Чтение онлайн

— Вернёмся? Или не успеем?

Великан фыркнул что-то в темноте, подтолкнув Яна. Путники побежали вперёд по коридору, ускоряясь с каждой минутой. Пламя затухало всё быстрее, лишь маленькие его остатки освещали дорогу. Но коридор так и не кончался, а огонь уже почти потух. Но, к счастью и удивлению, коридор вдруг резко повернул и вдалеке, в десятке метров, показалось пламя. Странники рванули туда, Ян бросил факел на пол и подбежал к новому, сходу вцепившись в подставку и схватив его с облегчением. Тяжело дыша, юноша выставил его вперёд, пытаясь осмотреться в сумраке. Коридор кончился, и впереди стояла чёрная завеса, видимо, очень большое помещение. Ян неподвижно осматривал его, спокойно водя глазами и разглядывая полу-тьму. Но ничего рассмотреть не получалось. Юноша видел лишь странные тёмные кучки на полу, похожие на горстки земли. Через мгновение по его спине пробежал лютый холод, и он замер, в ужасе сжав факел в руке так, что побелели пальцы. Чёрные комки быстро задвигались, один за другим разворачиваясь и резко вскидывая головы, смотря на странника десятками пустых глазниц. Ян поднял факел и попятился назад — вся комната, куда доходил свет факела, была набита бесами, которые сидели на полу спинами к коридору. Все они как один обернулись, недвижимо наблюдая за дрожащим пламенем факела. Ян отошёл назад, уперевшись в Таситурна. И тут тишину разорвало жуткое шипение и стрекотание как в змеином гнезде. Путники резко развернулись и со всех ног побежали назад, глотая воздух и топая по каменным плитам.

Ноги в мгновение ока принесли их назад к развилке. К этому времени факелы во втором коридоре потухли, и там тоже стало темно. Ян вздохнул, вытер рукавом лоб и сглотнул слюну. Бесы не погнались за ними, и шипение уже давно утихло. Путники пошли по второму коридору. Быстрыми шагами они быстро нагнали то место, где факела ещё не потухли. Очевидно — рыцари зажигали их по пути. Двое начали спешить, чтобы догнать их.

— Дальше идём по факелам. Глупо было идти в темноту, — констатировал Ян то ли для Таситурна, то ли для себя.

Но их спешку тут же снова пресекла темнота. Факела на стенах кончились, и впереди ничего не было видно. Ян вздохнул, судорожно проморгавшись и взявшись за подбородок.

— Странно…

Сменив огонь, они прошли немного дальше. Ян стал невольно замедлять шаг и часто оборачиваться, выпучив дикие глаза на высохшем одержимом лице. Впереди начали раздаваться шорохи. Скрипучие тонкие голоса бесов шептались во тьме, и путники неизбежно шли прямо на них. Вдруг за стеной снова послышался стук. Юноша вздрогнул, испуганно вскинув голову. Прямо над ними в потолке зияла круглая дыра, из которой тихо сыпалась земля. Как только юноша посмотрел на неё и направил туда факел, движение затихло. Ян указал Таситурну на дыру, и гигант тихо ухнул и кивнул. Они двинулись дальше, беспокойно озираясь. Эта дыра выбила их из колеи, и теперь везде мерещелись эти проходы и туннели вместе с шорохами и стуками. Но неожиданно юноша замер как вкопанный, когда под его ногами что-то хлюпнуло. Он опустил глаза и остолбенел — на полу была огромная тёмная лужа крови, будто её плеснули из ведра. Лишь только по коридору пронёсся этот мерзкий всплеск, прямо перед странниками во тьме кто-то зашипел. Они попятились назад, остановились и замерли на минуту, слушая тихое бормотание и шёпот. Но коридор был один, и путь тоже один — вперёд. Поэтому, собравшись с духом, Ян выставил вперёд факел и напролом быстрыми шагами пошёл во тьму, опустив голову и сморщившись с прищуром. Сердце бешено забилось, под ногами он слышал чавканье крови, а впереди всё усиливалось враждебное шипение. В какой-то момент путник остановился и зажмурился, но его вперёд подтолкнул Таситурн. Ян сделал шаг и упёрся ногой во что-то живое. Сердце пропустило удар, и юноша испуганно втянул в себя воздух, распахнул глаза и отскочил назад.

— Non veniet! — радался сдавленный вскрик.

На полу сидел бес, дико вздыбившись и закрывая собой другого, распластавшегося в луже крови. Тело второго было очень маленьким и изуродованным, будто разрезанным на куски. Он бездыханно опустил на мокрый камень голову, накрытую чёрной тряпкой. Живой бес шипел и рычал, расставив руки и кидаясь на путника.

— Non veniet! — снова вскрикнул он, скаля зубы.

Таситурн и Ян прижались к стене и быстро пошли вперёд, отойдя подальше от беса, который всё бубнил и повторял одно и то же, став на четвереньки и смотря им вслед пустыми глазницами. Через пару шагов они наткнулись на что-то незаметное в сумраке затухающего факела. Ян споткнулся, выругался, скорее от испуга, и спешно проскочил вперёд. Но за этим не последовало ни рычание, ни шипение. Юноша обернулся и увидел труп человека в латах. В полумраке он видел лишь отливающие бликами доспехи, вымазаные в крови. Вокруг него сидели три беса, бессмысленно уставившись в сокрытое тенями мёртвое лицо. Они молчали и, казалось, даже не дышали, сложив на коленях руки и не отрываясь смотря на рыцаря. Ян развернулся и быстрыми шагами пошёл дальше, потянув за собой Таситурна.

Вдруг по коридорам разнеслось жуткое эхо душераздирающего животного визга. Леденящее дуновение налетело на путников, затушив и без того слабое пламя факела. Ян оторопел, замерев и уставившись в черноту круглыми глазами. Таситурн взял его за плечо и повёл вперёд, опираясь на стену.

К счастью, впереди их ждала развилка, откуда и раздался крик. В кромешной тьме не было видно абсолютно ничего, лишь спасительный свет пронзал её, дрожа где-то вдалеке. Странники без раздумий бросились туда. Их ослепило яркое, недавно зажжённое пламя факела. Они попали в крохотное круглое помещение, усеянное дверями. Все они были закрыты на замки, а на полу возле одной лежал бес, схватившись за балахон и ворочаясь на полу со стонами. Его каменное бескожее лицо застыло, лишь хрипы раздавались из глотки и лицевые мышцы дёргались в спазмах. Увидев путников, он сразу же закряхтел, подняв руку и тыча пальцем в дверь напротив себя, толкаясь ногами и упираясь спиной в стену. Таситурн и Ян посмотрели на него, потом на дверь, потом друг на друга. Но ничего не менялось: бес хрипел и корчился, указывая на дверь и смотря на странников круглыми чёрными глазницами. Ян с опаской подошёл к ней и приоткрыл со скрипом, заглянув внутрь. Там оказался короткий коридор, а в его конце виднелась большая хорошо освещённая комната, совсем не похожая на другие. Юноша подозвал Таситурна, и они пошли туда, оставив беса в каморке с множеством дверей. Пройдя по коридору и попав в зал, они закрылись руками от яркого неестественного света. Над чёрными железными подставками в воздухе парили жёлтые магические сферы, озаряя всё вокруг. Ступеньки спускались вниз, ведя на квадратную арену. Посреди неё возвышался каменный трон огромной высоты, на котором скрючившись сидел бес в капюшоне, поставив локти на колени и держа дымящуюся сигарету. Перед троном на арене стояла грузная широкая фигура в чёрном балахоне, задрав голову и смотря на чёрта. Путники тихо спустились по ступенькам и спрятались, наблюдая за ними в ожидании.

— Это конец, Лисандрос. Сдайся, — заговорила усталым басом широкая фигура.

— Зачем вы пришли сюда? Чтобы лишить меня не только надежды, но и духа? — ответил ему магнисса с высоты каменного трона.

— Нет. Я пришёл образумить тебя.

— Образумить меня? — непонимающе приоткрыл рот чёрт. — Неужели вы не видите, что делают рыцари? Неужели вы согласны с ними? Вы согласны с их наплевательским отношением к людям? Простым людям, которым эта война по боку. Они жертвовали ими, сжигали их дома, подставляли под удар, чтобы приманить нас.

— Я… Я не согласен! — слабо воскликнул здоровяк, взявшись за сердце. — Но я согласен с тем, что они хотят вас истребить. Пойми, Лисандрос, вы всего лишь нечисть. Ваш разум и воля — иллюзии. Вы сражаетесь за иллюзии! У бесов нет души, Лисандрос. Прости меня за эти слова…

— Нет! — воскликнул вдруг взволнованно бес, привстав на троне и устремив глазницы на человека в балахоне. — У меня есть душа! Это правда! Я призывал новых собратьев с помощью неё! Котёл, звезда, свечи, я делал всё по записям Бахогавана, и у меня получилось! Он тоже делал это раньше! И, к тому же, я могу использовать каббалу! Ведь это значит, что у меня есть душа?

Гензель тяжело вздохнул, сильнее сжав ткань балахона на груди.

— Это иллюзия, Лисандрос. Это всего лишь иллюзия…

Магнисса снова сел на троне и выдержал тяжёлую паузу, вдохнув в лёгкие дым и стряхнув пепел с сигареты.

— Неужели я не имею права судить? Или моё понимание мира как-то искажено? Я уже ничего не понимаю… — прошептал он сквозь дым.

— Оно не искажено. Просто ты понимаешь мир не так, как это делают люди. Это лишь… иллюзия! Это как болезнь. Представь, что ты просто заболел!

Бес приглушённо хрипло засмеялся, покачав головой.

— Вы разговариваете так, будто боитесь меня. Почему вы боитесь нас? Мы сделали вам что-то плохое?

Гензель засопел, сложив руки и переминаясь на месте.

— Ведь вам тяжело говорить мне, что я не прав, потому что я прав? Например, вы ведь лжёте тем двоим. Странникам.

По спине Яна пробежал холод.

— Почему вы не скажете им, кто вы такой? Вы понимаете, что настраиваете их против себя, но всё равно лжёте.

— Я… я лгу во благо.

— Всё равно, я не понимаю.

— Лисандрос…

— Уходите. Мир решит мою судьбу.

Гензель печально опустил голову, и его фигура беззвучно растворилась в воздухе. В то же мгновение позади послышались раздражающие тишину резкие голоса и топот людей. Дверь с силой распахнулась, и в коридор ворвался отряд рыцарей. Они выбежали из тьмы и высыпали на арену перед троном с криками и бранью. Путники в это время отошли в сторону, спрятавшись за пьедесталом со светящейся сферой.

— Вот ты где! — раздался севший рычащий голос Виктории.

Она растолкала рыцарей и вышла к трону, задрав голову и быстро дыша, скалясь как волк. Женщина металась по арене, пока магнисса спокойно сидел на возвышенном постаменте и безразлично смотрел на неё. Он бросил вниз сигарету, встал и скрылся за спинкой трона, принявшись спускаться по ступенькам. Стали раздаваться его звонкие шаги, заглушаемые нарастающим рёвом рыцарей. Вдруг кто-то из них стал бить мечом по латам, за ним это делать принялись все. Они гудели и ухали, стуча металлом в такт шагам беса. Магнисса спустился по винтовой лестнице позади постамента и вышел на арену, став перед Викторией с бессильно опущенными руками. Женщина замерла, смотря на него и вздымая грудь, дыша как зверь и выпуская пар. Рыцари затихли.