Чтение онлайн

– Назад!

Все шаки сбились с ритма и начали пятится. Воронка поглотила еще пару вигвамов и замерла. Я неожиданно для себя громко завопил,

– Выходите, а то отправлю вас в подземное царство, – из чумов начали выползать грязные, косматые люди, – бросайте оружие на землю, сами идите к тому дереву, – распорядился я и махнул рукой в направлении своего ориентира, на берегу ручья.

Двоих я отправил присматривать за ними, Кука пошел собирать оружие, а я, сосредоточившись, почувствовал, что в чумах еще остались люди, причем из крайнего чума так и несло опасностью, я тихо сказал Кука, чтобы он раздал всем копья, и сам забрал пару штук, показал всем концом копья на опасный чум и нарисовал в воздухе кольцо, показывая, что его надо окружить. Мысленной речью я не стал пользоваться с тех пор, как понял, что кто-то из противников владеет ей. А сейчас я понял, и кто именно. В этом чуме кроме первобытного разбойника был еще кто-то, кто вызывал выраженное беспокойство у ведьмы за моей спиной. Я положил руку ей на голову, и постарался ее успокоить. Внушил ей образ моря, волны которого с рокотом накатывались на каменистый пляж, затягивая в свой сложный ритм, гипнотизируя и не выпуская назад в реальность. В общем, это ее повергло в ступор, ну тоже какой-никакой эффект, разберусь позже. На соседнем шаки висел моток веревки. Показав на него пальцем, я жестами объяснил, что веревку нужно перекинуть мне. В конце концов, она оказалась у меня, а еще через пару минут примитивное лассо, обвивало торчащие концы шестов этого чума, второй конец закрепил на веревочном кольце Мамонта. Заставив животное встать боком, я дал знак остальным приготовить копья и повел своего шаки вбок, опрокидывая чум. Веревка натянулась, чум подпрыгнул, сложился, и поволокся за мной. На открывшейся круглой площадке мы обнаружили большого воина с копьем наперевес, у ног которого лежала замотанная в кожаные путы женщина, что я определил по торчащим из-под пут титькам. В остальном она была похожа на стоящего воина. Я не раздумывая метнул в него копье, дав команду остальным сделать тоже самое. Из прилетевших копий, два-три попали достаточно удачно, одно пробило руку великана, держащую копье, другое пронзило шею, Мое-же угодило куда-то в низ живота, пробило набедренную повязку, и воткнулось в землю. Воин побулькал кровью, хлеставшей из горла, – наверное, хотел обложить нас матом, потом медленно встал на колени, и завалился на бок. Когда злоба в его глазах и сознании померкла, мой воин оттащил пленницу и забрал оружие у поверженного противника. Те, кто стояли под деревом, вскочили было на ноги в начале битвы, собираясь, очевидно, при удачном раскладе напасть на нас. Но сегодня явно был не их день. Великан зашевелился, может это была агония. Но я не стал рисковать, а велел отрезать ему голову. Наколоть ее на какое-нибудь копье без наконечника, и поставить его на границе наших земель, наклонив его в ту сторону, откуда пришли эти малахольные. Сам поехал к дереву и, по обыкновению, мысленно приказал, глядя в их сторону,

«-Подними руку, а то умрешь».

Никакого эффекта не последовало, тогда я объявил их военнопленными, и повел в свое селение. Порывшись в памяти, вспомнил несколько экзотических способов удержания пленных от побега, и до окончательного решения отправил их на площадь под присмотром воинов, которые запоздало прибежали мне на выручку из селения. На всякий случай я оставил при себе человек пятнадцать. Поравнявшись с ложбиной, где сидели остальные люди пришлого племени, я потряс ведьму, так и болтавшуюся у меня за спиной, и мысленно спросил:

– Много там прячется диких?

– Столько, сколько пальцев на обеих руках, – ответила она.

– Ты их знаешь в лицо? – спросил я у нее, желая облегчить себе задачу.

– Боюсь перепутать, -ответила она, – но там наших мужчин нет вообще. Они все связанные в домах, -я понял, что забыл их там и отправил троих ребят на шаки, развязать их. Приказал сворачивать лагерь, и перетаскиваться вверх по ручью, к выходу глины, недалеко от селения. У меня мелькнула мысль сделать их гончарами. Немного подумав, я отправил еще одного и велел притащить шатер попросторнее сюда, а сам слез с Мамонта. Снял старуху, развязал ее и стал допрашивать:

– Кто был в том шатре с большим воином?

– Это моя дочь, – ответила старуха.

Похоже, она не так стара, как выглядит, подумал я.

– Чем занималось твое племя, что привозило на меновую площадку? – спросил я.

– Дрок, – коротко ответила она.

После расспросов выяснилось, что дрок – это растение, напоминающее наш бамбук, шесты и изделия из которого я видел в нашем селении, еще я выяснил, что дрок растет только в одном лесу, там, где обитало это племя. Несмотря на стратегическое расположение, потеря вождя и набеги диких, которые живут только грабежами, истощило племя. И они, наслышанные о моих чудесных подвигах, решили искать счастья, или стабильности, уж не знаю, под моим покровительством. Я понял, что определять их в гончары поспешил, взамен у меня созрела идея экспедиции в их дроковый лес.

– А есть ли сезон, когда вы заготавливаете дрок, или это можно делать, когда угодно?

– Как возникнет нужда, так и заготавливаем, – был мне ответ, определивший судьбу экспедиции, – Хитрость только в том, как его сушить, если неправильно, он гнить будет, – уточнила баба-яга.

– Ты знаешь этот секрет? – она кивнула, – а еще кто знает?

Она стрельнула на меня глазами, вероятно решив соврать, но что-то увидела в моем взгляде и вздохнула:

– Я все тебе расскажу колдун, спасибо, что спас мою дочь. Заготавливают у нас дрок только мужчины, вот они все знают этот секрет. Это секрет племени, но поскольку мы теперь твое племя, от тебя секретов не будет.

Тем временем притащили шатер и установили его, я велел прикатить пару-тройку камней побольше, что было исполнено, и велел первого претендента в мои подданные тащить в шатер. На камни бросил шкуры, и на один сел сам, а к другому велел воинам подтащить того, кого они привели. Наклонить и прижать к камню. Подойдя сзади, я задрал набедренную повязку, убедился, что это баба и спросил мысленно,

– Как зовут, что умеешь? – Та, очевидно приготовившись к другому, – что-то промямлила, насчет того, что она готова стать хорошей женой, – я велел ее отпустить и сказал, иди, помогай своим переносить лагерь. Следующие раз восемь повторилась эта же процедура, почти под кальку, пока я не услышал ответ.

– Животных люблю, умею с ними общаться.

– Как зовут, – еще раз спросил я,

– Рожа, – ответила она.

– Ну что ж, давай лучше будешь Роза.

Она легко согласилась. И по моей команде уселась в сторонке. Вслед за ней попался мужик, который задергался, удерживаемый двумя воинами, а третий, проинструктированный мной, опустил дубину ему на голову. Связанный ремешком, чтоб не баловал, дикий, был брошен за чумом и укрыт шкурой, чтоб не спугнул следующих. Долго ли коротко, ревизия потенциальных подданных была проведена, выловлено девять диких, их присоединили к остальным пленным. Еще было выявлено трое любителей животных, один художник и четверо швей. Дочка ведуньи собиралась заняться семейным бизнесом, и я велел им идти учиться в мою школу, постигать письменность, чтоб потом составить первый ботанический справочник. Пока я выявлял скрытых врагов народа, племя успело разбить лагерь, в допросный шатер я запустил вновь приобретенных ведьмочек, а сам перед сном решил наведаться к Страйку. На переговорной площадке, над костром, он появился через полчаса после первого зова.

– Привет, гуманоид, – поздоровался он, – какие проблемы?

– Надо придумать какие-нибудь путы, или ограничители, чтоб мои пленные не разбежались, и не хотелось бы их при этом уродовать, – типа подрезать сухожилия, или вживлять в стопы какую-нибудь щетину, и все в таком роде. На цепи с ядром пока слишком мало металла, колодки не дадут им работать, а ленится я им не дам, не рационально.

– Сделай коррекцию психики, убеди, что они будут делать единственно важное для них дело, которое ты им доверишь – посоветовал дорг.

– А как, я не умею.

– Я тебя научу, если хочешь, ложись и расслабься.

Я последовал инструкциям Страйка, но кроме легкого копошения в своем сознании ничего не почувствовал. Разве что чихнуть захотелось. Я посдерживался и чихнул, и тут же понял, что уже все умею, и напоминало это смутно знакомый гипноз, только на местный манер, а императивы, которыми я манипулировал и до этого, как раз и являются основой метода. Переполненный новым знанием, я вежливо поблагодарил Страйка, попрощался и погнал в стойбище своего Мамонта, тот скакал быстро, как никогда. На площади я обнаружил все ту же компанию диких, и памятуя, что массовый гипноз легче индивидуального, велел своим воинам отойти и заткнуть уши, а сам гаркнул,

– Смотреть на меня, бандиты, сейчас я прикажу вам спать, и вы будете спать, пока я вам не прикажу проснуться, – и без перехода взревел, – Всем спать и слушать меня!!! – Добавив жесткий императив в это предложение, вернее в восприятие этого, или приблизительно как-то так. – Когда вы проснетесь, станете моими самыми лучшими работниками! Это будет главное дело вашей жизни! Каждому я скажу, что делать, а теперь спите, пока вас не разбужу я или мои люди!

Конец ознакомительного фрагмента.