Чтение онлайн

Мы зацикливаемся на том, что для нас сверхзначимо. Свехзначимость влечет за собой страх и сопутствующие ему эмоции, и в результате мы осуществляем наихудший вариант развития событий. Это очень хорошо видно на примере взаимоотношений.

Однажды у меня появился странный поклонник. Он приходил ко мне на работу, пробовал разговорить меня, но, так как он не вызвал во мне особого интереса, я отвечала ему, хоть и вежливо, но односложно. Стоило ему выйти за дверь после очередного посещения, как я забывала о его существовании. Не знаю, что произошло потом, – то ли я привыкла к его странным посещениям, то ли нашла в нем что-то интересное, – но я стала ждать его прихода, в полной мере не признаваясь себе в этом. Я пыталась отшучиваться по этому поводу, но с каждым разом мое сердце начинало биться все сильнее в предвкушении его появления. Он приходил, мы обменивались многозначительными взглядами, но при этом он не предпринимал никаких конкретных действий, в то время как я уже готова была встретиться с ним за пределами офиса. Его поведение я объясняла себе своей прежней холодностью, его робостью, которая была ему к лицу, придумывала десятки красивых оправданий тому, что он – тормоз, и, между делом, как все впечатлительные девушки, решила, что он моя судьба, а значит, нужно брать инициативу в свои руки.

Именно тогда этот человек приобрел в моих глазах статус сверхзначимости. Я полностью сосредоточилась на нем и стала планировать наше совместное будущее. И как только это произошло, откуда не возьмись, появился страх. Страх, что все может пойти не так, что я скажу какую-нибудь глупость, что волосы некрасиво уложены, что талия полновата… Я вдруг нашла в себе тысячу недостатков. И если раньше во время и после нашего общения я буквально летала и чувствовала себя королевой, то теперь сидела, как пришибленная, ожидая подвоха и разочарования. Я ужасно боялась. Боялась, что он больше не придет, что обманет мои ожидания и надежды на отношения. И тогда, как по волшебству, действительно все пошло наперекосяк. Регулярные посещения прекратились, а редкие минуты общения превратились для меня в пытку. Я была парализована страхом, и он это прекрасно видел. И, конечно, потом он исчез совсем. Такого поворота событий я никак не ожидала, хотя прекрасно осознавала, что ничем хорошим все это не кончится.

Но бывает и наоборот. Как-то я наткнулась на объявление: в магазин товаров для дома требовался управляющий. Я тогда работала с парфюмерией, и меня в принципе все устраивало, я любила свою работу, хотя попробовать свои силы в немного другой области тоже было заманчиво. Я отправила свое резюме, и через несколько минут мне позвонили. Нужно было подъехать с утра на собеседование, но у меня на это время был запланирован тренинг. Так я и сказала. Тогда мне предложили приехать после тренинга. И я поехала. Мы около часа проговорили с менеджером по персоналу. Чудесная женщина. Я не стала от нее скрывать, что отправила резюме, скорее, из любопытства, рассказала о своей работе, о том, как мы работаем с клиентами, о парфюмерии.

На следующий день мне позвонили снова и предложили работу управляющей магазином. Я ответила, что не хочу оставлять свою нынешнюю работу, и мой предполагаемый оклад тут же увеличился процентов на двадцать. Мы так и не договорились тогда, но не в этом суть. Именно такое состояние относительной отрешенности от объекта желания, «незацепленности» за него, внутренней легкости – едва ли не главное условие того, чтобы это желание пошло тебе навстречу. Подчеркну: внутренней легкости. Не нужно демонстрировать людям свою откровенную независимость: особенно, если речь идет о каких-то делах, рассматривай все шансы, все варианты и делай выбор, опираясь на свою чуйку. Внутри ты должна быть спокойна.

Однако в личных отношениях все не так просто…

Я знаю, что меня может начать «циклить» от того, что человек держит меня на некоторой дистанции. И чем больше он демонстрирует мне свою независимость, тем больше я начинаю зависеть от него. Нельзя сказать, что холодность моего партнера вызывает во мне страсть, но страх и болезненная мнительность мне определенно обеспечены, – я не умею танцевать танго на расстоянии нескольких метров от партнера, а других танцев в отношениях я не знаю. И когда приходит этот страх, отношения неизбежно начинают рушиться.

Раньше я думала так: для того, чтобы меня любили и ценили, мне надо быть красивой, стройной, умной, интересной, сексуальной, темпераментной, успешной, уметь вкусно готовить и быть хорошей хозяйкой. Насколько смогла, я усовершенствовала все эти качества, и тогда мне сказали, что, возможно, теперь я выгляжу слишком требовательной к мужчинам, и они просто боятся отношений со мной. Тогда я стала учиться быть максимально женственной, мягкой, послушной, не теряя прежних приобретенных качеств. Я справилась со своей гордыней и научилась слушать других людей, принимать их такими, какие они есть. И тут мне несказанно повезло: я умудрилась влюбиться в себя сама. Я как бы посмотрела на себя со стороны и поняла, что я – замечательная женщина. Шикарная. Просто подарок…

Я смотрела со стороны на женщин, которые не следят за собой, не развиваются, – благополучных женщин, имеющих семью и любящего мужчину рядом, – и думала: что-то здесь не так. Со мной, при всех моих стараниях и приобретенных достоинствах, что-то не так… Поклонников много, но стоит начать отношения, как они исчезают. Я долго ломала голову, почему это происходит, и потом поняла, что просто каждый раз я боюсь. Боюсь со всем присущим мне темпераментом, до дрожи и тошноты. Боюсь, что он обманет, что будет изменять или просто растворится в воздухе в один прекрасный день, как это было уже не раз. Но если поначалу я еще могла совладать со своей болью, то с каждой неудачной попыткой начать отношения я становилась все более уязвимой, а боль – все невыносимее. Страх парализовывал меня, и в присутствии мужчины, с которым я хотела бы построить отношения, я становилась неадекватной, неуверенной в себе, иногда меня просто натурально колотило – настолько я боялась повторения этой боли. И долго не было ни одного человека, который попытался бы снять с меня это заклятье, смог бы внушить мне, что я нужна по-настоящему.

Один умный человек сказал мне, что мои чувства слишком сильны, что нельзя обрушивать на одного человека столько страсти, любви, заботы и… ревности, конечно. И тогда я решила делить все это на нескольких человек. На какое-то время мне стало легче. Я научилась выкручиваться, лицемерить и, как это говорят, «крутить хвосты своим мужикам». Я стала виртуозом обмана. Ни один из них не вызывал во мне боли, мне не было страшно, потому что, если с одним из них начинались проблемы, у меня в любом случае оставалось еще два-три варианта. Цинично? Да. Но мне было спокойно. Страхи улеглись. Все было бы хорошо, если бы не одно громадное НО. Не было искренности, той теплоты и нежности в отношениях, в которых я всегда нуждалась в первую очередь. Все было как-то неправильно. Я спрашивала себя: «Люблю ли я кого-нибудь?» и отвечала: «Только Себя». Это безопасная любовь, взаимная, безболезненная, но неполноценная, и, в конце концов, я все равно начала смотреть по сторонам. Мне была нужна пара. Я воспитала в себе Женщину, заполонила ее собой под завязку, и моя «мужская суть» стала проявляться в окружающих меня мужчинах. Но трогать их руками я боялась.

Я знаю, что это беда многих женщин. Их видно за версту – они хорошо выглядят, стараются быть максимально интересными, у них есть увлечения, таланты, они умницы и красавицы. Они стараются. Очень-очень стараются быть идеальными. И каждый раз, встречая такую женщину в одиночестве, я понимаю, что в ней бездна живительной энергии, о которой она вряд ли знает. Мужчина, которого она создала в своей голове своей же Женщиной, потрясающе прекрасен. И я подозреваю, что она тоже боится. Чем бы она ни объясняла свои многочисленные достижения, она считает себя недостойной Его, она просто боится, как я.

Я и не подозревала, что все это время я была больна. И расстройство это имело конкретное название – одержимость. Проблема заключалась в следующем: во-первых, я панически боялась быть отвергнутой (с каждым моим «романом» эта паника усиливалась в геометрической прогрессии), во-вторых, я считала нормальными отношения, приносящие мне душевную боль. Знаешь, Алиса, именно ты впервые заставила меня задуматься над сомнительной ценностью таких отношений. Как-то раз ты обмолвилась, что не можешь слушать русскоязычную «попсу», потому что тебя раздражают тексты, воспевающие неразделенную, несчастную любовь.

«Почему никто не поет песен о нормальных отношениях?» – возмутилась ты. И я задумалась: «А ведь действительно…». Любая более ли менее значимая литература, кино, театральное искусство… волнуют нас драматизмом, накалом страстей, рожденных перипетиями любовных страданий. Искусство утверждает, что истинная любовь там, где есть боль и душевный надрыв. И после признания истинности таких эмоций, после того, как ты сотни раз пережила эти чувства вместе с героями чувственных мелодрам, как будто… стыдно… неинтересно довольствоваться меньшим. И до сих пор я не смею отрицать природу такой любви. Без страданий нет эйфории, без падений не бывает взлетов… Мы не хотим сидеть на качелях, не раскачивая их, и у каждого, кто хотя бы раз испытал это сладкое головокружение, поднимаясь над землей, в душе есть эта непреодолимая потребность вновь и вновь отправляться в полет. В конце концов, без драмы просто нет сюжета… И тебе, как зрителю собственного театра, в какой-то момент просто становится скучно.