Чтение онлайн

А вся эта обязательная красота в ванной комнате? Все эти канделябры для чарующей трескотни самодельных свечей и различные средства для кожи и волос… Грубые ивовые циновки и корзины для белья. Можно уютно разложить свое великолепное тело в теплой пене и на несколько минут просто выпасть из привычной среды обитания. Ощутить себя средневековой рыжеволосой ведьмой или античным божеством… Потом, как Афродита из пены морской, – красивая и нежная – выходишь обратно в кавардак. В глазах – истома и обещание. Тогда кто угодно сам за тебя мусор вынесет. Такую женщину нельзя выпускать в коридор.

Все это придает вкус жизни. Очарование ее во многом состоит из таких милых мелочей. Чтобы снять хороший фильм, нужна талантливая команда: режиссер, актеры, сценаристы, операторы, декораторы, осветители, гримеры… Если все на высоком уровне, зрителя не оттащить от экрана. Пусть каждый твой день станет таким фильмом. «Снимай кино» про себя. Ты все равно целыми днями играешь какие-то роли, так почему не сделать из всего этого хорошее кино?

Обращай внимание на то, чем забиты твои каналы восприятия (2. Чувствуй, что живешь). Очнись. Вот прямо сейчас, в эту секунду. Постарайся понять, что не так? Может, у тебя мерзнут ноги, а ты не замечаешь? Тогда надень теплые носки. Или сделай что-нибудь другое – по ситуации. Залезь в горячую ванну или побегай. Может, с улицы несет химией? Закрой окно, почисти апельсин. Невкусная еда? Не ешь. Лучше приготовь что-нибудь другое, а если нет времени, то купи готовое, но не ешь то, что тебе не нравится. Я понимаю, не всегда возможно что-то изменить, но в большинстве ситуаций улучшать обстановку можно. Сначала ты будешь делать это специально и осознанно, а потом качество твоей жизни само будет потихоньку подстраиваться под тебя. Тебя будут окружать красивые вещи, приятные запахи, хорошая музыка, ты будешь есть качественную еду и пить вино, которое будет возносить тебя, а не бить по голове. Все, к чему ты будешь прикасаться, будет приятным на ощупь. Ты, главное, начни. Конечно, если ты хочешь этих изменений. Не всем нужны эти внешние атрибуты гармонии, хотя, я подозреваю, здесь не без лукавства… Чувственный комфорт – это однозначно лучше, чем дискомфорт.

Очень важно не допускать вокруг себя завалов. Не копить вещи, которые тебе не нужны. Не складировать их на всякий случай. Конечно, не нужно выбрасывать все. Главное, чтобы это «не все» не занимало много места, чтобы ты не спотыкалась. Это плохо, когда дома или на работе есть вещи, которые долго лежат без движения, или сломанные вещи. Для меня это такие кварки «опасного покоя», предметы силы, останавливающие Локомотив. В этом смысле меня можно назвать даже суеверной. Кроме того, это вредно: чем больше вещей, тем больше пыли.

А если что-то никак нельзя выкинуть, то раз в месяц я просто перебираю эти вещи, протираю их или стираю, даже если ими никто не пользовался. И еще очень люблю, когда блестят стекла. Когда в них отражается солнце и играют солнечные зайчики. Вот такая у меня бытовая философия. Ты тоже, кстати, любишь надраивать зеркала и стеклянную посуду. И я абсолютно уверена: наш дом – это символ внутреннего пространства не только во сне, но и наяву.

Смешно… Прости, вдруг вспомнила, как однажды дома решила освободить балкон. Когда еще с мамой жила. Ты еще не родилась тогда. Твоя бабушка любит хранить на балконе разные вещи: доски от старой мебели, строительные материалы (вдруг пригодятся), старые шубы, которые жалко выкинуть, но носить уже невозможно, и никто не возьмет даже в дар, треснувшую посуду и старые горшки от цветов, инструменты, банки, мешки с тряпками и прочее добро. У мамы огромная лоджия, ее можно захламлять много лет кряду. Если что, можно уплотнять, закидывать под потолок. А еще у нее 9 этаж, восток и вид на горы – это важно. Лес, река и шиханы. Люди целые континенты пересекают, чтобы хоть одним глазком взглянуть на эти уникальные горы, а у нее они прямо перед носом: стой на балконе, пей чай и медитируй!

И вот однажды контраст этих маминых запасников и вида из окна стал для меня предельно невыносим. Я помолилась, налила в таз воды и отправилась выгребать. Сначала мама ничего не заподозрила. Только просила тапочки не снимать – пол холодный. Когда я начала выносить шубы с разжиревшей молью, которая не улетала и жрала мех прямо на ходу, мама начала задавать первые робкие вопросы. Когда она поняла, что я несу все это выкидывать, ее охватила паника. Алиса, наша бабуля в панике – отчаянная и очень сильная женщина. Моя бабушка, мать пятерых детей, в молодости легла в магазине на стиральную машинку – страшно дефицитную вещь – всем телом, чтобы толпа жаждущих технику покупателей не смогла ее унести. И она отвоевала! Так вот: наша бабуля – ее дочь.

Это был первый и последний раз, когда мы с мамой подрались. Она ругалась словами, которых не знала. Мы тянули в разные стороны мешки с просроченным гипсом, и я постоянно побеждала, потому что половина маминых сил уходила на подбор этих слов. Я уносила это все в темноту подъезда, и она ничего не могла с этим поделать. Все нажитое, вся ее биография – все пропадало пропадом на ее глазах.

Но когда весь этот ужас закончился, и на балконе храмовым эхом зазвучала пустота, она вдруг пошла и поставила чайник. Я вымыла пол, окна на балконе. Был уже вечер, и заходящее малиновое солнце окрасило розовым фасады всех впередистоящих домов, и даже сам воздух был розовым и прозрачным, как чистое стекло. Мама пила свой чай, стоя в совершенно новой комнате, и говорила, что еще никогда не видела с балкона такой закат. Всё-таки, несмотря ни на что, она у нас отчаянная оптимистка.

Потом мы сделали там хороший ремонт, летом сажали декоративную тыкву. Было очень красиво: море огромных, величиной с кулак, желтых цветов и колючие листья, уползающие под потолок.

Ты наверняка слышала о профессии с труднопроизносимым названием «мерчендайзер» [23] . Делать пространство максимально привлекательным очень похоже на его работу. Это хорошая, очень важная профессия. Назначь себя мерчендайзером собственной жизни.

Обращая внимание на все эти, на первый взгляд, незначительные, мелочи, гармонизируя пространство, ты становишься более наблюдательной. Кроме того, это творчество (4. Твори мир). Но самое главное то, что ты повышаешь свою осознанность.

Ты чем-то занимаешься перед сном: читаешь книгу или плетешь коврик, а, может, просто смотришь какой-нибудь фильм и незаметно проваливаешься в сладкую дремоту. Твое внимание притуплено, и ты отпускаешь себя плыть по течению, отдаешься во власть грядущих сновидений (4. Во сне или наяву)… Момент засыпания ты не помнишь, ибо в это время ты себя практически не осознаешь. Пока ты спишь, система жизнедеятельности наводит в твоем теле порядок – снимает напряжение, восстанавливает клетки и ткани, чистит кровяные русла, раскладывает «по полочкам», упорядочивает мысли в твоей голове… Существует четкая градация твоего сна: глубокий, поверхностный, медленный и даже парадоксальный. Мы говорим: «я задремала», «вырубилась», «провалилась в сон»… И иногда даже путаем, не понимаем, спим мы или нет.

Как можно назвать состояние, когда ты ходишь, совершаешь определенные действия, разговариваешь, но при этом как бы спишь? Лунатизм? Но что такое лунатизм? Состояние сна или бодрствования? И существует ли градация бодрствования, иными словами, пробужденности? Уверена, что существует. Более того, мне кажется, в состоянии настоящего пробуждения [24] мы находимся в течение дня совсем недолго. То есть большую часть времени мы просто машины. Рутина отключает самоуправление за ненадобностью, предоставляя системе возможность и право действовать за нас. Действительно ли ты не спишь в этот момент – спорный вопрос. Ты же потом ничего не можешь вспомнить. Например, я, прежде чем закрыть дверь, обхожу квартиру по 10 раз. Без обуви. И потом еще пару раз, обувшись. Могу еще разок потом вернуться из лифта, и снова обойти квартиру, проверяя утюг, воду, плиту, свет… Таращусь на конфорки, фотографируя их положение глазами, чтобы потом «достать» эти снимки из памяти и удостовериться, что все в порядке. И все равно потом забываю, и внутри меня всегда сидит это беспокойство. Мы не помним то, что не осознаем. Более того, я прилагаю усилия, чтобы очнуться, но это не всегда получается.

Дух борется с этим многосерийным наваждением оригинальными способами. Когда-нибудь наступает момент, когда ему жизненно необходимо тебя встряхнуть, если ты слишком долго «спишь». Например, ты отправляешься с работы на обед, а вместо этого вдруг садишься в попутную машину и уезжаешь в другой город. Или берешь в руки молоток и крушишь стеклянный шкаф с фамильным сервизом. Я видела, как происходит эта борьба.

Понятно, ты не можешь находиться в состоянии осознанности целый день, иногда нужно включать автопилот, но доводить себя до состояния белкового студня чревато катаклизмами. Автопилот не должен управлять тобой. Он должен помогать. Он и существует специально для этого, как бытовая техника.