Чтение онлайн

В этот момент к нему и ворвался Адриан, весь черный от пыли, словно черт из преисподней.

— Конец, сеньор Франсиско! — заявил он и устало рухнул в кресло. — Я развез и разослал все.

— Надеюсь, не почтой отправляли? — насторожился банкир.

— Нет. — Адриан мотнул головой. — Только с нарочными.

Сеньор Франсиско поощрительно кивнул и достал сводки. Статистика была красноречива. Из игры выходили девять десятых коммерсантов, получивших освобождение от старых долгов. Отныне Франция была отрезана от колоний навсегда. Якобинцы, вырывшие эту титаническую яму для Европы, должны были признать, что приготовили могилу для себя. Теперь правящий режим следовало провести через процедуру банкротства, а страну сообща скупить и возродить под новой торговой маркой, например под имперской.

— Идите отдыхайте. — Он улыбнулся вчерашнему юноше, который стал настоящим мужчиной. — А я приглашу Хесуса, и этим же вечером мы выедем в Бордо.

Анжелика терпеливо ждала весь январь, затем февраль и теплый весенний март. За эти три месяца ей до чертиков надоело все: и печка, и колодец, не говоря уже о курятине и репе. Начались и трения с деревенскими жителями. Здешним женщинам совершенно не нравилось, что в их селе живет молодая особа, муж которой умчался неведомо куда. Люди стали поговаривать, что у нее черный глаз, а тем временем серебро кончалось. Но решение об отъезде она приняла лишь тогда, когда в деревне появился первый комиссар.

Пейзане сбежались на площадь, где выступал посланец республики. Они с удивлением и ужасом узнали, что страна в опасности. Армии патриотов надо много зерна. Цены везде давно фиксированные. Повсюду царят братство, равенство и свобода. До наступления рая на земле осталась самая малость, надо только кое-кого истребить без остатка.

Анжелика вздохнула, собрала вещи, размашисто написала углем на стене несколько слов на тот случай, если Адриан первым делом кинется сюда. Потом она сама навьючила лошадь и поехала в Бордо. Анжелика понимала, что первым делом революционеры перепишут всех жителей деревни и отправят бумагу в город. Уже через неделю те люди, которые ищут ее, приедут сюда и отделят ей голову. Никаких иллюзий на этот счет Анжелика не питала. У нее и волосы-то еще толком не отросли.

Ехать было трудно только первые сутки, пока она выбиралась на нормальную дорогу. Уже на второй день у нее начали принимать ассигнации. На третий она приобрела двуколку, точь-в-точь такую, как была у них на Мартинике, и жизнь стала налаживаться. Она никуда не спешила, часто останавливалась, много думала, иногда пела сама для себя. Лишь при въезде в Бордо сердце Анжелики екнуло, и ей остро захотелось назад.

— Ваши документы, гражданка, — потребовал патрульный.

Анжелика полезла копаться в добром десятке бумаг, которые добыл для нее Адриан, и вдруг поняла, что среди всего этого добра у нее есть лишь два по-настоящему надежных документа.

— Мария-Анжелика Буайе-Фонфред, — назвалась она и протянула первую бумагу.

— Хм… аристократка?

Анжелика собрала все свои силы и протянула вторую бумагу.

— Вот решение трибунала Бордо о моем оправдании.

Солдат принял документ, с уважением глянул на подпись Тальена, поднял глаза, увидел короткие волосы на затылке этой женщины и дрогнувшей рукой вернул ей бумаги.

— Счастливого пути, мадам. И помните, что у вас осталось всего несколько часов.

Анжелика опешила, но переспрашивать не стала. Ей хотелось побыстрее отсюда убраться. Но в доме Терезии она столкнулась с тем же самым.

— Бог мой, Анжелика! — Подруга, какая-то взвинченная, бросила собирать вещи и кинулась к ней. — Ты очень не вовремя приехала. Адриан еще не с тобой?

— Нет. А у тебя о нем никаких вестей?

— Отец писал, с ним все в порядке. Ездит по всей Европе и вот-вот будет в Мадриде. Ты-то что думаешь делать?

— Не знаю. В деревне появились комиссары. Я хотела бы остановиться у тебя.

Терезия вздохнула и спросила:

— Ты под каким именем приехала?

— Буайе-Фонфред.

— Тогда ты попала не в тот город.

— А что стряслось? — испугалась Анжелика.

Терезия пробежала к столу, схватила якобинскую газету и сунула ей в руки.

— Вот здесь читай!

Анжелика поднесла газету поближе к глазам, вчиталась и растерялась. Закон от 16 апреля предписывал всем аристократам покинуть приморские и пограничные города, поскольку эти личности могут тайно способствовать роялистским заговорам, направляемым из-за рубежа. Это остро напомнило ей тот психоз, который охватил страну чуть раньше.

— А это не ловушка?

— Ловушка, — подтвердила Терезия и продолжила собирать вещи. — На новом месте мы, аристократы, никто — ни связей, ни друзей. Это здесь, в Бордо, со мной считаются, да и то из-за того, что я с Тальеном была.

Анжелика обмерла.

— Так ты уже не с ним?

— Его в Париж отозвали, — сухо ответила Терезия.

— Тогда почему ты еще не в Испании? — поразилась Анжелика.

Терезия горестно усмехнулась, устало присела на чемодан и сказала:

— Эта сволочь всем наказала, чтоб меня не выпускали. Раз не мне, то и никому. Я еле от Парижа отделалась. Он хотел меня с собой забрать.

— А твой отец почему не поможет?

— Жду. — Терезия пожала плечами. — Мы списались. Он обещал, что Хесус меня вытащит, как только на перевалах снег сойдет. А пока переселяюсь в пригород, иначе через несколько часов угожу под новый декрет.

Анжелика помолчала, оценила происходящее и поняла, что надо держаться Терезии.

— Я с тобой. В Мадриде Адриан меня быстрее найдет.

Охотник разыскал следы Анжелики Беро достаточно быстро. Всего два дня назад она проезжала через посты.

Патрульный опознал ее по рисунку.

— Да, гражданин комиссар, — заявил он. — Эта женщина — мадам Буайе-Фонфред. О ней в нашем городе многие знают.

Охотник заинтересовался и спросил:

— Почему так?

— Ну как же, гражданин комиссар! Ее ведь оправдали, когда гильотинировать вели, даже волосы обрезали. Смотрите, на рисунке она с прекрасными волосами, а в жизни уже нет.

Охотник с чувством выругался.

— Что-то не так? — забеспокоился патрульный.

— Нет, все хорошо, гражданин, — успокоил его Охотник и немедля направился к дому Терезии Кабаррюс.

Теперь он понимал куда больше. Ясная связь между предъявлением второго векселя и участием отца Терезии во фрахте американского флота накладывалась на спасение Анжелики Беро той же самой мадам Кабаррюс. Все знали, кто в Бордо занимался помилованиями при Тальене.

Не случайным было и то, что Адриан выписывал новые документы именно на маршруте из Парижа в Бордо. Охотник готов был поклясться, что сейчас Анжелика и Терезия вместе, здесь, в Бордо. Но он ошибался. Их тут уже не было. Новый закон предписывал всем аристократам покинуть портовые и приграничные города, а потому дом оказался пуст.