Чтение онлайн

На немеющих от страха ногах, стараясь не шуметь, я максимально тихо прокралась в комнату, и когда Данилов смачно захрапел, открыла шкаф и выудила из него большую дорожную сумку, вместе с ней прихватив пару вешалок со своей одеждой, я так же бесшумно юркнула в коридор. Адреналин разгонял кровь с такой силой, что било по вискам. Таким образом, оборачиваясь и прислушиваясь к каждому его вздоху и выдоху, мне пришлось сходить три раза за вещами, обувью и документами. Упаковав все самое необходимое, я, схватив сумки и ключ от квартиры, дрожа и превозмогая напряжение от которого, казалось, звенели уже все нервные окончания в теле, выждав момент, когда храп Данилова будет наиболее громким, вставила неверными и дрожжами пальцами ключ и повернула его в замочной скважине. Еще один раскат храпа и, открыв дверь, я выбежала с вещами на площадку, замыкая снаружи дверь и босиком, с дорожной, повседневной сумками, пакетом и кроссовками в руках, бежала вниз на выход из подъезда. Сбиваясь, спотыкаясь и раня оголенные ступни мелким мусором, что встречался на ступеньках. Тяжело дыша, и изо всех сил стараясь сдерживать гулко бьющееся сердце, я, бросив ключ от квартиры в почтовый ящик, выскочила на улицу и быстро, под взглядами редких прохожих, в большинстве своем гуляющих с собаками, снимала халат, натягивала на себя спортивные штаны, футболку и толстовку. Это то, что оказалось наверху набитой до отказа сумки. Обувая на босую ногу кроссовки и прихватив свое барахло, рванула в сторону остановки. Страшась, что Данилов обнаружит мой уход.

Конечно, разумом я понимала, что это почти невозможно, так как после алкоголя спит он очень крепко, и что в любом случае это займет у него какое-то время. Но я все равно боялась, боялась до дрожащих коленей. Потому что, поймай он меня сейчас, малой кровью бы точно не обошлось, в этом я была уже уверена. Сегодняшняя ситуация об этом громко вопила. И, гонимая этим страхом, я оказалась на остановке. Не знаю, почему я пришла именно сюда, только оказавшись там, поняла, что понятия не имею, куда мне идти и что делать дальше. К Ленке точно пока не пойду, у нее своих проблем не расхлебать. А больше и не к кому. Но думать надо было быстро, поэтому, заскочив в первый пришедший автобус, я расплатилась с кондуктором, заплатила за багаж и заняла место в самом углу, доставая телефон и, забивая трясущимися руками в поиск запрос на самый дешевый хостел в нашем городе, ибо в кармане была всего тысяча рублей, скопленная чудом, так как Данилов последние полгода после каждого похода в магазин, проверял все чеки, и утаить что-то было очень проблематично, даже если я занимала Ленке небольшие суммы, мне приходилось ему об этом докладывать.

Найденный хостел оказался лучше, чем я представляла. Несмотря на скромную меблировку, он был чистым и малозаселенным. В комнате из пяти двухъярусных кроватей было занято всего три места, я оказалась четвертой. Окинув взглядом комнату, оценила контингент. Получить второй раз за вечер по лицу или вляпаться в ещё одну дерьмовую ситуацию не хотелось. Маргинальных личностей не наблюдалось и я тихо прокралась к своему месту. Затолкав сумку под кровать, не раздеваясь, забралась под одеяло. Когда напряжение начало немного отпускать, откат от пережитого стресса начал активно иметь мое тело. Крупная дрожь и озноб, словно разряды тока проходили через внутренности, встряхивая и оседая неприятной тяжестью в конечностях, хотя физически холодно не было. Я лежала, поджав колени, натянув одеяло до подбородка, вглядываясь в темноту комнаты, пытаясь справиться с собственной слабостью. Несмотря на то, что я понимала головой, что сейчас я находилась в другом районе города, страх никуда не делся, тревожность не уходила, продолжая сжимать до спазмов грудную клетку, сжимать, нехорошо перекрывая дыхание, страшно было элементарно закрыть глаза. Казалось, что сейчас откроется дверь и в комнату ввалится пьяный Данилов. Заснула я только под утро, но уже в половине седьмого, будто чем-то подгоняемая, открыла глаза. На дисплее телефона, который я всю ночь сжимала в своей руке, мигал номер мужа. Дождавшись, когда вызов останется неотвеченным, я бросила его номер в черный список. И, пытаясь подавить новую волну паники, поднялась, направляясь в ванную комнату и, умывшись холодной водой, набрала номер Ленки.

— Я могу к тебе сейчас приехать? — произнесла в трубку, склонившись над раковиной.

— Да, конечно. — Ей понадобилась секундная пауза, чтобы проанализировать и понять, что случилось какое-то дерьмо. Поэтому лаконично и без долгих приветствий.

Спустя час я сидела на Ленкиной кухне и пила горячий кофе, наблюдая, как она собирает детей в школу. Когда за веселой троицей сорванцов закрылась дверь, то подруга, вернувшись на кухню села напротив меня. Она не задавала лишних вопросов, она уже по одному моему виду поняла, что случилось. Синяк на моем лбу чуть выше виска красноречиво ей об этом рассказал.

— Что делать будешь?

— Надо работу найти срочно, только не знаю, что с жильем делать. Придется по хостелам месяц а то и больше слоняться, пока первую зарплату не получу.

— Оставайся у меня, я же уже предлагала.

— Лен, тебе и так сложно. Перестань. Справлюсь.

— Упертая как баран, — произнесла, отхлебывая с чашки обжигающий кофе, но в тоне не было ни злости, ни непринятия. Она понимала. — А если тебе на старую работу попросится, ну в тот ресторан, где ты работала? Если хозяин тот же, то вдруг пойдет на встречу и рассчитает тебя вперед, угол снимешь, а на продукты наскребем. Тем более, вас там кормили обедами, насколько помню, небольшая, но экономия.

— Ага, прям все там сидят и ждут «когда же Валерия Игоревна к нам вернется». В таких заведениях штат, чаще всего, укомплектован и текучки нет, потому что зарплата нормальная и люди в большинстве своем держатся за место.

— Чем черт не шутит, Лер. — Ленкина мысль имела право на жизнь, поэтому я особо спорить не стала, мысленно поставив зарубку заглянуть в «Эларию».

— Я сейчас себя немного в порядок приведу, — я шумно выдохнула, ощущая жуткую усталость от всей ситуации и предыдущей бессонной ночи, — и побегу по всем местам, где возьмут, туда и пойду. Смысл сидеть гадать и что-то планировать. Можно я душ у тебя приму?

— Конечно, я сейчас тебе полотенце выделю и ключ от квартиры дам, а то мне на работу уже надо бежать.

— Валерия Игоревна, — стараясь не быть грубым, произнес я, встречая тяжелый взгляд девушки, сидящей передо мной, — штат укомплектован, я не могу вас поставить на ту же должность, в которой вы значились ранее. — Данилова работала у меня администратором года так два, а то и три назад, вспомнить какие-то нюансы ее работы не мог, значит, крупных косяков за ней не было, но и по лицу я ее тоже не вспомнил, лишь фамилия подсказала мне, что это не просто человек с улицы. Либо она так изменилась, либо у меня начала развиваться старческая деменция. Хотя тогда персоналом больше занимался наемный управляющий, поэтому я вполне мог ее не запомнить.

— Я понимаю. Ильдар Сергеевич, я готова на любую работу: официанткой, уборщицей, посудомойкой, — и она, сделав неглубокий вдох, выдавший ее волнение, одернула рукава кофты, которые секунду назад нервно приподняла, дав мне возможность заметить кожу, исчерченную свежими ссадинами. Повисшая пауза и я, скользнув взглядом от ее рук к лицу, потянулся к телефону, набрав номер администратора.

— Зайди. — Коротко бросил в трубку, мысленно отмечая, что сидящая напротив меня девушка была довольно привлекательна хоть и имела немного изможденный и уставший вид. — Документы с собой? — Обратился к Даниловой, и она кивнула, вытащив из сумки паспорт и трудовую протянула мне, искоса бросая взгляд на вошедшую Оксану.

— Оформи официанткой. — Кивнул Семеновой, снова переключая внимание на Валерию. — С какого числа можешь выйти?

— Сегодня. — Ответила даже не задумываясь, значит ситуация, в которую она попала, не простая, а то, что у нее какие-то проблемы, было очевидно.

— Хорошо, — кивнул, и уже обращаясь к Оксане: — Подготовь Валерии Игоревне форму и кабинку в служебном. Впиши в график и поставь ее сегодня на зал вместо Григорьева, он на банкете сегодня будет трудиться.

— Что-то ещё, Ильдар Сергеевич? — поинтересовалась Семенова, делая пометки в своем планшете.

— Все.

— Размер одежды? — она обратилась к Даниловой.

— Сорок четвертый, — нервно сжимая пальцами ремешок своей сумочки. Дверь за Оксаной закрылась, а моя гостья даже не пошевелилась.

— У вас же будет ещё, какая-то просьба ко мне? Я правильно понял? — произнес, откидываясь на спинку кресла.

— Если возможно,…. я могу получить оклад вперед? Я отработаю все, честно.

— Валерия Игоревна…. — начал я, но она перебила.

— Я понимаю, что это наглость с моей стороны…

— На что уйдут эти деньги? — произнес, не дав ей договорить, и не отводя взгляда от ее лица стараясь поймать любую эмоцию, которая могла мне сказать о ее лжи и давая весомый повод отказать.

— На жилье. Мне негде сейчас жить. — Но она, судя по всему, говорила правду. Взгляд прямой, открытый, ответ без заминок, но отражающий, что она стыдилась своего положения в данный момент. Это чувство стыда сквозило в ее взгляде, положения тела, в отрывистых нервных движениях. Наверняка, получив уже не один отказ, она боялась получить его и здесь. Как же она сейчас была похожа на меня десять лет назад, похожа этим отразившимся на лице адским коктейлем из эмоций.