Про Огурцова.

— Вот-вот-вот, с этого места поподробнее, — обрадовался Гоша. — Кто такой Зеленский?

— Какой-то префект вроде, точно не знаю. А Огурцов — его бывший сослуживец. Морозов говорил, что он плохой человек, что может кинуть его, сбежать. Он им не верил.

— А кто у них главный? — безразлично уточнил Гоша.

— Не знаю. Морозов кого-то называл шефом.

— Ага, ага. Давайте так. Вы сейчас все напишете подробно, что знали, о чем догадывались. А я уж постараюсь создать вам условия. Кофе? Чай? Минералки?

— Сто грамм водки и пачку сигарет, — сказала Лялька. — «Яву» только не предлагайте, я не привыкла курить всякую дрянь.

— Ничего, дорогая, скоро привыкнешь, — тихо сказал Гоша, закрывая дверь кабинета. — «Ява» еще не худший вариант.

Огурцова взяли прямо дома. Он, правда, все отрицал, смотрел на Гошу высокомерно и зло и обещал, что дело развалится в суде, как карточный домик. Гоша хохотал до слез, выслушивая подследственного, чем разозлил того еще больше.

— Ты дурак, капитан, — сказал Гоша, вытирая слезы. — Тебя видели все ваши заложники, когда ты приезжал за их платежными поручениями. Подвел тебя Морозов, ничего не скажешь. Не вовремя отошел в мир иной, пришлось тебе за него работу доделывать. Они видели тебя и запомнили. Одиннадцать свидетелей — это серьезно. Ты ж сам юридически грамотный, понимаешь. Мне от тебя и показаний никаких не надо.

Огурцов тоже расхохотался:

— Ну, приехал за их бумажками, попросили меня. Знакомый попросил. Какой знакомый? Зовут Иван Иваныч, фамилии не знаю.

— И ты не заметил, что люди заперты в подвале и что их охраняют два вооруженных бандита?

— А вот это не мое дело! — заорал Огурцов. — Откуда я знаю, зачем они забились в подвал? Может, скрываются от налогового инспектора.

— Приятно посмотреть, как человек трудолюбиво роет себе могилку, — сказал Гоша. — Тебе ведь что надо решить? Сдать нам вашего шефа или взвалить на себя его вину. Вот так просто. Так кто у вас шеф?