Чтение онлайн

— Ох, радость-то какая! — восторженно выдохнула поначалу растерявшаяся девушка и, сверкнув задором в глазах, выдала опешившему батюшке. — Значит, сестричка моя и Василисушка подружками стать могут! Папочка, как же я за вас с мамой рада!

С этими словами, Златка восторженно пискнула и бросилась обнимать окончательно растерявшегося царя Кощея. На фоне такой новости, сразу же позабылись все тревожные мысли.

— Ну, полно тебе, Злата! — погладив дочь по волосам, с улыбкой проговорил Ростислав Всеволодович. — Совсем засмущала старика.

Последние слова были сказаны царем с едва чувствующейся насмешкой, которую Ёжка поначалу и не разобрала в голосе родителя. Молоденькая Баба Яга отстранилась и недоуменно глянула на батюшку. Высокого да статного русоволосого красавца, на лице которого не было ни единой морщинки, уж никак нельзя было назвать стариком. Все кто видел Ростислава Кощея впервые, могли бы решить, что перед ними мужчина лет этак тридцати пяти, когда на самом деле царю Белояжска сравнялось восемьдесят шесть лет.

Как старший в Кощеевом роду к тому же носящий венец власти Ростислав Всеволодович мог рассчитывать на очень долгую жизнь. Являясь ко всему прочему неплохим колдуном этот срок можно было смело увеличить вдвое. Видимо отсюда и пошла молва де все цари Кощеи бессмертные, коли так долго молодыми да сильными остаются. Только вот ни одному Кощею пока до старости дожить не удалось, ибо богатые земли Белояжска всегда манили и войной на царство каждый жадный до чужих богатств сосед отправлялся при первой же возможности. Хорошо хоть со Змеем Горынычем делить нечего, ему своих земель хватает, да и дружбу с Кощеевым родом князь Лиходольский ценит.

— Ох, батюшка, скажешь тоже, — весело улыбнулась Златослава, еще раз на миг приобняв родителя и присев обратно на кровать. — Что еще в царстве нашем творится?

Долго царь Кощей с дочерью беседы вел. Рассказал он ей вести последние, поделился думами своими на грядущее, да советы дельные Ягусе дал. Ёжка в свою очередь батюшке сказывала, как жилось ей эти два года, как с дочуркой управляется, да и о желании своем Академию закончить обмолвилась.

— Это ты, доченька, здраво рассудила, — похвалил ее Ростислав Всеволодович. — Раз уж ты всерьез решила Ягою становиться, надобно многое тебе узнать и Академия тебе тут и поможет. Я напишу мэтру Аристарху о твоем желании…

— Не стоит, папочка, — отчего-то смутившись, перебила отца Златослава. — Учитель обещал, что поговорит об этом с мэтрами.

— Учитель? — переспросил царь-батюшка, удивленно вскинув бровь. — Который?

— Учитель Святозар Добролюбов, — ко всему прочему Злата еще и покраснеть умудрилась.

— И где же ты встретить его умудрилась? — мягко уточнил Ростилав Кощей.

Баба Яга изумленно посмотрела на мужчину. Непонятно как-то вел себя батюшка-царь. То ли злился, то ли удивлялся словам дочери — Златка так и не могла никак понять. Кощей же, заметив удивленный взгляд царевны, никак не отреагировал, продолжая ждать от нее ответа.

— Я в Карповке его встретила, — призналась девушка, но рассказывать в подробностях о том своем приключении посчитала лишним.

— Давно? — продолжал допытываться царь.

— Хм, — задумалась Яга и со вздохом выдала, — точно не скажу, но точно больше пяти седмиц назад.

— Тогда ладно, — уже по-другому, более безмятежно произнес Ростислав Всеволодович.

— Что-то не так, батюшка? — с подозрением глядя на родителя поинтересовалась девушка.

— Все так, доченька, — улыбнулся он ей в ответ.

— Тогда чего же ты так переполошился? — хмуро глядя на батюшку, вопросила царевна.

— Добролюбов кое-какое важное дело должен был для меня сделать, — продолжая улыбаться, ответил Кощей, — когда ты про встречу с ним сказала, я грешным делом подумал, что он недавно тут побывал. Словом решил, что отлынивает он от дела-то. Но раз давненько здесь Святозар проезжал, значит, какие-то другие причины у него были.

— Какое дело? — не удержалась от вопроса любопытная Ёжка.

— Важное, — с очень серьезным выражением лица ответствовал батюшка- царь.

— Ну, па-а-апа! — возмутилась Златка.

— Цыц, дочь моя! — смеясь, велел ее царь Кощей. — Ребенка разбудишь.

— Что?! — удивилась Яга и, повернув голову, глянула на Василису.

На бархатном покрывале тихонько посапывала малютка. Одной крохотной ручкой девочка прижимала к себе фигурку зайчика, другая сжатая в кулачок лежала на покрывале. Во сне кроха то и дело смешно причмокивала губами, перебирала пальчиками свободной от игрушки руки и снова сжимала их в кулак. Ягуся улыбнулась и осторожно коснулась пальцем сжатого кулачка. Василиса засопела громче, но так и не проснулась.

— Спит, — ласково пробормотала Златослава и, переведя взгляд на отца, спросила. — Ты ведь не скажешь, что за дело, да?

Кощей только головой отрицательно качнул и улыбнулся.

— Ну, значит не мое дело, — равнодушно подвела итог Яга.

За беседой Кощей с Ягою допоздна засиделись. Многое обсудить успели, о многом поговорить, да дела на будущее загадывали. Ростислав Всеволодович в Сколки уже в густых сумерках отправился. Злата пыталась отговорить отца, в Избушке ночь коротать предложила, но отказался царь- батюшка.

— Нет, Златка, возвращаться мне надобно, — покачал головой мужчина. — Задержусь тут, люд в Сколках любопытствовать станет, а тебе это сейчас ни к чему. Завтра меня жди после полудня. Доброй ночи, доченька!

С этими словами Ростислав Кощей покинул Избушку-на-Курьих-Ножках, направляясь обратно в Сколки. Ёжка проводила родителя до крыльца и стояла там кутаясь в тулупчик до того момента, пока батюшка не скрылся из виду, затем зевнула и поплелась спать укладываться.

Ночь отчего-то выдалась для Ёжки неспокойной. Сны снились гнетущие, долгие и утомительные. Проснувшись утром, Златослава чувствовала себя так, будто вовсе не спала. Пыталась она сны свои припомнить, но так ничего из этого не получилось, даже обрывка какого не вспомнилось Бабе Яге, только голова разболелась. Чувствуя, что с мамкой неладное что-то творится, притихла и Василиса, не капризничала, как по утрам обычно бывало.

Завтрак прошел в тишине и покое, а после него решила Злата с подарками от родных разобраться. Оставив малютку в спаленке под присмотром Терентия, девушка вышла в сени и оглядела присланное. Три небольших сундука и два внушительных берестяных короба преграждали путь на чердак. Баба Яга чуток подумала и подхватила один короб, оказавшийся довольно легким, и понесла к себе в спальню.

Вернувшись к фамильяру и находящейся под его приглядом Василисе, Ягуся донесла короб до кровати, рядом с которой его и поставила, а сама присела на краешек одеяла. Златка откинула крышку, крепившуюся на специальных кожаных ремешках, и заглянула внутрь. Первое, что бросилось в глаза Яге это плотный кусок шерсти, прикрывавший подарки. Девушка вынула его, аккуратно свернула и положила подле себя, решив, что хорошая ткань ей еще пригодится.

Снова заглянув в короб, Златка даже пискнула от восторга и изумления, любуясь яркой вышивкой детской рубашонки. Какое-то время царевна только смотрела, потом тряхнув головой, решительно принялась доставать вещи. Один за другим вынимала Ёжка детские наряды, и чем ближе было дно короба, тем одежка увеличивалась в размерах, если самая первая рубашонка даже уже была чуточку маловата для подросшей Василисы, то последнее платьице было сшито для девочки лет пяти. Баба Яга с восхищением разглядывала вышитые нитями и бисером рубашечки, рассчитанные на ребенка двух-трех годков, первые платья заморского шелка и бархата, обшитые речным жемчугом, уже для девочки четырех¬пяти лет, нижние рубахи тонкого льна с затейливой обережной вышивкой, сарафанчики. Ох, и много всего было в том коробе. Злата изучила внимательно каждый наряд, а затем, осторожно все свернув, убрала в шкаф до поры до времени, а короб отнесла обратно в сени, вернувшись назад уже с другим.