Чтение онлайн

Я сосредоточился и почувствовал, как меня как будто с любопытством разглядывают, или обнюхивают, в общем, как-то постигают. Я постарался ласково погладить каждого из них, их оказалось шесть штук, четыре самочки и два самца. Я повернулся к ним лицом (откуда-то я знал направление) и стал ждать, иногда подзывая их, как зовут любимую собаку. Через несколько минут я услышал какой-то гул и открыл глаза. Над шаки, идущими ко мне, колыхался рой каких-то летающих насекомых.

– Интересный побочный эффект, – заметил дорг, – тебя услышали инсекты, я даже не знал, что они еще существуют, так их осталось мало. Это протоцивилизация, они существовали миллионы лет назад, потом регрессировали, утратили интеллект, но зачатки сознания, вероятно, сохранились, и они услышали тебя!

– Не совсем так, – раздался в моей голове шелестящий шепот, – я долго спал, потому что нужды просыпаться не было. Когда мои носители собираются вместе, я просыпаюсь.

– Так ты что-то вроде коллективного разума, – догадался я, – как тебя называть?

– У меня нет имени, твой друг назвал меня Инсектом, пусть так и будет. Сегодня твой друг искал определенных шаки и создал напряженность полей, к которым чувствительны мои носители, поэтому они собрались над этими животными, а когда ты их позвал, полетели за ними, и я действительно тебя слышу.

– Приятно познакомиться, – выдал я дежурную фразу, – а твои носители кусаются?

– Они питаются нектаром и мелкими насекомыми, если ты об этом, и у них есть хелцеры, они могут себя защитить и питаться мясом. – Инсект подумал и добавил, – но к сожалению, их осталось не очень много, почему-то популяция резко сократилась.

– Может с появлением теплокровных состав флоры изменился? – отметился Страйк.

– Может, но сомнительно, носители не привязаны к определенному растению, могут легко менять пищевые предпочтения, – сказал Инсект, – впрочем, я исследую этот аспект, пока я здесь.

У меня сложилось впечатление, что они перекинулись информацией с доргом, в каком-то недоступном мне канале связи.

– Вот оно как, а какие незаметные и безобидные с виду, – опять сказал Инсект.

Я изобразил удивление и вопрос мысленной пантомимой, которая стала доступна мне в этом мире, и почувствовал, что Инсект послал мне эмоцию, похожую на улыбку, и сказал

– Здесь есть животные, мелкие грызуны, которые питаются зерном и насекомыми, они здорово сократили популяцию носителей и не дают ей восстановиться, к тому же запасы еды привлекают и более крупных животных, а разорение ульев – это голод и гибель колонии.

– В моем мире, сказал я, – существуют пчелы, летающие насекомые, которые с избытком вырабатывают мед – продукт богатый сладкими углеводами и полезными для нас веществами. Мы строим этим насекомым домики, ухаживаем за ними и за это, забираем часть меда для еды.

– Расскажи мне про них, – заинтересовался Инсект.

– Мои знания в этом вопросе не очень глубокие, – я пожал плечами, – этим занимаются специально обученные люди, у нас довольно развита специализация. Кстати у пчел тоже присутствует специализация, главная фигура – матка, или королева, она откладывает яйца, почти непрерывно. У нее несколько самцов, трутней, которые занимаются только продолжением рода – спариванием с самкой. Им приносят еду рабочие пчелы… – В общем, рассказал я Инсекту, что помнил из популярных телепередач и оказалось, я помню довольно много, вплоть до изготовления медогонок и ульев.

– Интересная схема, – согласился Инсект, – и, похоже, жизнеспособная, я попробую создать пару-тройку колоний, может это восстановит численность популяции носителей, чтобы я стабильно присутствовал здесь, надеюсь, я вам не помешаю.

– У нас разные экологические ниши, – отметил дорг.

А я просто пожал плечами. За этими разговорами я как-то забыл, что шаки, лишившись нашего внимания, стали пастись и убрели уже довольно далеко. Я, спохватившись, снова стал их подзывать, когда они подошли, не поленился погладить каждого по основанию хобота, где у них была своего рода эрогенная зона, и совсем с ними подружился. Попытался их расчесывать, обнаружил у каждого за ушами каких-то кровососущих насекомых, и скорее по наитию спросил у Инсекта, который роем крутился над нами.

– А твои носители могут почистить от кровососущих насекомых этих шаки?

– Конечно, – отозвался Инсект, – давай попробуем сначала того, которого ты чистишь. Прикажи ему не хлопать ушами, чтобы не убивать носителей.

– Сейчас, подожди я с ним поговорю, – ответил я и принялся убеждать шаки, чтобы он постоял спокойно, а самое главное, поставил торчком уши и не шевелил ими.

Шаки сначала не хотел, но, когда я почесал основание хобота, растаял и согласился.

– Давай, -шепнул я Инсекту, и рой насекомых облепил шаки. Тот сначала напрягся, но почесывание эрогенной зоны сыграло свою роль, а потом он и сам почувствовал облегчение. Рой поднялся над шаки, и я велел тому встряхнуться как собака, чтобы стряхнуть с себя остатки хитина насекомых. Результат превзошел мои ожидания, все вокруг оказалось усыпано каким-то мелким мусором. Проще было с самочками, они оказались терпеливее самцов, и старательно повторяли процедуры.

– Ну что ж, теперь я знаю, как покормить носителей белковой пищей, если что, – прошелестел Инсект, хочешь я тебя провожу, мне не требуется усилитель, как дорги, для общения, к тому-же я ощущаю легкое беспокойство, что-то с тобой может случиться.

– Да, ты слишком быстро проводишь реформы, нужно время, чтобы с ними смириться, адаптироваться, – отозвался Страйк.

– Спасибо за советы и информацию, дружище Страйк, – сказал я, – пойдем Инсект, с благодарностью приму любую помощь.

– Это аванс, надеюсь, ты поможешь восстановить популяцию носителей, – прошелестел Инсект, и мы отправились в обратный путь.

Когда мне надоело идти, я попросил самого крупного самца шаки, чтобы он посадил меня себе на шею, как видел однажды на картинке с погонщиком слонов, и остаток пути провел с относительным комфортом. На площади, куда я повернул, стоял какой-то воин, звероподобной внешности, и что-то орал, как стало понятно по контексту, он пытался меня унижать, а себя безоглядно хвалить. Моих людей на площади не было, дотянувшись до них, я понял, что они просто выполняют мои указания, решив, что с такой мелочью, как государственный переворот, мне справиться не составит труда. Их вера в меня была безгранична, обидно было бы ее не оправдать. Увидев меня верхом на шаки, крикун поперхнулся и наконец, заткнулся. Стало так тихо, что я услышал журчание ручья вдалеке.

– Почему никто не убил этого червя, когда он оскорбил вашего Вождя? – спросил я в полголоса, усилив, впрочем, эффект императивом, сразу несколько человек дернулись было к крикуну.

– Стоять, – повысил я голос, – раньше надо было делать.

Я остановил шаки, попросил поднять его ногу, сделав ступеньку, и скользнул вниз.

– Давай драться, – я стану вождем, убью тебя, – снова завел волынку крикун, и я понял, что мой авторитет падает, потому что я не ору, и вообще не устраиваю шоу в стиле Флидстоун.

– Смерть и так вокруг тебя, – произнес я в перерыве, когда тот набирал воздух.

– Это ты имел ввиду? – мысленно спросил я Инсекта, можешь его нейтрализовать?

– Легко, махни в его сторону рукой, это будет сигналом.

Я крикнул:

– И пора тебе заткнуться навсегда! – и махнул рукой, показав на него пальцем.

И вновь случилось чудо… Полуобернувшись, краем глаза я увидел, как из шерсти шаки появилась дымка, потом облачко насекомых, которое, набирая силу, превратилось в облако, плотно укутавшее крикуна, из которого сначала слышался яростный, потом жалобный визг и наконец все стихло, и облако насекомых развеялось, а в центре площади остался белый скелет.