Чтение онлайн

— Это вам спасибо. Хотя это было глупо и опасно.

— Зато эффективно. С наркоманами нельзя разговаривать на повышенных тонах и пытаться обмануть даже в мелочах, иначе они будут ещё больше агрессировать, только спокойный и доверительный тон. Тогда есть шанс как-то уладить ситуацию. Мне повезло, что он подвис, чаще всего угадать нужный «шифр» невозможно, он может просто отсутствовать, а может быть кличкой любимой собаки, которая умерла, когда он был ещё ребенком.

— Необычные познания для молодой девушки, — моя заинтересованность возросла, услышанное заставляло взглянуть по-новому на ситуацию. Она все же имела представление о том, что делала, подставляя себя под дуло пистолета. Это был не до конца бездумный поступок.

— Когда в колледже училась, то в компании у нас были ребята, которые употребляли и это в 99.9 % случаях разбодяженная синтетика низкого качества, приходы у них были страшные, одного мы три раза снимали с крыши, на четвертый раз не успели, шагнул, второй все в петлю лез, пока мать в психушку его не упекла. — То, что она описала, конечно, не было для меня открытием, крутился когда-то в таких кругах, дворовые районные ребята, подсевшие на дурь, творившие полнейшую дичь с собой под воздействием наркоты, были для ряда районов почти нормой в те года. Только никто не знал, как с такими разговаривать, их чаще всего просто избивали, или забивали до смерти, если особо мешали. Выйти из дома утром и обнаружить в калитке воткнутый шприц, или найти угашенного парня ползающего у ворот было обыденностью.

— Мне пора, надо помочь убрать все в зале. Спасибо за… — она осеклась и, слабо улыбнувшись, отставила бокал на стеклянный журнальный столик, — успокоительное.

И очередной раз ее улыбка привлекла к себе мое пристальное внимание, заставляя приятному теплу непривычно разлиться внутри.

— Они справятся и без вас сегодня. Переодевайтесь, подойдите к Оксане за чаевыми и выходите на парковку, я отвезу вас домой.

— Не стоит, Ильдар Сергеевич. Второй день подряд, мне и так неудобно перед вами.

— Это моя благодарность за вашу помощь. — Теперь улыбнулся уже я, видя ее замешательство и вспыхнувший на щеках румянец то ли от виски, то ли от стеснения. Забавная реакция, настоящая, такую не сыграешь.

Ночной город, освещённые фонарями улицы, салон чужого авто и изысканные нотки дорогого парфюма витавшие в воздухе, все это настолько со мной не сочеталось, что я чувствовала себя не в своей тарелке несмотря на то, что Ильдар Сергеевич был корректен, старался поддержать ненавязчивую беседу. Поэтому снова такое же, как в прошлый раз, скомканное смешанное с чувством неловкости прощание в машине. Надо заканчивать эти поездки, я начинаю чувствовать себя обязанной, а это недобрый знак.

Валерия вышла из машины и не оборачиваясь пошла к своему подъезду, а меня уже второй раз посетило чувство, что она просто сбегает. Несмотря на все мои попытки разговорить ее, пробиться сквозь возведенную ею стену у меня не вышло. Дождавшись, пока Валерия скроется за дверью, я тронул машину с места, направляясь в сторону дома. Странная девушка, симпатичная, я бы даже сказал красивая, сдержанная до грани холодности и отчужденности, но сквозь эту изморозь поражающим образом порой пробивается твердый характер и ум. Она не пыталась понравиться мне, не флиртовала, ни заигрывала, сколько я за ней наблюдаю, она была всегда настоящей во всем: в поведении, внешности, в своем осторожном общении с людьми. Не знаю, что произошло у нее с мужем, но чтобы потерять такой бриллиант, надо быть полным идиотом. Из размышлений меня вырвал телефонный звонок. И я, потянувшись к трубке, принял вызов.

— Слушаю.

— Милый, привет! — с наигранной веселостью проворковала Камила. — Как у тебя дела? Еще по мне не соскучился? — Мысленно тут же пронеслось религиозное «Упаси Господь»

— Привет! Деньги на карточке закончились? — предположил очевидное, больше причин набрать мой номер у нее не было.

— Причем тут деньги? Мне хватает, спасибо. Я вчера такую сумочку купила, их в Россию только весной завезут и то ограниченной партией, всего в пару десятков. Представляешь?

— Камил, что ты хочешь? — желание как можно быстрей закончить этот разговор начинало меня почти физически душить.

— Просто поговорить. Зай, ну ты чего опять сердитый? — как же меня выбешивала эта ее латентная зоофилия, ещё и с посылом обиженной девочки, доводила просто до скрипа зубов.

— Сколько раз я просил меня так не называть, — процедил, еле сдерживая накатившую волну гнева.

— Прости, прости. Я всего лишь хотела узнать, как твои дела и сказать, что я ещё на недельку задержусь.

— Без проблем. Это ответ на оба твои вопроса.

— Хорошо. Целую дорогой! Я скучаю.

Скинув вызов, отшвырнул трубку на панель, ага так скучает, что и возвращаться не спешит. Эта женщина вызывает во мне такое острое раздражение, что порой мне хочется просто взять ее за плечи и с силой тряхнуть, чтоб вся шелуха с нее послетала, чтоб сквозь всю эту штукатурку снова проглянула на свет та скромная, воспитанная, начитанная Камила Тагаева, на которой я когда-то женился. Только проблема была в том, что я уже не верю, что под этим всем ещё осталась та, которая когда-то привлекла мое внимание, что под всей этой тонной фальши есть ещё что-то настоящее и человеческое. Вытащив сигарету из пачки и чикнув зажигалкой, закурил, приоткрывая окно.

Порой мне даже начинало казаться, что я сам от нее не далеко ушел, что сам погряз в этой во всей мишуре, забыв кто я и откуда вылез на самом деле, какое дерьмо за плечами. Подобное к подобному, блять.

Сам когда то всеми силами пытался откреститься от своего настоящего происхождения, прикрываясь авторитетом дядьки, скрывая за внешним спокойствием, как корежило изнутри в такие моменты. Фамилия Адашева почти у всех в этом городе ассоциировалась с отцом Тима, а тот всегда был гарантом надежности для многих людей не только в бизнесе и некоторые важные двери открывались только потому, что я являлся его племянником, а после ещё и потому, что являлся зятем Тагаева. И это постоянно и неприятно зудело в подкорке, с навязчивым упорством указывая на собственную никчемность, заставляя задаваться вопросом «кто ты есть сам и чего ты стоишь?»

Последующая неделя была на удивление спокойной, я бы сказала подозрительно спокойной, если исключить обнаруженный букет шикарных белых роз в персональной кабинке. На небольшой карточке обнаруженной среди цветов значилось скромное «С днем рождения! И.С.» Это породило во мне смешанные чувства, в которых настороженность была на первом месте. Поэтому я выбрала вообще никак не реагировать на находку.

В остальном все шло довольно хорошо, я рассчиталась с Олей, как она и просила за два месяца вперед, мать больше не звонила, Данилов не появлялся, документы на развод я подала в среду, в Эларии тоже было все тихо и размерено, без авралов. И вроде бы надо радоваться, но я-то знала уже наверняка, что затишье бывает перед бурей. Этот принцип в моей жизни отчего-то работал безотказно. Поэтому напряженно ждала. И дождалась. В пятницу, когда я неслась на кухню за заказом, меня остановила Оксана, сообщив, чтобы я передала свой столик другой официантке и шла в кабинет к Ильдару Сергеевичу, мол, тот просил меня срочно зайти.

— Валерия, проходите, присаживайтесь, — произнес Ильдар Сергеевич, указывая на кресло напротив его рабочего стола и уже тон его голоса во мне вызвал настороженность.

— Что-то случилось?

Идя сюда, я мысленно пыталась припомнить моменты, где я могла накосячить, нагрубить посетителям или конфликтнуть с остальным персоналом, но таких ситуаций не было, обычные рабочие мелочи решались с Оксаной и причину, почему меня вызвали «на ковер», я пока понять не могла.

— Ничего страшного не произошло, не волнуйтесь. Просто у меня к вам неожиданное предложение, — «час от часу не легче» тут же промелькнуло в голове заставляя напрячься и не зря, как оказалось, потому что последующие слова заставили мои брови взметнуться удивленно вверх, — вы не могли бы со мной сходить на одно мероприятие, закрытая презентация фильма молодого и активно продвигаемого режиссера с последующим банкетом? — Я на секунду потеряв дар речи, взирала на начальника недоуменным взглядом. — Дело в том, что личного помощника у меня нет, — продолжил он словно не замечая моей реакции, — жена путешествует по Италии, а приглашение на две персоны. Ну и на такие мероприятия не принято приходить в одиночестве. — Улыбнулся. Вот даже в построении его фразы чувствовался какой-то подвох, некое второе дно. Да и подобные предложения не делаются простой официантке, а скрытый подтекст известен в таких случаях и это мне совсем не нравиться. Поэтому вынуждено прокашлявшись и сделав вдох, несмотря на снова возникшую нервозность под его взглядом, я четко и ровно произнесла.

— Я не думаю, что я подхожу на эту роль. Простите. Но, наверное, вам лучше пригласить кого-то из вашего круга или воспользоваться услугами эскорта.

Его дружелюбно располагающий взгляд тут же наполнился насмешкой, отчего внутри все нехорошо так дрогнуло, окуная меня в состояние непонятного волнения. Я может порой и совершала в жизни ошибки, но круглой дурой не была, поэтому отчетливо считывая сейчас во взгляде Адашева интерес к своей персоне, явно выходящий за границы профессионального, изрядно занервничала, ибо если интерес силен, то он будет настаивать, в своей тонкой, изощренной манере.