Чтение онлайн

— Больно надо! — буркнул Хмурич, опустошив свою кружку и насмешливо глянув на колдуна.

— О, лешак! — делано удивленно воскликнул Яков и хитро подмигнул лешему. — Ты ли это? А чего это в Избушке обретаешься?

— Я попросил, — коротко ответил царь Кощей, пресекая дальнейшие расспросы, и задумчиво произнес. — Но не только мне надо с вами идти, Хмурич с нами должен отправиться. Он хозяин леса ему все тропы и пути ведомы. Только Злату я тут одну оставить не могу. Кто из твоих ребят может в Избушке до нашего прихода подождать?

— Так со мной Данила, — сходу ответил Яков, — он снаружи ждет. Мы по дороге к вам еще одного шатуна заловили, вот он его и стережет, не тащить же его сюда было.

— Вот и славно, — подвел итог Ростислав Кощей и скомандовал. — Яков, бери Хмурича и идите подменить Данила, а он сюда пусть идет, мне с ним поговорить надо.

— Папочка, может, хоть позавтракать парню дашь? — спохватилась Златослава, винимая из печи и ставя горшок с кашей на стол.

— Злат, ну, о каком завтраке может идти речь! — возмутился батюшка-царь. — Мало ли что произойти за это время успеет!

— Пирогов хоть возьмите, — буркнула Ёжка насупившись.

— Давай, свои пироги! — закатив глаза, произнес Ростислав Всеволодович. — Может по дороге перекусит.

— Я мигом! — тут же просияла Баба Яга и метнулась котомочку собирать.

В холщовом мешке быстро нашли себе место пироги, кусок копченого гуся и несколько вареных яиц. Каждую положенную в котомку снедь голодными глазами провожал колдун и насмешливым взглядом сытый леший. Наконец, Ягуся сноровисто завязала мешок и передала довольному Якову, который поблагодарив, захватил с собой Хмурича и быстро покинул Избушку.

— А теперь, ты, дочь моя, — повернувшись к Злате, сурово произнес царь Кощей, — даже не помышляй нос свой любопытный из Избушки высунуть, когда мы уйдем! — Батюшка, да что же я совсем дурная, по-вашему?! — возмутилась Бабка Ёжка.

— Некоторые твои поступки, уж извини меня за прямоту, говорят сами за себя, — нахмурив брови, проговорил Ростислав Всеволодович.

— Не пыхти, Ягуся! — насмешливо заявил Терентий, до сего момента молчавший. — Царь-батюшка дело говорит.

— Предатель! — буркнула Яга и отвернулась к печи, но тут же вскинула голову, заслышав звук открывшейся двери.

На пороге переминались трое, уже побывавшие в Избушке леший и Яков, а третьим был совсем еще молоденький на вид колдун с рыжими кудрявыми волосами и пронзительно голубыми глазами. Ёжка растеряно моргнула, разглядывая эту столь же растерянную троицу.

— Что? — поспешно с тревогой, различимо слышимой в голосе, спросил Кощей.

— Говори! — скомандовал Яков, вытолкнув рыжего вперед.

— Ростислав Всеволодович! — поприветствовал царя поклоном голубоглазый колдун, повернувшись к Златославе, так же поклонился и произнес. — Царевна!

— Княжна, — поправил его Ростислав Кощей и поторопил. — Рассказывай! Не до расшаркивания нам.

— Да, конечно, — кивнул мужчина, бросив на Ягу удивленный взгляд. — Тут дело такое, я же шатуна у Избушки остался сторожить. Поначалу мы его хотели связать да у ступеней оставить, но уж больно нервным он стал, как только Избушку увидел, метался, путы рвать пробовал. Вот мы с Яковом и порешали, что мне значится за ним приглядеть надо. Стоило только Якову в Избушку войти, как шатун взбесил. Сперва попытался за ним последовать, но я его крепко держал, тогда он на меня попытался кинуться, чуть в глотку мне не вцепился. Никогда не думал, что низшая нечисть может страха совсем лишиться, чтобы на колдуна нападать. В общем, успел я его от себя оттолкнуть, да видать силу не рассчитал и хорошо так о дерево его приложил, что он не скоро очухался. А вот когда он в себя-то пришел, то странности начались. Шатун этот ни нападать, ни в Избушку рваться больше не стал, поднялся на ноги, голову к небу закинул и губами шевелит, будто шепчет что, но слов не слышно. Значения поначалу не придал этому, как вдруг шатун вытянулся и словно завыть хотел, но звука не вышло, просто глотку дерет, а воя нет. У меня даже мурашки по спине побежали, а тут он раз надрываться прекратил, голову опустил…, пусть меня Боги покарают, если я вру!., и нагло так улыбнулся, а потом вспыхнул пламенем колдовским зеленым и вмиг сгорел, даже пепла не осталось. Не к добру это.

— Не к добру, — с мрачной задумчивостью согласился царь Кощей.

— Туман уходит! — воскликнул вдруг Хмурич, поморщившись, словно голова у него болела. — Назад к кряжу ползет.

— Да, что б ему в Исподнюю Страну провалиться! — выругался Ростислав Всеволодович и, обратившись к рыжему, наказал. — Останешься здесь с моей дочерью и внучкой! За них головой отвечаешь, понял?

Парень только кивнул молча, во все глаза глядя, как царь Белояжский колдовской меч призвал. Народ в царстве прекрасно был осведомлен, что Кощей колдун сильнейший, да только редко кто видел, как он своей силою пользуется. Не любил Ростислав Кощей зазря колдовать, только в исключительных случаях к волошбе своей прибегал. Златослава и сама никогда батюшкиного меча волшебного не видела и теперь глаз оторвать не могла. Длинный черный клинок без отблесков, металлу присущих, заканчивался такой же черной рукоятью, единственным украшением которой являлось выгравированное изображение человеческого черепа с небольшими изумрудами, таинственно сверкающими в глазницах. Девушка знала от старших братьев, что мечом этим пращура их далекого сама Морана-Смерть одарила, тогда еще Темные Боги по земле свободно ходили, а теперь их в пещерах Исподнего Мира заперли, не выйти им, бесчинств не совершить. Раньше род Кощеев Темным Богам служил, да потом одумался один из Златкиных далеких предков, обратился к Светлым Богам и помог им Темных в пещеры загнать, да запечатать. С тех пор так Свету и служат, но меч, как и доспехи и венец царский, Мораной выкованные, так в сокровищнице Белояжска и хранятся.

— А вы двое за мной! Побежим туман догонять! — скомандовал царь-батюшка, уже и плащ, и сапоги надевший.

С этими словами быстро покинули мужчины Избушку, оставив Златку и рыжего Данила, растеряно смотреть на закрывшуюся дверь в сени. Яга опомнилась первой, встрепенулась, окинула взглядом парня и сурово так заявила:

— Так, мил человек, давай-ка сапоги снимай и у печи ставь! А то натоптал-то, натоптал. И плащ вон на крюк вешай! Ждать нам все равно долго придется, спаришься ведь в своей душегрейке.

— Княжна, вы уж простите мою наглость, но вдруг что случится, а я тут босиком, — нахмурился молодой колдун, решивший отстаивать свои сапоги до последнего.

— Царь-батюшка, сказал здесь сидеть и носа не казать наружу, значит, пока тебе сапоги не понадобятся. Скидай их давай! — стояла на своем Ёжка и ногой притопнула, словно точку в разговоре поставила.

— Мне Ростислав Всеволодович ничего подобного не говорил, — продолжил припираться рыжий.

— Он сказал, что ты со мной остаешься, а мне он приказал из Избушки не высовываться, — ехидно выдала Златка, окончательно прекратив изображать из себя благовоспитанную цареву дочку и снова становясь вздорной Бабой Ягой. — Смекаешь, к чему я веду?

— Златослава Ростиславовна, я уже говорил, что может случиться за это время многое, — не сдавался Данила, продолжая стоять посередь кухни. — Вдруг мне с ворогом, каким биться придется, я пока сапоги натяну, он меня уже чем-нибудь приласкать сумеет!

— Типун тебе на язык! — возмутилась Злата и лукаво прищурившись, спросила. — Вот чего ты в эти сапоги вцепился, как в дитя родное, а? Дыра что ли у тебя на носках?

— Златослава Ростиславовна! — возмущенно и вместе с тем обиженно воскликнул колдун.

— Что?! Вот что я еще могла подумать? — хихикнула девушка, уже не скрывая своего веселья. — Скидай давай! Если дыра все же есть, домовушку мою попроси, она заштопает. Ежели нет дыры, прекращай мне тут следить!

С этими словами Злата развернулась и, оставив колдуна наедине с его сапогами, направилась в спаленку, где занятную картину застала. Марфа сидела на краю кровати напротив обложенной подушками Василисы. Малышка с интересом разглядывала свои деревянные игрушки, которые по очереди брала в руки домовушка, изображавшая звуки какие это животное издает.