Чтение онлайн

И вот опять откидывая крышку уже другого короба, Яга затаила дыхание, ожидая, что же там будет внутри. Василиса до того момента мирно перебирающая своих деревянных зверят, заинтересовалась тем, что же такого интересного нашла матушка в большом коробе, отбросила в сторону игрушку и, громко пыхтя, поползла к родительнице.

— Что, птичка-синичка, тоже интересно, что там бабуля и дядюшки твои прислали? — смеясь, спросила у дочки Баба Яга и переместила любопытствующего ребенка к себе на колени. — Ну, давай вместе посмотрим.

В этом коробе тоже были детские наряды, но не так много как в первом. Под платьями нашлись ботиночки и сафьяновые туфельки разных размеров, а еще Ягуся выудила целую кучу платочков, ленточек и поясков. Маленькая Василиса сопровождала каждую новую вынутую из нутра короба вещь веселым писком и даже пыталась хлопать в ладоши, что ей пока не очень-то и удавалось. Вредные ладошки так и норовили друг с другом разминуться.

— Вот это ничего себе! — удивленно выдохнула Злата, обнаружив на дне короба вместительную глубокую шкатулку, расписанную яркими цветами.

Вынув шкатулку, Ёжка положила ее на постель и откинула крышку. Золото да каменья драгоценные, что в шкатулке оказались, вмиг замерцали ярко и зазывно, словно уговаривая взять их в руки и рассмотреть поближе, что Златослава и поспешила сделать. Браслеты и перстеньки, сделанные на детскую ручку, радовали покрытыми эмалью божьими коровками, алыми земляничками-рубинчиками, малахитовыми листиками, сапфирами- незабудками, жемчужными ландышами, лазуритовыми колокольчиками и янтарными стрекозами. Диво дивное из каменьев и золота сделанное, такое и впрямь только княжне и пристало носить.

Златка не удержалась и надела на ручку дочери крошечный литой браслетик с земляничками, всего в мизинец шириной. Василиса сначала насупилась и потрясла ручкой, словно пытаясь смахнуть украшение, но мелькнувшие алые искорки ее заинтересовали, и малютка завороженно принялась разглядывать браслетик, потом и в ротик потащила. Яга только рассмеялась тихонечко и снова закопалась драгоценности.

В шкатулке нашлись и сережки, и бусики, и броши чудные. Все это было маленькое детское и диво до чего затейливо сработанное. Постарались золотых дел мастера на славу. Уважили маленькую царевну, а в скором времени и будущую княжну.

— Ух, Василиска, да ты у нас девица с богатым приданным! — мурлыкнул Терентий, тоже подобравшийся поближе и рассматривающий драгоценности с ленивым интересом.

— У-уа-а-а! — вынув изо рта браслет, ответила малышка и снова засунула обратно.

— Правильно говоришь! — насмешливо произнес кот и задумчиво выдал. — Мы тебя раньше двадцати годочков замуж не отдадим, пусть дите натешится, наиграется…

— Девой старой станет, — фыркнув, закончила Яга и вдруг призадумалась.

В голове Ягуси вмиг пролетело двадцать лет, и она с ужасом представила, что ее уже взрослая доченька возьмет да собственное гнездо совьет, оставит мамку, замуж выйдя. Да так живо она себе это представила, что аж вздрогнула.

— Никакого замужества лет до тридцати! А лучше до сорока! Пусть деточка при маме будет, — твердо заявила Златослава и под насмешливый взгляд фамильяра принялась собирать разбросанные украшения.

— Ты мамку не слушай, — назидательно произнес Реня, обращаясь к девочке, — горячку она порет от любви излишней материнской. Отдадим мы тебя замуж после двадцати годочков, не переживай! Княжича найдем самого что ни наесть достойного, а может и королевича…

— Ну тебя, Ренька! — отмахнулась от фамильяра Злата. — Княжичи, королевичи… Главное, что бы мужчина был хорошим и любил ее, а кем он там буде все равно.

— Ай, не скажи, Ягуся! — фыркнул кот. — Василисушка у нас почти княжна Лиходольская, ей за простых мужиков замуж никак нельзя, пусть хоть трижды хорошие и четырежды любят.

— Хм, — задумалась Ёжка и, не удержавшись, в кулачок хихикнула. — Мы с тобой уже на двадцать с лишним лет вперед жизнь распланировали, будто волхвами сделались.

— Мда, — фыркнул насмешливо Терентий, почесав лапой за ухом. — И то верно, чего-то мы с тобой, Ягуся моя, разошлись.

Баба Яга и кот переглянулись и прыснули со смеху. Это ж надо было так разгорячиться, что всерьез обсуждать принялись нескорое будущее малютки, которой и года еще не минуло. Отсмеявшись, Златослава пересадила дочку обратно на постель, придвинула ее игрушки и обозрела вынутые из короба вещи.

— Хорошего понемногу, — решительно произнесла царевна и принялась раскладывать подаренное в шкаф.

Когда под завязку заполнились несколько полок, девушка присела на сундук и призадумалась. Места в шкафу осталось не много, а ведь еще не распакованы остальные подарки родных. Куда девать богатство, которое некуда будет класть, Яга понятия не имела. Нужен еще один шкаф, но где его добывать, а главное, куда его ставить, Златка даже не представляла. Интересно, как же в Избушке-на-Курьих-Ножках Бабки Ёжки целыми семьями жили? Надо у Летописи поинтересоваться, может, что дельное присоветует.

— Хозяюшка, на стол когда накрывать? — заглянув в спаленку, спросила домовушка.

— Вот батюшка придет, тогда и накрывать будем, — не задумываясь, ответила Ёжка и попросила, — только ты, Марфуш, для малышки молочка сейчас принеси. Я ее покормлю и спать уложу.

Марфа исчезла, и тот час появилась с требуемым. Поблагодарив домовушку, Златослава направилась к попискивающей от усердия Василисе, которая пыталась стянуть со своей поднятой вверх ножки теплый полосатый носочек. Яга улыбнулась, подхватила дочку на руки, чмокнула в румяную щечку, поправила пострадавший носок и принялась кормить непоседливое дитятко. Когда молоко почти закончилось, малютка нахмурила бровки, обеими ручонками отвела кормившую ее руку матушки и заразительно зевнула. Ёжка не удержалась и зевнула тоже, прикрыв рот свободной ладошкой и стараясь не хихикать. Вот ведь! Выспалась же сама, а стоило дочке зевнуть, тут и мамку в сон вместе с ней клонить начало.

Большие Василисины глазища пару раз сонно моргнули и закрылись. Баба Яга еще немного посидела, подождала, пока ребенок заснет крепче и, поднявшись, направилась к колыбельке, чуть-чуть покачивая кроху на своих руках. Уложила девочку, укрыла одеяльцем, провела пальчиками по взлохмаченной светлой макушке и решительно направилась в кухню, Марфе помогать.

— Уснула? — деловито поинтересовался Терентий, уже к тому моменту умявший половину миски творога со сливками.

— Да, — подтвердила Ягуся и поспешила на подмогу домовушке.

Прибегнув к колдовству своему домашнему, Марфушка одновременно могла и пироги из печи вынуть, и тесто, из кадушки вылезающее, назад водворить, и блинцы поджаривающиеся перевернуть. Только вот и Ёжка без дела сидеть не любила и потому подскочила к сковороде, скоренько блинчик готовый сняла, тесто в сковороду чугунную залила, да назад на огонь поставила, а сама быстрее блинчик мазать маслицем, чтобы не подсох. Домовушка же тем временем сноровисто ватрушки с творогом да ягодой моченой лесной лепила, и так это у нее все ловко выходил, что Злата загляделась даже. У царевны выпечка тоже хороша получалась, да все ж не такая, как из-под Марфушкиной руки выходила. А уж какие пироги чудные да нарядные домовушка пекла, загляденье просто: и цветы, и птицы, и зверушки из теста слепленные, как живые смотрелись.