Приемная дочь Бабы Яги
Шрифт:
— Чего гадать-то? — пробормотала в полголоса Баба Яга и решительно открыла Летопись.
Лишь та сумеет Летопись прочесть,
В чьих жилах кровь древнейшая струится.
Судеб здесь разных Яг не перечесть,
И уж поверь, тебе тут будет, чем гордиться.
Запомнить надобно тебе одно,
Что Летопись сия не для забавы,
В ней мудрости веков полным-полно,
Но вписана она здесь не для славы!
Прочтя о жизни прежних Яг,
Должна на опыте сама том научиться
Ошибок страшных не свершать,
Чтоб после уж тобой могли гордиться!
Эти слова занимали весь первый лист, а буквы были так затейливо выведены, что Златка про себя ужаснулась, представив на мгновение, сколько времени было потрачено, чтобы сотворить такую красоту. Изучив весь текст и каждую буковку в отдельности, девушка перелистнула страницу и озадачено уставилась на совершенно пустой лист. Ёжка поспешно перелистнула пустую страницу в надежде, что возможно оттуда начинается летопись, но и там было пусто. Пролистав десяток страниц, Баба Яга собиралась раздраженно взвыть, а заглянув на самый последний лист, уже готова была уверовать, что никакая она не Баба Яга, а так приблудилась незнамо кто в Избушку.
— Вот ведь! — всплеснула руками расстроенная Ёжка, почти собравшись разреветься от обиды или что вернее уложить обратно бесполезную книгу.
«Яга?» — неожиданно появился на пустой странице вопрос, написанный ярко-алыми чернилами.
Златослава с удивлением уставилась на страницу до того момента девственно чистую, теперь на которой красовался выведенный изящным подчерком вопрос. Может, показалось? Девушка для верности поскребла пальчиком написанное и вдруг, словно ответом на это действие, буквы расплылись и пропали, но на их месте появились новые.
«Яга?!» — проявился все тот же, но более выразительный вопрос.
— Ну, Яга и что? — раздраженно буркнула Баба Яга, не понимая, что предпринять.
«Точно?» — на месте прежнего вопроса возник новый.
— Точно-точно! — отозвалась Ёжка, осознав, что Летопись каким-то непонятным образом слышит ее и даже понимает.
«Чем докажешь?» — появилась новая запись и Злата могла поклясться, что если бы книга была живым существом, в это момент она бы хитро щурилась.
— А крови что мало? — вопросом на вопрос недовольно ответила Ёжка.
«Не распробовала, — призналась Летопись и озадачила следующей просьбой. — Дай еще!»
— Это не книга, — проворчала себе под нос царевна, расцарапав сильнее шипом палец, — это упырь какой-то! Что дальше?
«К странице прижми!» — выдал следующее требование фолиант.
— Достаточно? — старательно размазывая по плотному листу свою кровь, вопросила Яга.
«Действительно Яга, — чуть помедлив, сообщила Летопись и следующим предложением вызвала в Златке нехорошее желание кинуть противную книгу в печь, — только недоучка какая-то. И откуда взялась только такая недалекая?»
— В печь брошу! — озвучила вслух свою угрозу девушка.
«Не сгорю» — был ответ.
— В проруби утоплю! — снова пригрозила Ягуся, крепче удерживая Летопись в руках, как будто собиралась и правда отправиться ее топить.
«Не утону» — отозвался фолиант односложно.
— Такое не тонет? — насмешливо поинтересовалась вмиг развеселившаяся Ёжка.
«Хамка! — появилось крупными буквами, потом они быстро выцвели, и на их месте возникло новое предложение. — Вот теперь верю, что ты Баба Яга. Что хочешь узнать?»
— Хм, — озадачилась Злата и выдала первое, пришедшее на ум. — А ты почему мне раньше не показалась?
«А ты почему раньше сундук не открыла?» — задал ответный вопрос Летопись.
— Но когда я открыла сундук, тебя там не было! — уличила книгу во лжи царевна, даже пальцем обличительно ткнула. — Ты появилась только сейчас!
«Вот еще! Прямо так сразу перед всякими встречными поперечными появляться!» — возможно, Яге в тот момент и показалось, но возникло такое чувство, что от фолианта «волнами шло» негодование.
— То есть Баба Яга для тебя «встречная поперечная»? — потребовала ответа девушка.
«Откуда я в тот момент могла знать, что ты Яга? Вот когда ты кровью капнула, тогда все по местам и расставилось», — ответствовала Летопись.
— Ладно, не будем об этом, — пробормотала Златослава и, прищурившись, поинтересовалась. — А ты мне про Прямиславу расскажешь?
«Ты еще не готова об этом узнать», — был ответ.
— А может, это сама буду решать к чему я готова, а к чему не готова? — раздраженно фыркнула Ёжка.
«Ты со своими проблемами никак не разберешься, а уже в чужие лезть собралась, — отчитал ее фолиант. — Вот когда узнаешь все про дочку, с батюшкой своим пообщаешься, да колдуну-воителю в Избушке дашь погостить, тогда может и расскажу».
— А как ты…, - начала было Златка, ошарашено взирая на чернильную надпись на странице.
«Я же Летопись, бестолочь ты этакая! — не дав девушке договорить, ответила книга. — Все, что происходит с Ягой отражается на мох страницах. Страницы твоей жизни уже заполняются».
— А-а-а! — протянула Баба Яга, переведя дух и со вздохом спросила. — А ты всегда такая вредная или просто мне так повезло?
«Всегда, — выдала Летопись и немного погодя появилась новая строка. — С вами Ягами по-другому нельзя! Вам только палец протяни, вы всю руку оттяпаете».
— У тебя нет пальца, — напомнила Златослава как бы невзначай.
«Ну, вот! А я что говорила?! По больному бьешь, да?» — неожиданно вспыхнули эти слова и, погаснув, исчезли совсем.
— Эй! Это что было? — осторожно встряхнув Летопись, спросила царевна.
Но страница оставалась девственно чиста. Яга нахмурилась и провела пальцем по странице, потом уколола палец еще раз и капнула кровью на лист. Кровь мгновенно впиталась в бумагу, но Летопись не ответила.
— Книжка-то с норовом, — задумчиво выдала Баба Яга и неожиданно широко зевнула.
Пора было отправляться спать. Злата закрыла Летопись, сунула ее подмышку и направилась вниз. В кухне ее уже ждала Марфа с кружкой теплого молока и еще теплым хлебом. Ягуся поблагодарила домовушку, быстро перекусила и отправилась спать. Прежде чем лечь в постель, царевна сунула фолиант на верхнюю полку с книгами. Заснула Ёжка, как только голова ее коснулась подушки.